Заря империи - Сэм Барон

Процесс не займет много времени. Зато потом не будет никакого сопротивления. Новые рабы выучат урок, который хотели им преподать их новые хозяева: мгновенно подчиняйтесь любому приказу, терпите любое надругательство и оскорбление, или вас ждет еще более ужасное наказание. У алур мерики возникало мало проблем с рабами — как с мужчинами, так и с женщинами. Медленная пытка до смерти за малейшее прегрешение, настоящее или вымышленное, являлась очень эффективным средством устрашения, которое помогало держать рабов в узде, пока они не уработаются на хозяев до смерти.

Тутмос-син повернулся к Ретнару и увидел, что его помощник уже собирается приступить к делу. Он первым изнасилует одну или обеих женщин.

— Не дай им умереть слишком быстро, Ретнар.

Усиливающиеся крики жертв заглушили ответ Ретнара.

Тутмос-син развернул коня и выехал из деревни в сопровождении трех телохранителей. На этот раз он осматривал соседние фермы, изучал дома, поля и даже бесконечные оросительные каналы. Ни один воин никогда не унизится до фермерства, но Тутмос-син хотел знать, как эта деревня настолько разрослась, как столько человек могли кормиться с этих полей. Однако он не мог найти ответ. К тому времени, как он вернулся, урок Ретнара закончился. Четыре тела, теперь покрытые мухами, лежали там, где их настигла смерть. На рыночной площади воцарилась тишина. Подчиняясь новым хозяевам, рабы молчали. Они выучили первый урок.

Тутмос-син спешился, затем прошел мимо тел к стоявшим на коленях деревенским жителям. Те неотрывно смотрели на жертвы, как им было приказано. Некоторые бросили взгляды на приближающегося вождя алур мерики, но после одного взгляда на его неулыбающееся лицо тут же отворачивались и снова смотрели на жуткое зрелище перед ними. Не обращая внимания на мужчин и детей, он осматривал лица женщин. Три или четыре оказались достаточно симпатичными.

— Приведите их ко мне, — приказал он телохранителям.

Воины тут же схватили тех, на которых он указал, подняли на ноги и вытащили из стоявшей на коленях толпы. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы сорвать с них одежду и заставить встать на колени в пыль.

Эти выглядели самыми симпатичными, хотя Тутмос-син знал, что слезы и ужас изменяют женское лицо. Две женщины дрожали и тихо плакали, но горькие слезы скоро иссякнут.

В конце концов ведь в глазах содержится лишь определенное количество воды. Две другие просто глядели на него, их ужас уже сменился безнадежностью.

Тутмос-син осмотрел каждую по очереди, хватая их за волосы и поднимая лица вверх. Он выбрал двух, которые выглядели постарше, примерно шестнадцати или семнадцати лет. Он любил их в этом возрасте, когда они уже научились удовлетворять мужчину. Он знал, что они доставят ему удовольствие. После увиденного сегодня они приложат все усилия, чтобы доставить ему удовольствие.

К нему подошел Ретнар.

— Урок закончился, Тутмос-син. Начинаем делить трофеи? Мужчины хотят разобрать остальных женщин.

Тутмос-син посмотрел на солнце, которое все еще стояло высоко в небе.

— Нет, не сейчас, только после наступления темноты.

Отправь рабов трудиться. Все, что мы не хотим забрать с собой, должно быть уничтожено. Если можно сжечь, то сносите сюда и поджигайте. Все, включая заборы, повозки, орудия труда, одежду. Разбивайте все, что нельзя сжечь. Затем завтра пусть рабы сломают и разберут все дома. Когда деревенские ничтожества вернутся, они не должны найти тут ничего уцелевшего. И перед тем как возвращаться назад в лагерь, также подожгите поля.

Все, каждое животное, нужно уничтожить.

Тутмос-син оглянулся вокруг, на окружавшие его дома.

— Эта деревня была слишком большой и процветающей.

Деревенских ничтожеств нужно отучить строить подобные места. А когда тронетесь в обратный путь, нагрузите рабов. Пусть несут столько, сколько могут. И пусть только самые сильные дойдут до нашего лагеря.

Ретнар улыбнулся.

— Я их научу. Значит, ты возвращаешься на совет?

— Да. Завтра я возьму пятьдесят человек и вернусь к отцу.

Я привезу ему лучшее вино и женщин. Если хочешь, отправь десять своих людей с подарками дедушке.

Дедушка Ретнара также входил в совет.

— Дедушка будет рад.

— Ты хорошо потрудился, Ретнар. Я поговорю о тебе с отцом и советом.

Ретнару потребуется примерно три недели, чтобы присоединиться к племени, поскольку с ним будет столько рабов и трофеев. И количество рабов увеличится, когда воины Ретнара заглянут на фермы, мимо которых проезжали, спеша к деревне.

Тутмос-син сел на коня, затем повернулся к телохранителям:

— Ведите моих женщин к реке.

Он направил коня по дороге, ведущей к берегу. Вначале он займется животным, потом сам вымоется в Тигре. Две женщины также вымоются, чтобы не нести деревенскую вонь к нему в постель сегодня ночью.

Нырнув в прохладную чистую воду, он думал о том, чего добился в этот день. Они взяли много трофеев и рабов, и большая деревня будет уничтожена как урок оседлым ничтожествам.

Благосостояние и сила алур мерики увеличатся. Если бы они захватили на несколько сотен рабов больше, набег считался бы более успешным, но с этим ничего нельзя было поделать.

В целом все прошло хорошо. Его отец и совет будут рады.

Тутмос-син медленно ехал между отдельно стоящими хижинами, пока не добрался до края отвесного берега. С этой высоты он посмотрел на прохладные воды Тигра, блестевшие в лучах солнца. Они только что спустились с гор, где зарождались, а горы тянулись к далекому северному горизонту. Прямо под возвышенностью караван из людей и животных начал трудную переправу на восточный берег.

Этот караван окажется более могучим, чем водное препятствие, которое им предстояло преодолеть. Люди степей, алур мерики, путешествовали туда, куда хотели, и ничто не стояло у них на пути. Они правили всеми народами мира, как ими правил Тутмос-син. Он был их царем и правил миром.

Вождю алур мерики было тридцать пять лет, и он оставался таким же сильным и могучим, как в молодости; на высоком, мускулистом теле не было ни капли жира. На шее висела медная цепь с трехдюймовым золотым медальоном, положенная предводителю алур мерики. В отличие от своих приближенных, он не носил никаких других драгоценностей или колец для демонстрации своей важности или завоеваний. Медальон объявлял о его власти — только самые сильные и самые способные завоевывали право его носить.

Тутмос-син с удовлетворением смотрел на сцену внизу.

Племя растянулось в широкую и петляющую линию длиной почти четыре мили. От этой змееподобной процессии вверх поднимался высокий столб красноватой пыли. Ветра не было. Процессию подгоняли четыреста воинов, помогая фургонам и телегам перебраться через участки, на которых земля превращалась в мягкий песок. Они также не давали отбиться от каравана стадам овец, коз и крупного рогатого скота. Время от времени людям приходилось спешиваться, чтобы помочь усталым животным перебраться через трудный участок. Караван продвигался медленно, но никогда не останавливался.