Евреи и деньги. История одного стереотипа - Абрахам Фоксман

Чем энергичнее евреев вытесняли из общества с помощью юридических, религиозных и социальных нападок, тем более обособленными, а значит, и более подозрительными, они казались христианскому большинству

Нет сомнений в том, что в исламских странах, как и в христианской Европе, евреев считали изгоями. Но, как многократно подтверждала история, люди, которых общество не принимает, не могут чувствовать себя в полной безопасности, особенно во времена социального напряжения или народных волнений.

Сегодня в западном мире ограничения на права и свободы евреев исчезли (хотя и остались в некоторых мусульманских странах). Однако сохраняется подозрение, что евреи чужаки, поэтому их верность и надежность сомнительны. Пожалуй, в наиболее открытой форме такие сомнения проявляются в повторяющихся время от времени обвинениях, будто евреи в США и других странах преданны на самом деле только Израилю и своим соплеменникам. А завуалированная форма такого утверждения – предположения о влиятельном израильском лобби в американской и (в меньшей степени) европейской политике. Отсюда якобы следует, что американские евреи с готовностью пожертвуют интересами – возможно, и безопасностью – Соединенных Штатов, если это будет выгодно Израилю.

Мы подошли к третьему столпу традиционного антисемитизма – это вера в особую, зловещую связь между евреями и деньгами. Опирается этот взгляд на первые два столпа, но имеет также собственную запутанную историю.

Подобно обвинению в богоубийстве, эта вера своими корнями тоже уходит в христианскую традицию. Как мы отмечали ранее, в Средние века новозаветная история Иуды (ученика, предавшего Иисуса за тридцать сребреников) стала в умах миллионов христиан символом еврейского предательства, обусловленного алчностью. Для той же цели использовались и другие эпизоды из христианской Библии. Например, широко известна история о том, как Иисус в Иерусалиме изгнал из храма торговцев. «И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано – дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21:12–13).

Как мы отмечали в главе 1, последнее выражение, «вертеп разбойников», антисемиты использовали как кодовую фразу для описания и очернения якобы присущей евреям нечестной манеры ведения дел. На самом деле большинство ученых сходятся в том, что упомянутая библейская история описывает событие, которое могло бы произойти в так называемом «дворе для гоев» (то есть для неевреев), где путники со всего мира, и неевреи тоже, могли обменять деньги для жертвоприношения в храме. В Римской империи с ее высочайшей терпимостью такая деятельность была повсеместной. Видимо, Иисуса возмутила высокая плата, которую менялы брали за свои услуги. Ни самому Христу, ни его современникам и в голову не пришло бы, что он осуждает еврейский народ в целом. Однако антисемитов это не смущает. Они упорно используют полюбившийся им отрывок из Евангелия от Матфея как доказательство ошибочного представления о том, будто Иисус отрекся от собственного иудейского наследия.

Сегодняшние антисемитские представления о евреях и деньгах можно проследить до времен, когда была написана христианская Библия. Но современные стереотипы на эту тему вряд ли появились бы, не будь в европейской истории ряда особенных событий. Важнейшее из них – постепенное вытеснение евреев из традиционных профессий, начиная со средневековых времен. К XIII веку уже практически повсюду в Европе евреям запрещалось владеть землей, что означало для них невозможность заниматься сельским хозяйством (тогда как в библейские времена это был их основной вид деятельности). Все чаще евреям запрещали заниматься ремеслом и производством. Например, на юге Европы евреев, хотя они первыми внедрили технологии изготовления стекла и бумаги, постепенно вытеснили из этих сфер, а их места заняли новые, христиане-собственники.

В результате подобных ограничений евреям, чтобы заработать на кусок хлеба, осталась доступной всего лишь горстка профессий, которые в феодальном мире средневековой Европы считались экономически непривлекательными. Одно из этих занятий – торговля, или покупка и продажа товаров, часто путешествующими купцами, которые перевозили продукцию из региона производства в другие страны для обмена на местные товары. К этому бизнесу евреи были хорошо приспособлены по историческим причинам: рассеявшись из земли Израильской по многим странам мира, евреи стали «народом диаспоры». Они говорили на разных языках, приняли местные культурные традиции, но сохранили семейные связи и веру предков. У многих евреев были друзья и члены семьи во многих уголках известного на то время мира; эти люди и стали основой торговых связей между Ближним Востоком и Северной Африкой, с одной стороны, и странами Европы – с другой.

Аналогичную картину мы наблюдаем сегодня и у других диаспор. Например, так называемые зарубежные китайцы использовали свои семейные связи для формирования очень успешных деловых сетей, соединяющих компании стран Тихоокеанского бассейна.

Евреям разрешалось ростовщичество. На то время эта деятельность только зарождалась, но от нее берут начало современные обширные финансовые отрасли, включая банковское дело. Поскольку большого выбора евреям средневековой Европы не оставили, они стали торговцами и ростовщиками, причем со временем достигли большого мастерства в обоих видах деятельности.

Значит, связь евреев с ростовщичеством возникла из-за превратностей истории и дискриминации по отношению к этому народу даже в те времена. Но в Европе на протяжении Средневековья и Возрождения ростовщичество обросло этическими проблемами, которые легко трансформировались в пятно на репутации евреев. Ограничения, вынудившие евреев взяться за финансовую деятельность, также подпитывали «свежие» проявления антисемитизма.

По словам Генриха Гейне, немецкого поэта XIX века и представителя гонимого народа, «евреев законным образом обрекли на судьбу богатых людей, которых ненавидят и убивают».4

Тема ростовщичества стала одной из этических проблем, разжигавших антиеврейскую вражду. И в священных древнееврейских текстах, и в христианском Новом Завете содержатся отрывки, прямо осуждающие взимание процента за данные взаймы деньги. Например, в Исходе (22:25) мы читаем: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста». О том же говорится в книге Левит (25:35–37): «Если брат твой обеднеет и придет в упадок у тебя, то поддержи его, пришелец ли он, или поселенец, чтоб он жил с тобою; Не бери от него роста и прибыли и бойся Бога твоего; чтоб жил брат твой с тобою. Серебра твоего не отдавай ему в рост и хлеба твоего не отдавай ему для прибыли». А в Псалме 15:5 говорится, что праведник «серебра своего не отдает в рост».

Основываясь на этих и других библейских запретах, христианская церковь Средних веков осуждала ростовщичество, а особенно мощная кампания против этого вида деятельности началась приблизительно во время Второго Латеранского собора в 1139 году. Христиане, взимавшие проценты за данные взаймы деньги, подвергались порицаниям и наказаниям со стороны представителей церкви, в том числе со стороны лидеров инквизиции в XIII веке.

Евреев законным образом обрекли на судьбу богатых людей, которых ненавидят и убивают

Однако гонения на ростовщиков создали в средневековой Европе серьезную экономическую проблему. Если давать деньги под проценты запрещено, то где брать средства в случае нужды и инвестиционный капитал для развития бизнеса? Конечно, предоставление беспроцентной ссуды исключительно из благотворительных побуждений выглядит прекрасно и в определенных обстоятельствах, например для помощи беднякам в чрезвычайной ситуации, абсолютно оправданно. Однако такой рецепт не слишком подходит для экономического развития.

Чтобы разрешить эту дилемму, средневековая церковь разработала удобную, хотя и лицемерную, стратегию: закрывала глаза на ростовщичество, если им занимались деловые люди-нехристиане, поскольку на иноверцев не распространяются ограничения, установленные церковным правом. На практике евреям в местных общинах разрешалось (хотя такое занятие и не одобрялось!) быть ростовщиками, к которым за помощью обращались христиане, испытывающие нужду. Вот как выглядело негласное обоснование: «Поскольку евреям все равно суждено гореть в аду, то пусть уж совершат еще один грех, а мы зато получим ценную услугу!»

Возможно, евреи, дававшие деньги в рост, нарушали собственные религиозные предписания? Не обязательно. Еврейский подход к данной этической проблеме сложен и многосторонен. Когда в Средние века начали формироваться подобные современным экономические системы и возникла экономическая потребность в заемных средствах, иудейский закон стал приспосабливаться к новым реалиям. Одним из использованных методов была разработка юридической фикции, известной как этер-иска («партнерство при займе»), или разрешение заимодавцу получать процент от будущей прибыли, заработанной получателем займа. Несложно понять, что «процент от будущей прибыли» и есть ссудный процент, только под другим названием. Моисей Маймонид, великий ученый XII века, был одним из многих учителей, предложивших несколько простых способов обойти библейские запреты на ростовщичество. Например, давать деньги в рост можно, если заем будет возвращен какой-нибудь третьей стороной, которая получит немного большую сумму, чем взятая в долг первоначально.