Евреи и деньги. История одного стереотипа - Абрахам Фоксман

Третий убедительный аргумент – широкие возможности Интернета как всемирного средства распространения информации без фильтров и контроля. Несмотря на все свои огромные преимущества, Всемирная паутина также стала уникальным инструментом для распространения нетерпимости всех видов. У людей, которые хотят построить толерантный, справедливый и миролюбивый мир, серьезную озабоченность вызывают волны антисемитизма, прокатившиеся по Интернету в результате финансового кризиса и скандала с Бернардом Мэдоффом.

Названные причины помогают объяснить, почему столь важен «фактор Берни Мэдоффа». Во время глобального экономического кризиса пришла пора тщательно, в подробностях изучить вековую ложь о евреях и их отношении к деньгам. Мы должны разобраться в истоках этих предубеждений, понять их тонкую связь с историческими реалиями, выяснить, какие общественные и психологические задачи они решают, проанализировать их разрушительное воздействие на все человечество и оценить реакцию на них людей доброй воли.

Грустно осознавать, что антисемитизм – это не исторический урок, а современное явление. Но противоядием от невежества и нетерпимости служат знание и понимание. Пришла пора раз и навсегда разрушить предрассудки об отношении евреев к деньгам – предрассудки, которыми заражены умы и сердца даже многих благонамеренных людей. В последующих главах книги мы этим и займемся.

Глава 2. История одного стереотипа

В той или иной форме антисемитизм отравлял человечество почти столько же времени, сколько существует сам еврейский народ. Это явление возникло еще до современного расизма, представляющего собой ненависть или предубеждения на основе действительной или предполагаемой расовой принадлежности. Как отмечали многие ученые, в древнем мире и даже в ранние христианские времена расизм, в отличие от антисемитизма, еще не существовал. Но предубеждение к евреям родилось даже раньше теологического соперничества между тремя крупнейшими мировыми монотеистическими религиями – иудаизмом, христианством и исламом. Очевидно, антисемитизм существовал задолго до возникновения экономической системы, которую

мы называем капитализмом. А это означает, что специфическое проявление антисемитизма, основанное на ложном убеждении в особой рыночной власти евреев, следует рассматривать просто как одно из многих проявлений, а не как самое древнее.

Проследить корни антисемитизма сложно, и полное рассмотрение этой темы выходит за рамки данной книги. Но нам важно хотя бы кратко описать истоки предубеждения против евреев, если мы хотим понять, откуда взялись мифы о евреях и их отношении к деньгам.

Хотя до христианской эры антисемитизм еще не принял своей самой разрушительной формы, его проявления отмечались и в более ранние периоды. В дохристианские времена антиеврейские настроения и действия были, вероятно, просто одной из форм межплеменных конфликтов, в которых так или иначе участвовали практически все народы Евразии. Упоминания о таких конфликтах сохранились в священных еврейских письменах. Например, рассмотрим отрывок из библейской книги Есфирь (3:8–9), в которой Аман, советник персидского царя, предлагает учинить, как мы назвали бы это сегодня, еврейский погром.

И сказал Аман царю Артаксерксу: есть один народ, разбросанный и рассеянный между народами по всем областям царства твоего; и законы их отличны от законов всех народов, и законов царя они не выполняют; и царю не следует так оставлять их. Если царю благоугодно, то пусть будет предписано истребить их, и десять тысяч талантов серебра я отвешу в руки приставников, чтобы внести в казну царскую.

В словах Амана мы встречаем многие знакомые нам элементы антисемитизма. Это недоверие к евреям как к чужому народу, рассеянному среди других народов, но сохраняющему собственные законы и обычаи; ощущение того, что эти чужаки не отличаются верностью и потому им-де нельзя доверять; готовность рассматривать евреев как «расходный материал». (Но, конечно, в остальной части этой библейской книги рассказывается о том, как героическая царица Есфирь спасла евреев от предполагаемой карательной акции Амана. Это избавление народа от верной погибели до сих пор празднуется в день Пурима.)

Причины такого недоверия к евреям найти несложно. В языческом мире Ближнего Востока и Средиземноморья евреи выделялись среди других народов своим монотеизмом и строгим кодексом морального, этического и религиозного поведения. Вероятно, эти видимые расхождения неизбежно приводили к конфликтам и подозрениям. Например, в величественных городах Греции и Римской империи представители разных народов вольно жили вместе, а храмы богам из разных культур нередко стояли рядом. Эти разные культы сосуществовали в атмосфере взаимного принятия, негласной договоренности о том, что «ваш бог – это ваш бог, мой – мой, и оба в равной степени реальны». Часто все жители платили налоги на содержание языческих храмов, включая и те, которые сами не посещали.

Только евреи занимали другую позицию. Божественные откровения, содержащиеся в священных древнееврейских текстах, учили тому, что существует только один Бог. Евреи отказывались признавать существование любых других богов и воздавать им должное ни в финансовом, ни в любом другом смысле. Вместе с особенными обычаями и религиозными обрядами – вспомним еврейские законы в отношении питания и неприятие межнациональных браков – такое упорное утверждение исключительной истинности только их веры выделяло евреев среди других народов. Соседям казалось, что эти люди считают себя «лучше» других. Отсюда и недоверие, а порой и нетерпимость к евреям.

Однако лишь с развитием христианства антисемитизм начал достигать своих современных трагических масштабов. Конечно, основатель христианской веры Иисус из Назарета родился в еврейской семье, то есть, как и Его самые ранние последователи, был евреем. Иисус постигал иудейское учение и считал себя просто одним из ряда еврейских мудрецов и пророков, а не основателем новой веры.

После смерти Иисуса (и, согласно христианскому учению, после воскрешения и вознесения на небеса) созданное Им сообщество последователей начало расширяться неожиданными путями. Хотя некоторые евреи древней Палестины присоединились к новой секте приверженцев Иисуса, большинство остались при своей вере. Поклонники Спасителя начали проповедовать Его слово среди неевреев и постепенно распространили христианское учение в Греции, Италии, Малой Азии и по всему Средиземноморью. Вскоре христианское большинство уже составляли не евреи, а люди других национальностей и культур. Новая церковь постепенно отказалась от своего исходного самоопределения как ветви иудаизма.

Этот процесс отражает и христианская Библия. Например, в главе 11 Деяний апостолов описано видение Петра, выдающегося лидера ранней церкви, в котором небесный Посланник освобождает христиан от обязательства исполнять еврейские диетические законы и этим разрешает давний конфликт между еврейскими христианами (такими как апостол Павел) и христианами других национальностей (такими как Петр) в пользу вторых. Хотя видение Петра преподносится как божественное откровение, его можно истолковать и как отражение общественных, политических и демографических тенденций, существовавших в раннем христианстве. Все больше неевреев вытесняли евреев с влиятельных должностей в структуре новой религии.

Конечно, со временем христианство стало доминирующей верой Европы и Средиземноморского региона. Ведущее положение в политике эта религия заняла в IV веке нашей эры, когда в новую веру перешел римский император Константин. Прогрессивный монарх сделал христианство официальной религией своей державы. В результате та самая имперская власть, которая ранее направлялась на подавление христианства (а также иудаизма), теперь использовалась для обращения в новую веру всего населения Европы (если удавалось, то добровольно – или при необходимости с применением силы).

На протяжении последующего тысячелетия евреи Европы находились в странном положении. Отказавшиеся принять христианство стали крошечным религиозным меньшинством в культуре, в которой церковь и государство составляли практически единое целое. Не присоединившись к вере, которую общество теперь считало единственно законной, эти евреи оказались в положении отверженных, чужаков. Тем не менее всегда существовало понимание того, что христианство в определенном смысле происходит из иудаизма. Учение Иисуса коренилось в священных древнееврейских писаниях, и игнорировать этот очевидный факт было невозможно. Собственно, еврейская Библия стала частью христианской Библии. Каким же образом только что обретшие власть христиане примирили два противоречивых факта: с одной стороны, христианство получило монополию на религиозную истину, а с другой – иудаизм был, образно говоря, старшим братом новой религии?