Полет миражей (СИ) - Александрова Дилара

— Я не знаю, что будет там, на гоне, — спокойно ответила Ашера, — И уж точно не знаю, придется ли нам отнимать жизни. Но если понадобится, я сделаю это за тебя.

Глава 3. Великий Идущий

Слуги суетились, подгоняемые раздраженным хозяином. Он сидел в широком кресле, полностью поглощающем нежное рыхлое тело. Заботливо укутывая, словно в кокон, мягкий халат с коротким ворсом аккуратно огибал волнистые линии тучной фигуры. Мужчина положил нежные ступни на подставку цвета лазурного неба с ножками из древесины ольхи. Конечности, бывшие когда-то стройными, теперь потолстели и отекли, став похожими на два огромных бесформенных студня. Нахождение в несовершенном, уже отработавшем свое теле приносило Бидд-ин-Рою Эншду невыносимые страдания, и ни ежедневный массаж, ни медикаменты уже не помогали. От этого он имел не самое лучшее расположении духа, и в первую очередь срывался на личный персонал.

Вино лилось, еда приносилась и уносилась, а искаженное страданием белоснежное лицо Бидд-ин-роя Эншду не меняло своего выражения уже непозволительно длительное время. Сорванная сделака, не удавшееся переселение и окончательно подорванное переживаниями здоровье — все это говорило о том, что хорошее настроение посетит его еще очень не скоро. Эншду всячески старался оберегать себя от лишних треволнений, ибо считал себя натурой тонкой, чувствительной. Но успокоение собственных хрупких нервов в последнее время давалось совсем нелегко. Магнат рвал и метал, сотрясая свои полные щеки, бил слуг тонким прутом с разноцветными перьями на конце, и даже казнил парочку подчиненных Теней с помощью штатного Жнеца. Это были те, кто отправился за товаром, но вернулся с пустыми руками.

Глоток, еще глоток. Тяжелый, детский вздох и протяжный стон. Пухленькая ручонка нетерпеливо затряслась в воздухе, символизируя отказ от очередного костюма, предложенного личным модельером. Невысокая стройная женщина лет тридцати пяти понимающе кивнула, отправившись за очередным вариантом облачения. Эншду взглянул на себя в зеркало. Широкое и громоздкое, оно возвышалось в человеческий рост, показывая в последнее время совсем не то, что хотелось бы. В резном обрамлении из слоновой кости отражался лысоватый полуребенок-полумужчина огромных размеров, на котором не захлопывался и без того вместительный халат. Эншду захныкал, а затем залпом допил вино.

— Вот этот будет сидеть на вас просто умопомрачительно, — мягко улыбнулась женщина, за много лет уже привыкшая к непростому характеру хозяина.

Эншду ненадолго оторвался от своих вселенских страданий и взглянул на предлагаемый вариант. Легкая дымка заинтересованности скользнула по его искаженному страданием лицу. Он легонько кивнул в знак одобрения. Классическая тройка из белой рубашки, светло-фиолетовых брюк и того же цвета жилетки его явно устроила. Женщина, не скрывая своего довольного вида, подала знак слугам, что пора одевать хозяина.

— Виннербау! — крикнул Эншду, когда его принялись поднимать трое подтянутых парня.

Тут же, словно из воздуха, материализовалась миниатюрная фигурка в черном плаще с кроваво-красной подбивкой и откинутым назад широким капюшоном. Маленькие ножки в черных сапожках быстро семенили по деревянному начищенному паркету. Девушка так стремительно ими перебирала, что, казалось, они и не успевали коснуться пола.

— Господин, — присела в поспешном, испуганном книксене Аст, немного неуверенно тряхнув полами плаща.

Едва пережив гнев хозяина, девушка пыталась держать себя как можно покладистей. Не стерся еще из памяти тот день, когда она вернулась от Фальха с плохими вестями. В теплый, медленно наплывающий летний вечер Эншду разозлился настолько, что Виннербау едва не лишилась головы. С тех пор ее еле сдерживаемая злость чудесным образом испарилась, и даже с остальными слугами девушка вела себя с несвойственной ей приветливостью.

Остановившись посреди десятков метров развешенной одежды, подставок для обуви и столов с кучей свежих яств, Виннербау рисковала утонуть в помпезности окружающей обстановки. Худенькое тельце, замотанное в широкий плащик, легко было перепутать с очередной горой ткани, висевшей на плечистой вешалке. Девушка подошла чуть ближе к широкой стене гардеробной, чтобы хоть как-то выделяться на фоне остального. За ее спиной развернулась жестокая баталия, изображающая роковые события времен третьей колонизации. В самом центре барельефа, посреди техники и солдат в экзоскелетах, на самом настоящем коне восседал бравый мужчина атлетического телосложения. Он пронизывал длинным копьем какого-то храмовника, держащего в руках сломанный меч. На памяти Аст лицо главного героя менялось не один десяток раз, с каждым новым переселением Эншду в новое тело. Он явно себе льстил.

— Фиолетовый плащ. Фиолетовый, слышишь?! — отчаянно крикнул Эншду, натягивая белую, совершенно необъятную накрахмаленную рубашку. — И сейчас же выезжаем!

— Да, господин, — тихо бросила Аст, наученная созерцать пол в моменты нахождения Эншду во власти расстроенных чувств.

Мучаясь от изматывающей отдышки, Эншду с трудом встал. Ноги его еле держали. Только после парочки инъекций восстанавливающей сыворотки рыхлое, отвыкшее от физических нагрузок тело облегченно вздохнуло. Магнат немного взбодрился, предчувствуя подступающую откуда-то глубоко изнутри волну блаженства. Вместе с ней поднималось глубинное чувство восхищения собственной жертвенностью во имя великих свершений. Предстоящая встреча требовала личного присутствия, и необходимость передвижения на собственных ногах не вызывала сомнений. Эншду не мог позволить себе отнестись неуважительно. От ощущения собственного благородства у него навернулись слезы. Попытки их сдержать оказались совершенно тщетны — сопротивление праведному плачу только с большей силой раззадорило внутренние струны души. Тонкие ручейки прозрачных слез покатились по нежным щекам. Эншду глубоко вздохнул. Минута сентиментальности придала сил. Настало время выходить — трущобы ждали.

Тошнотворный запах окраин ударил в нос, заставляя рецепторы выворачиваться наизнанку. Вокруг Арсии множились нищие кварталы, под завязку набитые Тенями. Стремительно разрастаясь, они норовили задушить город в плотном кольце своих «объятий». Здесь обитали не просто отбросы общества, а отбросы отбросов. Низшие, жившие здесь, существовали только благодаря тому, что не хватало ресурсов для их зачистки. Поддавшись своей звериной сущности, бывшие еще недавно гражданами Марса существа окончательно утратили пользу для общества. За ними не числилось никаких накоплений, тела их были непригодны ни для кормежки монстров Арен, ни для переселения, а такое понятие как «труд на благо Империи» в трущобах уже давно утратил какой-либо смысл. Сюда никогда не захаживал ни один человек, по крайней мере, в здравом уме. Даже обраслеченные беглецы редко добирались до окраин, ибо это означало бы верную смерть.

Примерно лет в пять критическая масса монстров вокруг Арсии достигала апогея, начиная представлять угрозу гражданам мегаполиса. Только тогда администрация города начинала лениво шевелиться, до этого весьма неохотно отвечавшая на жалобы местного населения. Скрепя сердцем ей приходилось расставаться с областным бюджетом для оплаты работ по зачистке. Несколько десятков Жнецов проходились утюгом по узким улочкам трущоб, выжигая все на своем пути. Тщетны были любые попытки местных жителей скрыться в своих хлюпких постройках и глубоких подвалах. Пламя не щадило никого. Оно проникало сквозь металл и грязь, оставляя трупы в полуразрушенных домах.

Как только Жнецы покидали окраины, места погибших жителей занимали другие монстры, и все начиналось заново. Это был вечный цикл без начала и конца, с которым все уже смирились. Все, даже сами местные жители.

Уличная грязь круглосуточно месилась ногами, копытами, щупальцами и остальными конечностями, которые только могли прийти в голову. Поломанные неоновые вывески, частично давно потухшие, мигали, будто вот-вот и вовсе отключатся. Серые, узкие двери домов всегда запирались изнутри, и никто с точностью не мог сказать, что за ними происходило. Сами постройки нависали друг над другом, словно соревнуясь, кто первым свалится вниз. Рассекающие свободное пространство высоковольтные кабели подсоединялись к вышкам городского электроснабжения, совершенно бесплатно предоставляя электричество местному населению. Данная социальная несправедливость устранялась редко и только во время плановых жатв. Вообще, Низшие воровать умели и делали это весьма охотно. Неприветливые прохожие не просто не здоровались с собственными соседями, но и частенько могли огреть чем-нибудь по голове, дабы ограбить незадачливого простофилю. Правда, таких встречалось немного, и зачастую нападавший в следующую же секунду оказывался пострадавшим. Полное отсутствие закона упрощало подобные финансовые операции, ставшие неотъемлемой частью экономики трущоб. А основывалась она, в подавляющем большинстве, на незаконном производстве наркотиков. Более смышленые Тени использовали огромную «подушку безопасности», состоящую из массы почти потерявших разум тварей, чтобы развивать бизнес в подвалах полуразрушенных домов.