Не делай добра - Мари Секстон

Она снова вздохнула.

- Ок. Я приму Тайленол.

Он дал ей его и немного ибупрофена, прежде чем проводить до двери. Но он готов был поспорить на все деньги в своем кошельке, что видел Маккенну не в последний раз.

***

Чарли обнаружил Джонаса крепко спящим на диване, а Лютик свернулась калачиком у него на груди. Кошка махнула хвостом в сторону Чарли, словно призывая его побеспокоить их.

Чарли задумался.

Джонас сказал, что ему нужно поговорить, и что это серьезно. Но было уже поздно, и после разговора с Маккенной Чарли не был уверен, что хочет браться за что-то серьезное. Он все еще пытался осознать, что Джонас внезапно появился на пороге его дома.

Конечно, он мог бы разбудить Джонаса и пригласить его в спальню. Даже если бы между ними ничего не произошло, Джонасу было бы гораздо удобнее в постели, чем на диване. И мысль о том, что он будет обнимать его, когда уснет, наполнила Чарли теплом.

Но находиться вместе в постели было либо неловко, либо чертовски сексуально.

И то, и другое пугало Чарли в равной степени.

У Джонаса были все те же растрепанные темно-русые волосы, но они отросли с тех пор, как Чарли видел его в последний раз. Когда он расстался с Греем, ему было всего двадцать пять, но он мог сойти за двадцатилетнего. Сейчас ему был тридцать один год, в апреле, если Чарли правильно помнил, ему должно было исполниться тридцать два. Его грудь и плечи расширились, но это была только часть его внешности. Теперь он носил очки в роговой оправе, которые каким-то образом придавали ему более зрелый вид, подчеркивая его своеобразное чувство юмора. И потом, его глаза. Он больше не выглядел невинным ребенком. Не то чтобы он и тогда был невинным ребенком. Но у него был тот самый взгляд - молодой, оптимистичный и все еще немного детский - именно такой, к которому всегда стремился Грей. Но когда Чарли заглянул в глаза Джонаса сегодня вечером, он увидел в них зрелость и настороженность, которых не было у прежнего Джонаса. Он выглядел как взрослый мужчина, с щетиной на подбородке и первыми признаками морщин вокруг глаз.

Он выглядел чертовски хорошо, и Чарли, поморщившись, отступил на шаг.

Джонас был всего на пять лет моложе Чарли, но эти пять лет почему-то казались ему непреодолимыми. Не то чтобы Джонас никогда не видел его обнаженным, но Чарли с тех пор набрал почти двадцать фунтов. Конечно, он мог бы не включать свет, но Джонасу все равно пришлось бы чувствовать вес Чарли на себе. Ему пришлось бы дотронуться до мягкой плоти на животе Чарли.

Чарли содрогнулся от этой мысли. Нет. Он не был готов к этому. Жаль, что он не знал об этом несколько месяцев назад. Возможно, он не стал бы есть так много печенья. Возможно, он пошел бы в спортзал и попытался сбросить несколько килограммов.

Так много всего могло случиться, но теперь было уже слишком поздно.

Он вздохнул и накинул на Джонаса плед.

Шесть потерянных лет, внезапный дискомфорт Чарли из-за его внешности, а также то, о чем Джонасу нужно было с ним поговорить, все это могло подождать до утра.

Глава 4

Чарли проснулся от запаха бекона. Джонас, очевидно, все еще был здесь, в его доме, готовил завтрак. Ждал, когда Чарли выйдет, чтобы они могли поговорить о…

Чем-то. Чем-то серьезном, сказал Джонас.

Каждое утро, прежде чем встать с постели, Чарли посвящал минуту медитации. Он закрыл глаза, сосредоточился на своем дыхании и позволил эмоциям прийти. Он не пытался бороться с ними или изменить их. Он старался не называть их хорошими или плохими. Ему нужно было только признать их и принять.

Сначала любопытство. Что именно побудило Джонаса появиться здесь сейчас, спустя столько лет? Что было такого важного?

Где он был? Чем занимался?

Почему он ни разу не позвонил и даже не отправил электронное письмо?

Затем гнев. Чарли любил его, а Джонас продолжал жить своей жизнью, даже не потрудившись сообщить Чарли, куда он ушел и чем занимается.

Горе от того, что, возможно, они потеряли. Душевная боль от того последнего разговора была все еще свежа в его памяти.

Радость от того, что Джонас теперь здесь. Проблеск надежды на то, что, возможно, они смогут вернуть потерянное.

И, наконец, дискомфорт. Так или иначе, это должно было вызвать неловкость. А если бы Грей выбрал это утро для одного из своих неожиданных визитов?

Что ж, «дискомфорт» даже близко не подошел бы этому. Грей знал, что они друзья. Это никогда не было секретом. Но он определенно никогда не знал, насколько крепкой стала их дружба ближе к концу. Он был настолько поглощен своей собственной драмой, что никогда не осознавал, что Чарли оплакивал потерю Джонаса гораздо больше, чем Тэда.

Чарли, наконец, заставил себя вылезти из постели и побрел по коридору на кухню.

- Я не хотел засыпать у тебя прошлой ночью. - Джонас переложил приготовленный бекон щипцами со сковороды на тарелку, накрытую бумажным полотенцем.

- Я не ожидал, что этот визит займет так много времени. - Чарли включил электрический чайник, думая о Маккенне. У него было дурное предчувствие по поводу всего этого.

- Ты мог бы меня разбудить, - сказал Джонас, улыбаясь ему. - Я был бы рад составить тебе компанию.

Чарли старался не ерзать.

- Я не хотел показаться самонадеянным.

- Всегда был джентльменом. Но в следующий раз, пожалуйста, веди себя сдержаннее.

За эти годы Чарли побывал во всевозможных сексуальных ситуациях, во многих из них с незнакомцами, и не испытывал смущения, но Джонас умел заставить его покраснеть. Если бы Джонас снимался в телешоу, его бы взяли на роль эксцентричного гея - закадычного друга, которого все любят, который вечно счастлив в одиночестве, но никогда не вписывался в романтическую сюжетную линию, потому что выглядел слишком милым и необычным, чтобы считаться сексуальным. Но на самом деле он всегда был поразительно откровенен в вопросах секса.

Чарли заваривал чай, пока Джонас раскладывал яичницу по тарелкам. Наконец, они сели за стол друг напротив друга. С минуту они ели в тишине, пока Чарли размышлял, какие вопросы задать в первую очередь.

- Ты собираешься рассказать мне, где ты был и почему вернулся, или заставишь меня допрашивать тебя?

Кривая ухмылка Джонаса