Не делай добра - Мари Секстон

в человека, которого он ненавидел. Это превратило его в озлобленного, полного ненависти человека, которого он не мог видеть каждое утро в зеркале. Но Чарли проявил к нему такую нежность. Чарли сказал ему, что он совершенство и замечательный человек. Чарли заверил его, что он заслуживает счастья. И если такой добросердечный и любящий человек, как Чарли, смог увидеть в нем хорошее, то, возможно, Джонас не такой уж и пропащий.

Он наклонился ближе и коснулся ладонью щеки Чарли.

- Я никогда, ни разу не пожалел о той ночи. Ни капельки.

Чарли накрыл своей большой, мускулистой рукой руку Джонаса и повернулся, чтобы поцеловать его пальцы.

- Это стоило того, что мне пришлось пережить.

Джонас наклонился ближе, их лбы почти соприкасались, так близко, что дыхание Чарли согревало его губы. На глаза Джонаса навернулись слезы.

- Прости.

- За что именно?

Джонас покачал головой.

- Слишком много всего, чтобы перечислять.

Они были достаточно близко, чтобы поцеловаться. Джонас снова поддался искушению, особенно теперь, когда узнал, что Чарли не женат. Ему очень хотелось затащить Чарли в постель. Наконец-то снова заняться любовью после стольких лет, заснуть в объятиях Чарли, а потом проснуться утром и начать все сначала.

Но он пообещал себе, что не допустит этого. Ему нужно было поговорить с Чарли, пока они не увлеклись. Если они окажутся в постели до того, как он выскажет свою просьбу, это будет выглядеть как манипуляция.

Джонас заставил себя держаться на некотором расстоянии друг от друга.

- Мне нужно с тобой поговорить.

Чарли нахмурил брови.

- Звучит серьезно.

- Так и есть. Мне нужна твоя помощь.

- Все, что угодно.

Джонас поднял руку.

- Держись, папа-медведь. Дело серьезное.

Вот только с чего начать? Он сотни раз прокручивал это в голове, но так и не смог определиться с наилучшим подходом.

Прежде чем он смог решить, с чего начать, кто-то постучал в заднюю дверь Чарли. Парадная дверь могла быть для друзей, но черный ход всегда был зарезервирован для людей, нуждающихся в медицинской помощи.

- Я полагаю, ты все еще принимаешь пациентов, да? - спросил Джонас.

Чарли опустил голову.

- Да. Я действительно должен это сделать.

Время было выбрано неудачно, но Чарли не был бы Чарли, если бы не спешил кому-нибудь помочь.

- Я понимаю.

Чарли сжал его руку.

- Ты подождешь меня?

- Я буду ждать всю ночь, если понадобится.

Глава 3

У Чарли все еще кружилась голова, когда он шел по коридору на кухню. Кто-то стучал в заднюю дверь, это был сосед, которому нужна была помощь, но Чарли мог думать только о Джонасе.

Джонас, впервые за шесть лет, здесь, в его доме. Чарли пожалел, что им помешали. Больше всего на свете ему хотелось развести огонь и провести ночь, занимаясь любовью.

Хотя ему, конечно, хотелось бы сначала волшебным образом сбросить двадцать фунтов.

Он открыл дверь и включил свет на крыльце, осветив незнакомую женщину лет тридцати с небольшим, бледную и худощавую, с грязно-светлыми волосами. Ее пальто выглядело недостаточно теплым для снега на улице.

- Ты Чарли?

- Да.

- Я Маккенна. Я переехала сюда всего пару недель назад. - Она указала вниз по улице на ветхий двухэтажный дом, который, как было известно Чарли, сдавался в аренду. - Агнес сказала, вы помогаете людям?

Агнес уже много лет занимала другую половину двухквартирного дома. Ей было за восемьдесят, и она жила на пособие по социальному обеспечению. У нее было трое взрослых детей и несколько внуков, один из которых постоянно сидел без работы и постоянно просил милостыню. У Агнес был ужасный артрит, и Чарли недавно убедил ее попробовать нанести на руки крем на основе КБР (каннабидиол - натуральное химическое вещество, которое вырабатывается растением Каннабис сатива). Будучи ребенком поколения, помешанного на марихуане, она сначала сопротивлялась, но, в конце концов, сдалась, когда Чарли заверил ее, что это не принесет ей кайфа. Позже она сообщила, что впервые за много лет смогла снова вязать благодаря крему. Мазь обошлась Чарли в огромную сумму денег в местной аптеке, и он, как всегда, отдал ее ей бесплатно, но ни о чем не жалел. Агнес была хорошим человеком.

Но эта женщина, стоящая сейчас на заднем крыльце его дома? Первой реакцией Чарли была настороженность. Он не доверял ей, хотя и не мог бы сказать, почему именно. Возможно, дело было в ее одежде, которая висела на ней так, словно была не ее собственной. Возможно, дело было в восковой бледности ее кожи в свете фонаря на крыльце. Возможно, дело было только в том, что она была новенькой в этом районе.

Чарли мысленно выругал себя за поспешные выводы. Он почти ничего о ней не знал. Дело было только в том, что она помешала ему провести время с Джонасом, но было бы несправедливо винить ее за это.

Чарли придержал дверь и впустил женщину в кухню. Она огляделась с нескрываемым любопытством.

Кухня Чарли была больше, чем у большинства других, особенно для такого старого дома. Его бабушка всегда говорила, что кухня - сердце дома, и в ее случае это, безусловно, было правдой. Еще до рождения Чарли его дед снес стену и переделал всю комнату для своей жены, предоставив ей дополнительное рабочее пространство и достаточно места для огромного стола, которым Чарли до сих пор пользовался. Его бабушка планировала иметь четверых, пятерых или даже шестерых детей. Она представляла себе множество внуков за этим столом. Но вскоре после рождения ее первой дочери, Розы, она потеряла мужа в результате несчастного случая на производстве. Эта дочь в конечном итоге родила Чарли. Четыре года спустя Роза запила бутылку снотворного бутылкой водки.

После этого на огромном обеденном столе, за которым могли бы разместиться десять человек с запасом, было всего два комплекта столовых приборов - один для Чарли, другой для его бабушки, которая, несмотря на всю душевную боль в своей жизни, сумела сохранить веру в то, что жизнь, это дар чтобы насладиться им в полной мере. Она была настроена позитивно и оптимистично, хотя имела полное право злиться и ожесточаться.

Чарли все еще скучал по ней каждый божий день. Он часто думал, как бы ей понравилось пойти в «Тап Хаус» и послушать игру Эйвери. Теперь, оказавшись лицом к лицу с Маккенной на кухне, он знал, что его