Стальная тень - Сергей Зверев

— А теперь говори, что за Жуков и кто ты таков? — произнес Феликс, как только я убрал мину в карман джинсовой рубашки.

— Жуков занимается какими-то научными разработками, а я начальник его охраны, — честно ответил я Феликсу.

— Мне твой Жуков, знаешь ли… На предохранитель дуру поставь, будь добр!

Все фиксирует Георгиевич. И в разговоре явный интерес появился. Только какой-то мрачный… Видать, поверил, что смерть близка как никогда.

— Я, Феликс Георгиевич, из понятливых. Жуков тебе и твоим структурам и в самом деле как собаке пятая нога. Но вот смотри что получилось — названо твое имя, я, не дожидаясь следующего утра, уже у тебя, и не один, — я кивнул подбородком на карман. — Кто-то тебя, точно пешку, мне подставил. И я хочу знать, кто.

— А состав глины ты знать не хочешь? — спросил Феликс, не повышая тона.

— Какой глины? — не понял я.

— Из которой Господь бог Адама сотворил.

Это у Феликса явно что-то вроде присказки. Как «ключ от квартиры, где деньги лежат…»

— Озадачил ты меня, товарищ любезный. Ты вообще кто таков будешь? — продолжил Феликс.

— Офицер воздушно-десантных войск. Зовут Валентином.

— Знаешь, Валька… Не верю я тебе. Ты мент или ментовский холуй. И что-то такое вы, менты, против меня затеяли. А посему пошел отсюда!

После этих слов Феликс устало сел за рабочий стол, облокотившись о его поверхность почти всей своей массивной фигурой. Опять взяться за взрывчатку? А что потом? Мне ведь не «братская могила» нужна, а временный союзник, пусть даже в виде отставного бандюгана.

— Какой из меня мент, Феликс? — спросил я. — Просто помирать по-дурному не хочется. Да и тебе смерти не желаю, ты мне не враг.

— Подстава… — только и произнес Феликс и умолк.

Затем кивнул топтавшимся в коридоре своим ребятам. Те вошли, но сближаться со мной не стали.

— Мент? — кивнув на меня, спросил у них Феликс.

— Кто ж его разберет? Сказал — десантура, похоже, так и есть. Борзый чрезмерно, — пожал плечами один из них.

— Считай, к черту на рога влез, — кивнул второй.

— Я думал, вы своих за версту чуете, — произнес своей охране Феликс.

Вновь парадокс, отдающий сюром — в личке, личной охране Феликса, бывшие менты.

— Не чуем, — первый немного нервно дернул плечами. — Мент сперва все просчитает, обезопасит себя по возможности… Так запросто напролом не попрется, да еще с дурой… Тебе сказали, на предохранитель поставь.

— Немного потерпите, — отозвался я.

— Вот что, Валентин, — взял слово Феликс. — Предположим, поверю я тебе. А что дальше?

— Дальше? Есть у меня одно предложение. Для тебя и твоих людей безопасное. Но… Ты так и не сказал, кто мог таким образом тебя подставить и нас лбами столкнуть.

— Дело прошлое… — махнул ручищей Феликс. — Про «Белую стрелу» слыхал?

Кто ж не слыхал? В свое время чуть ли не во всех газетах про эту «стрелу» было. Передачи по телевидению показывались. Дескать, есть такая тайная организация, в которой состоят самые крутые офицеры МВД и ФСБ. Валят направо и налево бандитских авторитетов, воров в законе, коррупционеров. Впоследствии ни журналисты, ни компетентные органы так ничего и не выяснили, писать про «стрелу» перестали, вроде как и нет ее.

— Это по большей части легенда, журналистская брехня, — пояснил Феликс. — Но вот случился у меня конфликт с УБОПом. А там ребята вот вроде них, — кивнул на свою охрану Георгиевич. — И понял я, что завалят меня. Один раз еле выжил, машину изрешетили, двух охранников насмерть, я в больницу попал. И спасся потому, что сбежал из палаты через три дня. Даже туда добивать пришли. После этого у меня была «стрелка» с одним ментовским генералом. А на нее еще пара ребят из «конторы» подвалили. Ну, перетирали чуть ли не целый час. Жестко так, знаешь, получилось. Но убедили генерала. У меня с «конторой» некие дела были, я на них не работал, просто общая тема по интересам образовалась…

Выходит, точно все сказал Олег. Под прикрытием спецслужб Феликс чистил столицу от беспредельщиков-гастролеров.

— Так вот, тогда меня в покое оставили. Но один из убоповских мусорков-оперков мне пообещал, что все равно рано или поздно достанут они меня, — Феликс вновь усмехнулся.

— Где сейчас этот оперок? — спросил я.

— Пустое дело… Уже восемь лет как в могиле, но с посмертным орденом Мужества. Героически пал в Чечне.

— Слушай, Феликс… Ты извини, но ребята твои… Ну, тоже вроде из милицейских? — не удержался от вопроса я.

— Нет, Валя, они не менты. Офицеры, правда, но не из оперов. Спецназ минюста «Марс». Слыхал про такой?

Еще бы не слыхать! Ребятишки лютые, покруче иного ОМОНа. Основная задача — подавлять массовые беспорядки в местах лишения свободы, освобождать заложников. В Чечне «Марс» себя на должном уровне показал, у них даже один Герой России был, правда, посмертно. А потом «Марс» расформировали, так как в мирное время помимо тюремной повседневности «марсиане» охраняли какого-то бандитского авторитета. Да этого самого Феликса и охраняли! Начальство прознало — отряд в полном составе был распущен.

— После этого ребята свою группировку создать хотели. Разумеется, под именем «Марсиане», — пояснил Феликс. — Но я из них собственную службу безопасности сформировал. Все эти ЧОПы, «Доблесть» и прочие, лишь кабаки с проститутками охранять могут.

Час от часу не легче — тюремный спецназ в полном составе обеспечивает безопасность бандитского авторитета. Хотя сейчас Феликс — меценат и патриот. Просвещенный, совсем не дикий.

— Так вот, вернемся к «Доблести», — я перешел к завершающей части нашей теплой беседы. — Мне не зря этот ЧОП назван был, согласитесь, ребята? И поэтому сыграем на «живца». Поскольку мне очень интересно, кто нас с Георгиевичем свел, «живцом» буду я.

— А наша роль? — спросил один из «марсиан».

— Громко и внятно объявить в вашем доблестном ЧОПе, что к Феликсу Георгиевичу пришел некий рамзес[3] из ВДВ по имени Валентин. И попросил защиты и покровительства. Валентина этого никто толком не знает, поэтому Феликс Георгиевич назначил дипломатическую встречу. В одном очень людном и популярном месте. Последнее надо сболтнуть как бы невзначай.

— Значит, так, Валя. План твой ничего, сойдет, — кивнул Феликс. — Один «живцом» будешь?

— Нет, — ответил я.

— Правильно. Ну а мы… Мы в том самом месте, где будет встреча, тоже поприсутствуем.

— В каком качестве?

— Надеюсь, в качестве зрителей. Мне ведь тоже охота знать, кто туда заявится… Вот, Герман, — Георгиевич повернулся всем телом к первому «марсианину». — Надо эту «Доблесть» периодически чистить, туда не пойми кого стали брать.

— Почистим, — отозвался «марсианин» и, повернувшись ко мне, добавил: — Ты хоть когда от нас выйдешь, дуру на предохранитель поставь!

Интересный народ эти «марсиане». Еще недавно мы вместе с ними чеченских бандюг по лесам гоняли, «марсиане» в свободное от войны время зеков в колониях и тюрьмах дубинками укрощали. А теперь сами по другую сторону баррикад оказались — у бандитского авторитета в охране. Как все перепутано, без матерного слова и не объяснишь это даже самому себе! У чеченцев во время войны свой спецназ был, не сказать, что дешевле нашего. Мы их командиров знали — с кем-то раньше вместе служили, про кого-то слышали, а кто-то и по ориентировкам из МВД проходил. Ранее ребята были в розыске за бандитизм, похищения людей, сопротивление милиции и прочее. А некоторых бойцов того «духовского спецназа» я потом в милицейской форме видел. Они просто перешли на сторону федералов после соответствующего указа и теперь стали бойцами, а то и офицерами чеченского МВД.

Стоит в Чечне вагончик — в нем генерал живет,Жует себе батончик, приказы отдает.И вот спецназ поднялся и сгинул без следа,Кому война работа — кому война беда.emp1А там, за полем боя, другой вагон стоит,Там генерал чеченский чеченцев костерит.И снялись моджахеды, и нету им следа,Кому война работа — кому война беда.emp1Потом, когда спецназы друг дружку перебьют,Пойдут переговоры, вагончики снесут,Под водочку разделят всю землю без труда!Кому война работа, кому война беда.

Песня Шухрата Хусаинова. Он сам из Орла, на Северном Кавказе по контракту служил. Точная песня, ничего не убавить и не прибавить.

Сегодня война — вновь наша работа.

5

— Я сознательно шел на риск, но ничего другого уже не оставалось. Полдела сделано — кажется, я сумел расположить к себе Феликса. Иных союзников на сегодняшний день не предвидится, не вечно же прятаться по чердакам и подвалам.