Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

Помнится, это где-то сразу за въездными воротами, то ли крайний правый, то ли соседний переулок. Тут у вас чёрт ногу сломит, — пожаловался он тупо глядящему на него молчаливому стражнику, — сколько переулков в разные стороны разбегается, что не знаешь куда и соваться. Может, подскажешь, где её тут искать?

— Ха, — неожиданно развеселился ящер, оскалясь своими чудовищными зубами. — Эй, ребята! — неожиданно заорал он, повернувшись к Димону спиной, и, яростно, как припадочный, застучал тупым древком копья в полураспахнутую дверь коморки стражников. — Глянь, братва, на этих придурков, — кивнул он в сторону сидящего на лошади Сидора, без всякой улыбки наблюдающего за развеселившимся непонятно с чего ящером.

Дождавшись, когда из полураспахнутой двери высунулась заспанная рожа какого-то мужика, со страшно опухшим, испитым лицом, испускающим на всю округу чудовищно пахучие пары винного перегара, он ещё раз кивнув на медленно наливающегося злобой Димона, и весело проорал, как будто его собутыльник стоял не в двух шагах, а был где-то на другом конце города.

— Глянь, глянь Жупан на этих двух дураков. Они собрались жить в доме барона де Вехтора. Ха-ха-ха.

— Гы, — как стоялый жеребец, тут же заржал ещё один высунувшийся следом стражник, тоже для разнообразия человек. — Здорово! — весело уставился он на Димона, уже откровенно злобно зыркающего на двух дураков. — Ну, езжай, езжай, милок. Там тебе как раз самое место будет, — снова дурным голосом заржал он, схватившись за толстые бока со свисающими над широким ремнём широкими складками жира.

— Что за дурной смех? — негромким голосом поинтересовался Сидор, подъезжая к Димону и сам недобро зыркая на веселящихся стражников. — Что это вас так развеселило? — зло, глядя прямо в глаза первого развеселившегося ящера, тихо, уже на грани слышимости поинтересовался он. — Может, скажешь, милок, я тоже повеселюсь, — добавил он, освобождая взведённый арбалет из-под полы плаща и направляя его на вмиг посеревшего ящера.

Дождавшись, когда смех сам собой замрёт на устах замерших в неподвижности воротных стражников, Сидор медленно обвёл их всех мрачным, злым взглядом и снова тихо переспросил:

— Ну, — чуть шевельнул он арбалетом из стороны в сторону. — Что такого весёлого вы нашли в моём доме? Может, поделитесь? Вместе и повеселимся. Я внизу, а вы вверху, на ветке вот того дуба, — медленно качнул он дугами арбалета на росший возле самых ворот здоровенный дуб, местную достопримечательность, видимо.

— Так ты что, сам барон? — удивлённо воззрился на Сидора ящер, забыв от удивления про наведённый на него арбалет и про то, что буквально пару минут тому назад ему под нос совали печатку с дворянским вензелем. — Настоящий барон де Вехтор? Такой оборванный?

— А что, — уставился на него Сидор недобрыми, злыми глазами, — есть и ненастоящие бароны де Вехтор? Где?

— Тогда, вам, господин барон, туда, — протянул вперёд лапу ящер, указывая на узкий переулок, идущий вдоль крепостной стены. — Там вам самое место. Идите прямо по переулку, никуда не сворачивая. Дойдёте до пустыря, там, на другом конце свалки и ищите свой дом, — снова гнусно ухмыльнулся он. И ещё раз, ухмыльнувшись, добавил с кривой ухмылкой. — По барону и дом будет.

Тут, видимо истощив запасы терпения, они все трое разом заржали, уже совершенно не сдерживаясь, и грубо толкая друг друга, поспешили скрыться за дверью сторожки, захлопнув её за собой.

Похоже, посчитав, что скрылись от гнева барона, оттуда периодически доносились всё новые и новые раскаты громкого, наглого и вызывающего смеха.

— Пожалуй, стоит поджечь, — задумчиво глядя на запертую дверь, равнодушно проговорил Димон. — Обложим сеном. Дерево сухое. Гореть будет хорошо. О! — повернувшись к коновязи и разглядев под крышей большую копну сена, флегматично заметил он. — И растопка рядом, таскать далеко не надо. Если и не сгорят, то в дыму задохнутся. Хорошо. Всё меньше мрази на земле будет. Дышать легче.

— Поджигай, — спокойно согласился Сидор, наводя на дверь арбалет, и взмахом руки подзывая задержавшегося в хвосте колонны Вана.

— Дверь запереть, завалить сеном, поджечь, — начал он громко распоряжаться и тут же всадил арбалетный болт в дверной косяк, рядом с рукой высунувшегося было из двери стражника. — Сидеть, подыхать! — неожиданно с остервенением заорал он. — Я тебе покажу, падаль, как себя вести надо, — продолжал разоряться он, не выпуская из двери уже испугано выглядывающих оттуда стражников, и всадив ещё один болт рядом с первым.

— А-а! Офицерик! — радостно заорал он, увидев со всех ног бегущего к нему какого-то ящера в форме офицера городской стражи. — Ещё один, — весело заметил он, неторопливо перезаряжая свой арбалет и с весёлой улыбкой наблюдая, как егеря сноровисто со знанием дела подпирают колом дверь сторожки и заваливают её сеном из развороченной копны рядом со стойлом дежурных лошадей.

— Господин барон, извольте остановиться, — торопливо переведя дух, спокойно проговорил подбежавший офицер, неторопливо подходя последние пару шагов и останавливаясь рядом с лошадью барона. — Чтобы они не натворили, наказывать их имею право только я, их непосредственный начальник, а не…, — неожиданно замер он, проглотив готовые вырваться неосторожные слова.

Настороженно глядя на уткнувшийся ему прямо в лицо взведённый двойной арбалет, он медленно проглотил застрявший в горле комок и, подняв голову, твёрдым, негромким голосом чётко проговорил, глядя Сидору прямо в глаза:

— Господин барон, извольте прекратить. Или вы собираетесь связываться с каждой собакой, что будет на вас гавкать?

— Удивительно практический подход к делу, — абсолютно спокойно, как будто не он только что разорялся, как какой-нибудь бешеный архар, проговорил Сидор. — Представьтесь, господин офицер?

— Сотник городской стражи Богдан Дубов, дворянин, к вашему сведению, господин барон, — тихо, медленно цедя каждое слово, неторопясь выговорил сотник.

— Барон Сидор де Вехтор, — представился Сидор, вскидывая арбалет к плечу и левой рукой вежливо слегка приподымая меховую шапку на голове. — Рад знакомству, господин Дубов. Надеюсь, вы на меня не в обиде, что я не успел проучить ваших распустившихся подчинённых, — глядя ему прямо в глаза, тихо спросил у него Сидор.

— Нет, господин барон, — не отведя взгляд, так же тихо ответил сотник, — я не в обиде. Им иногда полезны небольшие встряски, чтоб не расслаблялись.

— Тогда, может, подскажете, сотник, где-то тут в этом городе находится моё поместье. Или замок, — поправился он. — Извините, всё ещё путаюсь, и точно не знаю где и что. Сам пока до конца не разобрался.

— Налево, прямо по крайней боковой улочке, долго, долго ехать вдоль крепостной стены. В конце будет площадь, там и будет ваш замок, господин барон, — тихо, цедя каждое слово и не отводя взгляда от немигающих глаз Сидора, процедил сотник. — Езжайте! Мимо не проскочите.

— Позвольте полюбопытствовать, господин сотник, — Сидор, с совершенно неподвижным лицом убрал под полу плаща взведённый арбалет и чуть склонился в сторону сотника. — Откуда у имперского ящера, к тому же офицера, человеческое имя и фамилия? Вы сотник, из какого клана будете?

— Из местного, господин барон, из местного, — сквозь зубы медленно процедил офицер. — Тут у нас, барон, в ходу всякие имена, — едва сдерживаясь от злости, бесстрастно добавил он.

— Счастливо оставаться, господин сотник Дубов, — медленно склонил голову Сидор с интересом рассматривая невозмутимого офицера.

Чуть тронув шенкелями бока лошади, он направил лошадь в узкий боковой проход, куда уже свернула первая телега их небольшого каравана.

— И вам того же, — так же негромко проговорил сотник, чуть склонив в прощальном поклоне голову и провожая злым взглядом спокойно повернувшегося к нему спиной барона.

Так он и простоял неподвижно, пока небольшой обоз барона медленно проходил мимо него, втягиваясь в узкий проезд вдоль городской стены. Демонстративно не обращая внимания на замерших возле него двух егерей со взведёнными арбалетами, он так и простоял, словно не видя перед собой этих двух странных оборванцев, стоявших прямо напротив него, и не сводивших с него немигающих глаз, внимательно наблюдавших за тем, чтоб он не наделал глупостей.

Проводив взглядом скрывшуюся в узкой улочке последнюю телегу баронского обоза и неторопливо идущих замыкающими тех самых двух молчаливых баронских людей, сотник медленно повернулся к осторожно выбравшимся из сторожки своим стражникам, и подрагивающим от едва сдерживаемого бешенства голосом, тихо поинтересовался:

— Ну что, бараны, сколько ещё раз мне надо вас вытаскивать из всякого дерьма, куда вы так и норовите сунуться? Вы хотя бы поняли, что только что я вас из костра вытащил?