Повелитель Долины - Маргарет Уэй

– Почему ты на него нападаешь,? – спросил Саймон.

– Потому что все остальные души в нем нечают, – гневно сощурившись, проговорила девушка. – Саймон, детка, я ничего не имею против Гая, но не нужно меня за него агитировать… Да, кстати, почему ты весь вечер сторонился Роуз? Поухаживал бы за ней вместо того, чтобы меня разыскивать.

– Ты же знаешь, как я неловок с чужими, – посетовал он.

– Это Роуз Денби ты называешь чужой?! – рассмеялась Алана.

Саймон сопроводил Алану и Кирана в «Шиповную гряду» на своем «рейнджровере». Эскортировал до самого крыльца, невзирая на все возражения со стороны Аланы и недоумение со стороны ее брата, который не сразу догадался, в чем тут дело.

– Я слышал, ты все-таки приняла приглашение на ланч в «Уонгари». Увидимся завтра, Лана, – проговорил Саймон Радклифф, провожая подругу до крыльца. – Надеюсь, ты сможешь задержаться и на чай. Хотелось бы подольше побыть с тобой, – откровенно сознался молодой человек.

– Не уверена, что твоя мама это одобрит, – шутливо заметила Алана.

Саймон нервно проигнорировал это высказывание.

– Тогда пойдем ловить рыбу на реку, как в детстве, – предложил он.

– Знаешь, чем подкупить, – проговорила Алана и подалась вперед поцеловать его на прощание.

Она скользнула щекой по его щеке и хотела уже отстраниться, но вдруг почувствовала жаркое и продолжительное прикосновение его губ.

– Саймон! – болезненно поморщившись, неодобрительно проговорила Алана.

– Лана, я люблю тебя, – страстно прошептал ей на ухо молодой человек. – Я умру, если не поцелую тебя. Позволь мне!.. – чуть ли не потребовал он.

– Саймон… не место и не время… – попыталась уклониться Алана.

– Прошу тебя! Одна ты существуешь для меня во всем свете! – воскликнул он. – Всего один поцелуй!

– Нас могут услышать, – попыталась урезонить друга девушка.

– Я не стыжусь своих чувств, – объявил влюбленный.

– А мне, признаться, как-то неловко перед домашними, – сообщила ему Алана.

Саймон выразительно посмотрел на нее и сделал шаг назад.

– Хорошо… Но обещай, что непременно увидимся завтра и обо всем поговорим.

– Ты же знаешь, я сказала Алекс, что приду. Но если случится что-то непредвиденное, я тебе перезвоню. Езжай домой, Саймон, и спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лана, – задумчиво проговорил он и поспешил к своему автомобилю, а Алана, не дожидаясь, пока он отъедет, скрылась за дверями дома.

– Я давно замечал, что этот малый от тебя без ума, – сообщил дожидавшийся ее в холле отец. – Хороший малый, но не для тебя, дочка… Тебе нужен настоящий мужчина, а не этот неженка.

– Папа, прошу тебя! Мы с Саймоном друзья с детства. Не знаю, что на него нашло, но уверена, он любит меня как сестру. Иначе и быть не может, – убежденно проговорила Алана.

– Если так, то я спокоен, – все же хмуро отозвался отец.

– Так, папа. Так…

Глава третья

«Шиповная гряда» переживала окончание первой недели стрижки овечьего поголовья. Работы было невпроворот, а рабочих рук не хватало, однако Киран, Алана и Бадди не унывали, все надежды возлагая на результат. Ведь если им удастся собрать и продать достаточно шерсти, если ее высоко оценят, то, быть может, наконец черная полоса в жизни усадьбы закончится и начнется полоса светлая. Этой надеждой они жили уже несколько лет и не видели для себя иного исхода, кроме как заслуженного успеха.

Особняком от всех держался Алан Кэллахан. Он, похоже, был совершенно безразличен. Отец уже давно для себя решил, что обречен, а вместе с ним и «Шиповная гряда». Алана устала заражать отца своим оптимистическим видением их общего будущего. Да и времени не было для разглагольствований. Девушка работала с утра до ночи наравне с мужчинами. Она не могла нарадоваться на то, что отец забыл на время про свою хандру и погрузился в работу. Хоть и делал он это скорее механически, но не пил, и это было главное.

К концу первой недели Алана с ног валилась от усталости. Чуть свет она облачалась в джинсы и выцветшую рубаху, закатывала рукава и отправлялась работать. Девушка вряд ли могла припомнить момент, когда в последний раз смотрела на себя в зеркало, да и не задавалась такой целью вовсе. Тем более, что ее и прежде не волновала проблема внешнего вида. В изолированных условиях фермы это был не самый актуальный вопрос. Хотя маму свою она помнила всегда ухоженной и элегантно одетой. Но маме ее и не приходилось дневать и ночевать в овчарне. Казалось, с мамой ушло и процветание всей семьи. Но Алана отказывалась верить, что безвозвратно.

Гай Радклифф отнюдь не сразу узнал ее. Да это и было весьма сложно. В существе напротив не было ничего от той Аланы Кэллахан, которую он видел на ужине несколько недель назад. Скорее, веснушчатый подросток неопределенного пола, при этом заразительно светящийся от счастья. Он невольно улыбнулся ей в ответ, мысленно ища объяснение подобным эмоциям.

Не просто было понять обласканному Фортуной молодому, но весьма преуспевшему человеку, чему может радоваться юное создание, вынужденное проживать лучшие свои годы среди овец, лошадей и собак. Гая и Алекс растили по-царски. В особенности Алекс, которая с рождения была всеми любима и балуема и никогда в своей жизни не делала ничего, чего бы не стала делать принцесса. И в университете она училась на факультете изобразительных искусств, а теперь ее работы были представлены в лучших галереях в самых крупных городах Австралии.

Алана тоже готовилась к поступлению в университет. Но не стало матери, а отец сдал. И девушка приняла решение остаться на ферме.

– Эй, Лана, – небрежно окликнул ее Киран, – организуй что-нибудь к чаю по-быстрому! Мне нужно парой слов переброситься с Томмо. А ты пока составь компанию Радклиффу в доме. Я скоро вернусь… За отца можешь не тревожиться, с ним сейчас Бадди.

– Хорошо! – крикнула Алана брату в ответ. – Будь спокоен… Привет, Гай. Проходите в гостиную, – позвала она гостя в дом. – Я пока займусь чаем… Откровенно признаться, мы никого не ждали. Горячие деньки, – проговорила девушка, в подтверждение чего провела ладонью по блестящему от пота золотистому лбу, сняв бейсболку, благодаря чему пшеничные пряди рассыпались по плечам.

– Вообще-то я хотел переговорить с твоим отцом, – сообщил Гай Радклифф.

– Вот как? – настороженно произнесла девушка. – А о чем, если не секрет? – не преминула полюбопытствовать она.

– Прошу меня простить, Лана, но это предполагалось как приватный разговор, – строго проговорил мужчина.

– Если вы хотели заинтриговать меня, то вам это удалось! – насмешливо бросила она.

– Ничего таинственного, просто мужские дела, – заверил он девушку, проследовав за ней на кухню. – Не обижайся.