Невероятные приключения То и Сё в Африке - Ян Улоф Экхольм

ты нас не задержал, мы бы уже давно туда летели.

– Но ты так и не рассказал, как застрял в Швейцарии, – напомнил Гала-Петрус. – Может, ты прилетел сюда?

– Нет, я приехал скорым поездом в большом ящике, – сообщил Сином. – И во всём виноват этот глупый Книс Хансес Ларсес, самый послушный из детей. И вы знаете, где он спрятался?

Все недоумённо покачали головой.

– Во мне, – сказал Сином Тид и захныкал. – Именно так всё и было. Я стоял в большом красивом зале, и все мной восхищались. Но однажды во время пира малышня затеяла игру в прятки. Этот Книс Хансес Ларсес открыл дверцу и влез ко мне внутрь. И что-то там сломал. После этого я так и не оправился. И мой хозяин, в конце концов, разозлился и послал меня сюда, чтобы я научился правильно ходить.

Однако вовсе нелегко ходить в Швейцарии, где столько часов. Я ходил, ходил, но домой так попасть и не сумел. Когда я вас увидел, то спрятался и стал наблюдать. Боюсь, мой здешний хозяин поймёт, что я сбежал, и придёт за мной, чтобы вернуть. А я так рассчитывал, что успею получить свою любимую колбаску! Иначе больше не выдержу, – всплакнул Сином Тид. – Взгляните, вон идёт мой хозяин, патрон Ур, он спешит за мной.

– Тогда поторопись, Сином Тид, если хочешь улететь с нами, – сказала Тия Эльф. – Мы возьмём тебя в Африку, а потом отвезём в Швецию. Полезай быстрее в сливочник!

– Но я не могу идти быстрее, – хныкал мураклоккан. – Вы тоже будете ругать меня за то, что я хожу слишком медленно?

Когда патрон Ур подошёл совсем близко к «Рекате», Сином Тид успел-таки забраться внутрь.

– Вот и остался ты, патрон, с носом! – засмеялся Сё и показал ему длинный «нос».

– Ясно, надо помочь,

кому терпеть больше невмочь, —

сказал господин Нильссон. –

Однако послушаем вместе

девиц прощальную песню.

Девять девушек спели «Йоддлинг» и весело помахали путешественникам из города Небось.

Все пассажиры махали им в ответ.

– Хей, Швейцария! – кричали они. – Может, мы ещё когда-нибудь встретимся!

– Я не хочу назад! – захныкал Сином Тид. – Я хочу домой в Муру. Я хочу свою любимую колбаску.

Тем временем сливочник набрал скорость.

Сливки из молока швейцарских коз оказались не хуже сливок уважаемой Калории, коровы из города Небось.

Ойййй! – свистело у всех в ушах от порывистого ветра.

Но вот путешественники уже смогли разглядеть города и маленькие деревушки, высокие горы и широкие реки.

Внезапно внизу всё стало синим.

– Под нами Средиземное море, – сказал Теддисон и показал на свою карту. – Скоро будем пролетать над Северной Африкой, затем над Сахарой и окажемся в первобытных джунглях.

– Становится всё теплее, – улыбнулась Тия, нежась на солнышке. – Если такая погода будет всё время, пока мы тут, я, пожалуй, избавлюсь от своей подагры.

– Может, и я избавлюсь от краснухи, – усмехнулся Сё.

– А мне что-то нездоровится, – опять захныкал Сином Тид. – У кого-нибудь найдётся немного машинного масла? Для меня это лучшее лекарство. Теддисон, ведь у тебя в моторе должно быть машинное масло.

– Это специальное изобретение, оно не нуждается в машинном масле, – сухо ответил медвежонок.

– Ой-ой-ой! Ни колбаски тебе, ни машинного масла! – снова захныкал Сином. – Лучше б я остался в Швейцарии!

– Раз так, может, Сином Тид, тебе спрыгнуть в море и поплыть домой в Муру? – строго сказала Тия Эльф. – Мы отправились в путешествие для того, чтобы развлечься.

– Не говорите так, не надо! – застонал Сином. – Не сердитесь на меня, мой часовой механизм портится от напряжения. Я постараюсь сдерживать себя.

Тут синева кончилась, и они снова оказались над землёй. Вскоре сливочник летел над безбрежными песками Сахары, великой пустыни мира.

– Представляю себе, как малыши из города Небось пекут тут куличики из песка! – захихикал Гала-Петрус. – Ой, взгляните! Вон какой-то зверь! У него за плечами мешок. Или что это такое у него на спине?

– Меня ты просто оглушил – пафф!

Но это просто, кажется, караф[3]! —

с гордостью продекламировал рифмоплёт.

– Караф? – удивилась Тия. – Ты хочешь сказать – жираф. Но у зверя внизу вовсе не длинная шея. Это, наверное, кто-то другой.

– Ишь ты, подишь ты,

не разберёшься тут!

Это, пожалуй,

просто верблюд, —

пробормотал бык.

– Точно, верблюд! – подтвердил Сё.

– Однако снова похолодало, – поёжилась Тия. – Наверное, ночью в Африке всегда холодает. Давайте ложиться спать. Завтра утром, по крайней мере, мы уже будем в настоящем первобытном лесу.

– Как бы не так! Уснёшь тут спокойно! – съехидничал Раск и посмотрел на То. – Чего доброго, кто-нибудь опять будет ходить во сне и объедаться сливками.

– Я собираюсь спать, – ощетинился кот. – Между прочим, не Раску об этом говорить, он тоже хорош.

– Я никогда не ходил во сне, – огрызнулся Раск.

– Замолчите вы, бузотёры! – призвал всех к порядку господин Нильссон. – Я хочу тишины и покоя!

– А я хочу колбаску фалукорв, – хныкал Сином Тид.

– Обращаю внимание, господа,

я хочу тишины. Понятно, да? —

строго промычал бык.

Вскоре все уснули, даже То.

Неожиданно посреди ночи дверь осторожно отворилась, но никто из путешественников этого не заметил.

* * *

Зззззз! – послышалось в сливочнике.

Гала-Петрус проснулся и не мог понять, где он находится.

– Ой-ой-ой! – закричал он. – Неужели я снова дома, в городе Небось? Где мой будильник? Где он? Где же он?

– Тихо! – рыкнул на него Раск. – Мы не взяли с собой будильники. В отпуске надо отдыхать.

– Но я только что слышал, как зазвонил будильник, – не унимался петух. – Как много удивительного происходит здесь по ночам!

Его кукареканье всех разбудило, и путешественники сердито уставились на него.

– Что за шум?

Что за гам?

Сам не спишь

и не даёшь нам! —

пробурчал господин Нильссон, начиная злиться.

– Но я точно слышал, как звонил будильник, – настаивал петух. – Я в этом совершенно уверен.

– Умеешь ты звонить, как будильник? – спросила Тия Синома Тида.

– У меня никогда ничего не получается. Я не умею ходить правильно. Я даже не могу получить любимую колбаску, – заныл о своём мураклоккан.

– Не болтай чепуху, – пробормотал Теддисон и строго посмотрел на То и Сё. – Это ваши штучки?

– Наши? – удивились кот