Тайновидец. Том 4: Обратное течение - Алекс Рудин

Когда мы подошли к дому, Анна Владимировна остановилась и посмотрела на меня.

— Я должна вам кое в чем признаться, Александр Васильевич, — сказала она. — Помните тот ужин, на котором господин Иевлин демонстрировал свои кулинарные таланты? Я не просто так его устроила.

— Умеете вы заинтриговать, — удивленно сказал я.

— Мне было нужно еще раз поговорить с вашей вишней. Но так, чтобы никто об этом не знал.

— У вас получилось?

Во взгляде Гораздовой промелькнула беспомощность.

— Отчасти. Я надеялась узнать что-нибудь о вашей маме. Понимаете, я ведь в сложном положении… У вашей семьи есть свои тайны. Я не хочу по незнанию грубо задеть их, причинить кому-то боль.

— Понимаю, — кивнул я. — И ценю это.

— Я долго стояла рядом с вишней. Удивительное ощущение — мы как будто обменивались магией. Мне было тепло и спокойно. Я надеялась хоть что-то понять, но не смогла. Это не выразить словами.

— А мне кажется, вы отлично все передали. Вы знаете, что этот дом раньше принадлежал моей маме? В некотором смысле, он живой. И никогда не впускает сюда тех, кто ему не нравится. А вы входите сюда свободно.

— Это правда, — с облегчением выдохнула Гораздова.

— Если вам удастся что-то узнать, вы расскажете мне? — спросил я.

— Конечно, Александр Васильевич.

— Благодарю вас.

Я проводил Анну Владимировну в комнату Елизаветы, а сам отправился в кабинет. Откинулся на спинку кресла и весело спросил, глядя в потолок:

— Ну, рассказывай, по каким ужасным местам ты водил полицейского следователя?

Дом отмалчивался, старательно делая вид, что мой вопрос относится не к нему.

— Честно говоря, мне очень понравились перемены в его настроении, — улыбнулся я. — Этот испуганный взгляд, растерянное бормотание и висящая на ушах паутина. Куда лучше, чем глупое самодовольство.

Дом не выдержал и усмехнулся. Это ощущалось как теплая волна, проходящая по всему телу.

— Может быть, иногда приводить к тебе на перевоспитание и других самоуверенных глупцов? Получится отличный аттракцион. Знаешь, мы могли бы даже брать за это деньги. И на них покупать тебе новую мебель.

Теплая волна усилилась и превратилась в легкую щекотку. Кажется, дом смеялся.

— Я очень благодарен тебе, — улыбнулся я. — Но мне ужасно любопытно самому поглядеть на эти таинственные чердаки и подвалы. Хотя бы, одним глазком. Я уверен, там живут удивительные существа. Взять хотя бы пауков, которые сплели эту паутину — наверняка, они огромные. Покажешь?

Дом загадочно молчал.

— Намекаешь на то, что у тебя тоже есть свои тайны? — усмехнулся я. — Что ж, уважаю. Тогда предлагаю сыграть в шахматы. Мне нужно подумать, а за игрой думается лучше всего.

В дверь деликатно постучали. Вошел Игнат с подносом, на котором стоял кофейник и чашка.

— Я смотрю, вы сегодня дома, — объяснил он свое появление. — Решил вам кофе принести, чтобы лучше думалось.

— Спасибо, Игнат, — улыбнулся я.

— А Елизавета девка хорошая, — как бы между прочим проворчал старик, наливая кофе.

— Ты это к чему? — заинтересовался я.

— Да так просто. Видно, что воспитанная и неглупая. Я ей завтрак принес, так она даже застеснялась. Сирота видно, отвыкла от заботы.

— С твоей наблюдательностью надо в полиции служить, — рассмеялся я. — Могу устроить по знакомству.

— А то, что бедная — так это даже лучше, — убежденно сказал Игнат, не обращая внимания на мои шутки. — Денег-то у нас и своих хватает, приданое нам ни к чему. Зато скромная, и ласку ценить будет.

— Ты меня сватаешь, что ли? — изумился я.

— Ни в коем разе, — не моргнув глазом, соврал старик. — Просто рассуждаю. Хорошая девка, повезет с ней кому-то.

— Не хитри, — расхохотался я. — Скажи лучше, с чего ты взял, что она бедная?

— Так платьишко у нее простое. Ни кружев, ни узоров. Украшений тоже нет, даже сережек. И туфли стоптанные.

— Нет, в полицию тебе не по чину, — усмехнулся я. — Сразу в Тайную службу. Зотов тебя с радостью возьмет, ему такие сотрудники нужны. Спасибо, Игнат, ты мне подал хорошую идею. Пожалуй, я теперь знаю, с какого конца взяться за это дело.

Не успел я допить кофе, как Анна Владимировна прислала мне зов.

— Проводите меня, Александр Васильевич?

— С радостью, — отозвался я, поднимаясь из кресла.

Партия осталась недоигранной, но я надеялся продолжить ее вечером. Очень уж мне нравилось наблюдать за тем, как дом переставляет фигуры. Они перемещались сами собой — таяли в воздухе и через мгновение появлялись на другой клетке.

— Милая девушка, — задумчиво сказала Анна Владимировна, когда мы спускались с крыльца. — Выглядит просто, но определенно получила хорошее образование.

— Вы не встречались с ней в Смольном институте? — спросил я.

Гораздова на мгновение задумалась, потом покачала головой.

— Нет, не припомню.

— Скажите, у Елизаветы проколоты уши?

— Да. Но сережки она не носит.

Мы дошли до калитки. Водитель терпеливо дожидался, сидя за рулем мобиля.

— Я вернусь часа через два, — улыбнулась Анна Владимировна. — Привезу все необходимое, чтобы девушка чувствовала себя комфортно.

— Я вам очень обязан, — кивнул я. — Останетесь пообедать?

— С удовольствием.

Оставшись один, я послал зов начальнику Тайной службы.

— Добрый день, Никита Михайлович. Это Воронцов.

— Господин Тайновидец? — в голосе Зотова слышалось недовольство. — Ловко же вы обвели меня вокруг пальца.

— Это вы о чем? — не сразу понял я.

— О Месте Силы, конечно. Вы уверяли меня, что не знаете, где оно находится.

— Я и сейчас не знаю, — усмехнулся я.

— Зато Куликов знает. А вы промолчали об этом.

— Надеюсь, вы не поставили это ему в вину?

— Не успел, — с сожалением отозвался Зотов. — Ваш дед договорился с императором о совместной экспедиции. Так что вы меня обошли.

— Не стоит так переживать, — усмехнулся я. — Уверен, что его величество и Игорь Владимирович договорились по всем вопросам. Так что Империя не останется внакладе.

— И род Воронцовых тоже. Ладно, о чем вы хотели поговорить?

— Вы слышали о девушках, которые недавно утонули в реке? Полиция нашла двоих, но, возможно, их больше.

— Нет, не слышал. Такими