Летящие над облаками - Ронда Грей

— Неужели! Может быть, возьмете всю вину на себя?

— Вовсе не собираюсь брать всю вину на себя, — отмахнулась Барбара. — Просто вы поступаете опрометчиво. Не знаю, сколько лет Майкл на вас работает, но видно, как он предан вам…

Адамс взглянул на Барбару словно на ядовитую змею, свернувшуюся кольцом на его обеденном столе. Однако не замедлил согласиться.

— Возможно, вы правы. Я и впрямь поступаю опрометчиво. Майкл, забери ту особу, что ждет внизу, и отвези ее назад в Даллас. А после считай, что ты уволен.

Майкл нервно глотнул и потупился.

— Да, мистер Адамс.

— Погодите, — снова вступила Барбара. — Разве эта женщина вам больше не нужна? Вы отказываетесь от своего замысла?

Адамс улыбнулся, но эту улыбку никто не назвал бы приветливой.

— А зачем она мне? У меня есть вы. — И жестом указал Майклу на дверь.

Барбара фыркнула.

— Еще чего! Я вам не подойду.

— Боюсь, что это уже несущественно. Я не могу вас отпустить. Вы слишком много знаете.

Бешеный стук собственного сердца едва не оглушил Барбару. Она попробовала взять себя в руки.

— А если я пообещаю никому ничего не говорить?

— И вы надеетесь, что я вам поверю? Лучшего исхода событий и желать нечего… вам, разумеется. Две минуты назад вы объявили, что напишете обо всем без исключения.

— Нет же! — Под мрачным, недоверчивым взглядом Барбара смешалась и пробормотала: — Я не это имела в виду.

— Неважно. Все равно вы останетесь здесь, под моим бдительным присмотром. Теперь, когда вы сами мне навязались, я могу воплотить мой замысел в жизнь и вы сыграете главную роль.

— А если я откажусь?

— У вас нет выбора.

— Вы не можете держать меня здесь как пленницу. — Барбара напряглась, стараясь вспомнить какой-нибудь убедительный юридический термин. — Это незаконное лишение свободы.

— Я бы назвал это сдельной работой, — протянул Адамс. — Условия найма, конечно, несколько необычны, но думаю, вы согласитесь, что дополнительные льготы с лихвой компенсируют…

— Это похищение!

— А то, что пытались осуществить вы, называется мошенничеством. — Ровный голос таил в себе угрозу.

Барбара закусила губу. Он прав! Скорее всего, так и есть. Но она не собиралась сдаваться без боя.

— Вовсе нет. Я никому не лгала. Даже не воспользовалась вымышленным именем. Просто не вдавалась в подробности.

Адамс не соизволил ответить, он просто глядел на Барбару так, словно не верил своим ушам.

— Я заплачу за перелет и все остальное, — предложила Барбара. Невзирая на все усилия, ее голос слегка дрожал.

— С лихвой заплатите, — пообещал Адамс. — И начнем сегодня же вечером с краткого визита в казино — этого достаточно, чтобы возбудить всеобщее любопытство. — Магнат отодвинул стул и поднялся.

— Это недальновидно, — заметила Барбара. — Если сейчас вы меня не отпустите, я выполню то, о чем вы просите, а потом напишу обо всем, не упуская ни одной компрометирующей детали. И вы станете всеобщим посмешищем.

Адамс усмехнулся, настроение его явно улучшилось.

— Не я один. Попробуйте напишите, и тогда я объявлю, что вы брошенная любовница, одержимая жаждой мести. Думаю, что в этом случае я не без удовольствия нарушу свое правило никогда не беседовать с прессой. Учитывая случай с Каролиной, как вы думаете, кому поверят газетчики?

Реймонд Адамс вполне способен на такое. Вот это будет сенсация! Никто не поверит ни одному ее слову, если миллионер нарушит обычное молчание и опровергнет версию журналистки. Даже бульварные газеты, где заплатили бы ей за «исповедь» из любви к пикантным подробностям, не поверят, что она говорит правду.

А на карьере можно будет поставить крест. Кому нужна журналистка, утратившая доброе имя?

Выбора у нее действительно нет. Но, может быть, удастся хоть что-то выгадать, если не терять головы.

— Убедили. Останусь и постараюсь сыграть роль как можно лучше…

— Почему-то с самого начала мне показалось, что в конце концов вы станете более покладистой.

— …Если вы дадите мне официальное разрешение написать вашу биографию. Правдивую повесть о вашей жизни, — не переводя дыхания, закончила Барбара.

Опершись руками о стол, Реймонд воззрился на Барбару.

— У вас хватает нахальства ставить мне условия? Вы сыграете роль и, черт вас побери, сыграете ее на высшем уровне. Иначе я обвиню вас в незаконном вторжении в чужой дом, в мошенничестве и воровстве.

— Это гадко! Ничего подобного я не делала! — Хотя надо признать, что она виновна и в незаконном вторжении, а возможно, и в мошенничестве. — Разве я что-то украла?

— Неужели это так важно? Я что-нибудь придумаю.

Конечно, достаточно подложить пару никчемных пустяков ей в сумку. Даже нож и вилка, которыми она ела омлет, сгодятся для того, чтобы завести дело на самозванку: повсюду ее отпечатки пальцев.

Магнат наклонился над Барбарой, твердые ладони легли ей на плечи.

— Забавно, ночью вы заявили, будто я с лихвой отплатил вам за обманутые ожидания, — задумчиво проговорил Адамс как бы себе самому.

— Что же тут забавного?

Адамс зловеще улыбнулся.

— Запомните, Барбара, до настоящей мести дело еще не дошло. Но дойдет — поверьте моему слову.

3

Реймонд Адамс скрылся в спальне, а Барбара осталась неподвижно сидеть в столовой, отрешенно глядя в пространство и ощущая лишь давление его рук на своих плечах. Больше всего на свете бедняжке хотелось сейчас броситься ничком на диван и дать волю слезам. Но именно этого делать не следовало. Распухшие, покрасневшие глаза и очередное саркастическое замечание Адамса — вот и все, к чему приведет ее истерика. И даже если ей удастся убедить этого человека в своей искренности — что, впрочем, маловероятно, — совершенно незачем доставлять ему удовольствие наблюдать ее отчаяние.

Спустя некоторое время в столовую вернулся Уилкинсон, по своему обыкновению неслышно, и принялся убирать со стола.

— Прикажете забрать вашу тарелку, мисс?

Барбара поглядела на омлет, казавшийся таким аппетитным всего полчаса назад.

— Если вас не затруднит. Я уже сыта. Но если остался еще кофе…

— Я немедленно принесу новый кофейник, мисс. — Дворецкий вышел, прежде чем пленница успела сказать, что это, в сущности, неважно. Ей просто надо было чем-нибудь себя занять.

Не прошло и минуты, как Уилкинсон вернулся с дымящимся кофейником и чистым прибором. Наполнив чашку, он кашлянул.

— Как я понимаю, вы пробудете с нами некоторое время, мисс Кэндалл? — В голосе его звучала почтительная вежливость — и только. В первый момент это удивило Барбару, но потом она вспомнила, что Уилкинсон не входит в число посвященных.