Вампир, назначенный мне (СИ) - Елена Умнова

   - Делия, - выдохнул он. Я даже внимания не обратила, что он впервые назвал меня по имени, лишь слабо дернулась в сторону от него, он тут же убрал протянутые руки и слегка отстранился. - Делия, я не... тебе не нужно меня бояться, я не сделаю тебе ничего плохого, я...

   Тут он, похоже, заметил крупную дрожь и взгляд полный ужаса направленный даже не на него, а куда-то чуть в сторону.

   - Делия...

   Он стоял передо мной на коленях с опущенными вдоль тела руками и такой беспросветной тоской в глазах, что, если бы не абсолютное безразличие ко всему кроме страха, я бы, наверное, очень удивилась.

   - Делия, ну скажи хоть что-нибудь! - неожиданно воскликнул он, и этот окрик вывел меня из ступора. Я перевела осмысленный взгляд на него и тут из глаз брызнули слезы и полились рекой, при всем своем желании унять бы их не получилось ни при каких условиях, да и желания особенно не было.

   - Дели... - я почувствовала осторожное прикосновение к плечу и зарыдала в голос.

   Не знаю, как так получилось, но скоро я уже благополучно рыдала на плече у вампира, а он бережно обнимал меня и что-то говорил. Я плакала, выпуская весь страх и боль последних дней, всю горечь и переживания. Когда поток слез исчерпал себя и судорожные всхлипывания постепенно стихли, я прислушалась к голосу вампира.

   - Ты ведь знаешь, что я вампир, чего же ты испугалась? Зачем...

   - Предупреждать же надо, - в последний раз всхлипнула я и отстранилась. - Откуда же я могла знать, что вампиры на день умирают?

   - Не умирают, а просто перестают жить, а потом вновь оживают.

   - Да какая разница, все равно заранее надо говорить.

   - И как бы я это тебе сказал?

   - Ну, уж как-нибудь, - хотя сама это себе не представляла. - Другие же как-то узнают.

   - Другие сами становятся вампирами, - пробормотал Стефан и поспешно сменил тему. - А зачем ты вообще-то приходила?

   - Да там тебе какую-то фигню срочную принесли. Я не знаю, насколько это уж так срочно, но написано было, что открыть сразу же после получения.

   - Где? - Стефан снова стал сама сосредоточенность и спокойствие.

   - Да у тебя на тумбочке остался конверт, когда я убежала, - я махнула рукой в сторону его комнаты.

   Вампир быстро поднялся на ноги и направился к двери. Увидев сильные ожоги на спине, я непроизвольно вскрикнула, Стефан тут же обернулся.

   - Что?

   - А... на спине...

   - Пустяки, сейчас пройдет, - ответил вампир на так и не заданный вопрос, и я увидела, что на коже груди, куда падал свет, тоже начал постепенно появляться ожог.

   - Это ты так и сидел на солнце? - я поскорее встала и задернула шторы, закрывая окно, попутно щелкая выключателем ночника, так как в комнате разом стало темно.

   Вампир ничего не ответил, да ответ был очевиден. Однако не успела я задать вопрос, как кожа на груди выровнялась, и более уже ничего не напоминало об ожоге.

   - Ты же мог сгореть.

   - Только от прямых солнечных лучей.

   - Так все равно же больно, - я обошла Стефана и заметила, что ожоги на спине тоже стали потихоньку заживать.

   - Скажем так, наказание за глупость, - Стефан снова повернулся ко мне лицом.

   - На тебе все так быстро заживает?

   - У меня не самая быстрая регенерация. Извини, но мне нужно посмотреть письмо.

   - Да, конечно, - кивнула я, Стефан исчез в коридоре, через пару минут он появился уже полностью одетым, с накинутым поверх длинным черным плащом с надвинутым на лицо капюшоном.

   - Мне нужно срочно прибыть на работу, - сказал он. - Приду вечером.

   Хлопнула входная дверь, а я так и осталась стоять посреди комнаты, переваривая поступившую информацию. Оказывается и вампиры вполне себе состоятельные личности относительно чувств, это просто мне такой вот сдержанный достался, которого пробил только душераздирающий визг. Я почувствовала боль в горле. Да, не стоило так орать, да и руки все еще слегка дрожат. Нужно пойти выпить горячего чая и успокоиться.

   Ну, почему он мне сразу не сказал, я бы хоть не так испугалась? Хотя как бы он это сделал? Делия, ты знаешь, ты вот если зайдешь ко мне в комнату, ты не пугайся, а лучше свет не включай, понимаешь, вампиры немного не так спят, как люди, тебе это лучше не видеть. Бред сивой кобылы и тихий ужас! Я немедленно увидела новую картину. Синие вампир и вампирша лежат на красных простынях в мертвых объятьях друг друга. Жуть! Брр...

   Стефан сидел на диване и пытался читать очередную книгу. Я же нахально включила верхний свет, забралась с ногами в кресло и нагло пялилась на него, что-то черкая в листке, лежащем на коленях. Интересно, почему я выбрала синий мелок? Стефан долго делал вид, что ему все фиолетово, потом вздохнул и сожалением признал, что для чтения книги слишком светло.

   - Что ты делаешь?

   - Ничего определенного, - честно ответила я, проводя еще одну тонкую синюю линию на листке, и снова придирчиво всмотрелась в его лицо.

   - И для этого неопределенного, ты все время смотришь на меня будто я экспонат выставки?

   - Извини, - повинилась я, немного поумерив пыл, но, не перестав рассматривать его совсем. - Просто не часто увидишь тебя при свете, все больше в полутьме.

   Вампир, видимо, не нашел, что возразить, снова открыл книгу, прочел пару строк и с досадой отшвырнул ее от себя.

   - Как ты что-то видишь при этом свете? Он же раздражает и не дает ничего рассмотреть.

   - Наоборот, при свете я вижу все четче и ярче.

   - Странные вы, люди.

   - Странные вы, вампиры!

   - Ну да, - кивнул Стефан. - Человек и вампир никогда не поймут друг друга, ибо они видят мир по-разному.

   - Что-то знакомое... - усмехнулась я.

   - Вильгельм Старерберг, философ Абаркандской школы.

   - Великий авторитет, - усмехнулась я.

   - По его философии у нас был самый интересный семинар. Мы спорили полдня, но так и не пришли к единому мнению.

   - А о чем спорили?

   - Да вот как раз об этом изречении.

   - И какого мнения придерживаешься ты?

   - Раньше я был не согласен с Старербергом, теперь, кажется, начинаю проникаться уважением к его философии.

   - А мы, когда его проходили, были единодушно с ним солидарны, а теперь вот моя уверенность пошатнулась.

   - Выходит, мы оба изменили точку зрения на философию Старерберга, - хмыкнул Стефан.