Вампир, назначенный мне (СИ) - Елена Умнова

   - Хорошо.

   Вечер шел как-то скомкано. Неужели ему так не понравился рисунок? Знала бы, лучше бы не рисовала вовсе. Махнув на все рукой, я пораньше отправилась спать.

   Стефан с мрачной решительностью мерил гостиную шагами, когда в дверь, наконец, позвонили. Поскорее впустив гостя, он снова вернулся в гостиную и сел на диван.

   - Ну, рассказывай, полный идиот, что она у тебя тут нарисовала, что ты пропал, - сказал Гарнс.

   - Дело-то серьезное, а тебе все хихоньки да хахоньки, - недовольно сказал Стефан.

   - Слушай, да, что у тебя тут такое приключилось, что ты как будто на солнце побывал.

   - Побывал и даже погрелся. Горячо. Но это пустяки, - отмахнулся вампир.

   - Что, правда? - всполошился Гарнс. - Ты что, совсем?

   - Я теперь уже не знаю, когда же я рехнулся. То ли когда что мне понадобился человек, то ли когда выбрал Делию.

   - Похоже, еще при рождении, - предложил свой вариант Гарнс.

   - Такое тоже может быть, - покорно кивнул Стефан.

   - Да что такое приключилось? - всерьез обеспокоился Гарнс.

   - Она меня нарисовала.

   - И что? Ты что не знал, что она художница? Что такого-то? - не понял Гарнс.

   - Да знал, я знал. Просто она нарисовала меня именно таким, какой я есть!

   - В смысле?

   - Да в прямом, мне кажется, она догадалась.

   - О чем именно?

   - Она меня сегодня спросила, почему я выбрал ее.

   - И что ты ей ответил?

   - Ничего, я увидел то, что она нарисовала. Она точно догадалась, - сокрушался Стефан.

   - Да покажи ты мне рисунок-то, - попросил Гарнс.

   - Она его с собой унесла. Сейчас принесу, - кивнул Стефан.

   Он тихо прошел по коридору, вошел в комнату. Рисунок лежал на столе, с которого почти мгновенно исчез. Через несколько секунд Стефан уже протягивал другу лист бумаги, с синим портретом на нем.

   - А она у тебя талантливая. Так, похоже, - похвалил Гарнс.

   - Да ты посмотри, как она нарисовала! - воскликнул Стефан. - Неужели у меня на лбу написано, что я ее люблю?

   - Сейчас да, - спокойно ответил Гарнс, покосившись на лоб собеседника. - А вообще, я не понимаю, чего ты так переполошился.

   - Как это? Да ты посмотри! Если я так на нее смотрю, то она точно уже все поняла.

   - Да как? Что такого-то? Ну, получился ты у нее немного человечнее, чем вампир, и все. На диван она тебя немного странно усадила, волосы распустила, твою обычную неопрятность пририсовала, добавила грусти и нерешительности. Между прочим, ты в последнее время именно такой! А, в общем, я не пойму на что ты жалуешься. Она тебя не кровожадным монстром видит, а вполне обычным вампиром, разве что чуть более романтичным. Хотя тебе такой образ больше подходит, чем тот трудяга-юрист с непроницаемой миной, которую ты на себя нацепил.

   - Ты так думаешь? - усомнился Стефан.

   - Нет, так думает мой левый ботинок, а я думаю, что ты полный балбес, к тому же, еще полностью влюбленный в человека. Было бы в сто раз проще, если бы ты ее укусил.

   - Я не буду ее кусать!

   - Да знаю-знаю, - отмахнулся Гарнс, отдавая рисунок, который через несколько секунд уже лежал на прежнем месте.

   - Что скажешь?

   - Что ты полный идиот, и ты пропал. Но ты и сам это знаешь.

   Стефан оторопело смотрел на друга.

   - Стеф, друг, я так и не понял, чего ты так переживал! Ну ладно, нарисовала она тебя не так, как надо. Но это же ничего не значит. Художники вообще видят мир по-другому. Ну, захотелось ее правой пятке, чтобы ты сидел на диване в незастегнутой рубашке со свободными волосами и смотрелся на картинке, как брошенный любовник, и что теперь? Завтра она тебя нарисует в доспехах и с мечом наголо, но это же не значит, что она видела тебя в битве под Кармасом! А потом вообще голым в ванной нарисует! Тебе ж не сто лет, чтобы в присутствии вампирш краснеть и пороть всякую чушь!

   - Я в присутствии вампирш никогда не краснел и чушь не порол, - насупился Стефан.

   - Да знаю. Но заметь, у меня с Хельгой все в порядке, скоро столетие со дня свадьбы справим!

   - Поздравляю, - мрачно пробормотал Стефан.

   - Куда бы было проще, если бы ты выбрал себе обычную вампиршу, а не человеческую девушку.

   - Кто бы сомневался, - передразнил Стефан. - Но что уж выбралось.

   - Ну, выбралось и выбралось. Чего ты переживаешь-то? Ну, поняла она, что ты ее любишь, и что? Или ты от нее всю ее короткую жизнь это скрывать намерен?

   - Нет.

   - Ну и что тогда? Даже лучше, если она поняла. Хоть бы бояться не будет.

   - Да она и так не боится.

   - А ты ей про сон вампиров рассказал?

   - Она видела.

   - Видела? - Гарнс аж на месте подскочил. - Ну, ты идиот!

   - Да я тебе это еще по телефону сказал. Собственно, в тот день я и позагорал.

   - И что она?

   - Да ничего, - пожал плечами Стефан. - Заорала, потом поплакала немного и успокоилась, сказав, что предупреждать же надо.

   - Здравая мысль, жаль не твоя, - похвалил Гарнс.

   - Она сегодня еще у меня спрашивала, почему я никогда не улыбаюсь.

   - Я надеюсь, ты ей ничего про межрасовый кодекс не наплел?

   - Я что, по-твоему, совсем с головой не дружу?

   - Да с тебя станется, - покачал головой вампир. - Так что ты ей сказал?

   - Да как есть, так и сказал. Мол, люди неправильно истолковывают вампирью улыбку.

   - А потом полдня растолковывал, как ее правильно истолковывать? - хохотнул Гарнс.

   Стефан тяжело вздохнул.

   - Знаешь, что она мне на это ответила?

   - На тридцать три положения кодекса вампиров относительно оскала? Даже представить не могу, - Гарнс хохотал уже в голос.

   - Да тьфу, на тебя. Ничего я ей про кодекс не говорил, он уже устарел и недействителен!

   - А если бы не устарел, то сказал бы? - Гарнс сполз по креслу вниз.

   - Гарнс, да кончай издеваться! Я тебе серьезно! Она мне сказала, что ей страшнее находиться в одной комнате с вечно серьезным вампиром, чем со смеющимся!

   - Ну да, после того, как она увидела спящего вампира, улыбка ей по барабану, - хрюкнул откуда-то с пола Гарнс. - Да у тебя не девица, а клад! Тебя уже не боится, спящего вампира простой истерикой пережила, и против улыбки ничего не имеет. Не пойму, чего тебе в жизни не хватает!

   - Ты прекрасно знаешь, - вдруг резко погрустнел Стефан. - Тебе, равно как и мне, известно, что вампиры любят только один раз в жизни. И если один вампир может добиваться другого всю свою жизнь, то Делия человек.