Разлюбившему смерть - Виолетта Якунина

Квартиру вычистили так, словно корова языком все слизала, даже лампочки в ванной и туалете выкрутили! Именно поэтому подозрение пало на Жорика, которого Светка выгнала с позором за неделю до этого, обнаружив пропажу бабушкиного кольца с бриллиантами.

И выгнала она своего любовничка по делу: кроме него, украсть кольцо было некому. Уж так Жорику не повезло, что вечером она перебирала свое золото и зачем-то переложила кольцо из коробочки в мешочек. А утром, приехав на работу, узнала, что в обед ей нужно быть на одном пафосном мероприятии. Светка приехала домой, переоделась, полезла за кольцом, а его нет!

Ее тунеядец бойфренд все еще прогуливался в семейных трусах по квартире, было понятно, что из дома он еще не выходил. Уже понимая, что случилась необратимая беда, ее любовник решил украсть бабушкино кольцо, – Светка попыталась разрешить проблему миром.

Она вышла в гостиную и спокойно сказала, что у нее пропало кольцо.

– Ну может, ты его потеряла? – пожал он беспечно плечами, продолжая щелкать пультом, переключая каналы телевизора. – У тебя столько побрякушек, что ты могла и не заметить.

– Я его вчера видела и переложила из коробочки в замшевый мешочек. А сейчас его там нет, – спокойно сказала Светка.

– Ну поищи где-нибудь еще, – нахмурился Жорик. – Знаешь, как бывает – сунула куда-нибудь машинально и не зафиксировала в памяти.

– Хорошо, поищу, – покладисто согласилась Светка.

Она подумала, что Жорик сейчас тихонько подсунет ей кольцо. И не желая думать о дальнейшем, стойко решила все вытерпеть и не сорваться. Она бесцельно подвигала статуэтки на полочках, поправила фото в рамках. Жорик упрямо сидел перед телевизором.

– И к нам не заходили ни сантехник, ни электрик, ни бригада «Скорой помощи»? – спросила Светка, становясь перед ним.

– Светик, мне не видно, подвинься, – попросил ее Жорик.

– Я ищу кольцо, которое испарилось из моей шкатулки меньше чем за сутки, – спокойно сказала Светка. – И прошу тебя мне помочь.

– Светик, у меня плохой нюх на золото, отстань, я смотрю футбол.

Светка пошла в спальню. «Куда он его мог сунуть? – подумала она. – Если бы хотел утащить сразу, то, наверное, уже бы вынес из дома, но он все еще в трусах, значит, не выходил, и кольцо пока еще в квартире!»

Она планомерно обыскала одежду Жорика, но кольца так и не нашла. И тут ее осенило: на тумбочке в прихожей лежала стильная ключница, которую она ему подарила на «мужской» праздник. Подчиняясь наитию свыше, Светка дернула молнию и среди ключей обнаружила искомое кольцо.

– Колечко-колечко, выйди на крылечко, – пробормотала она.

И, сжимая в руке ключницу, вошла в гостиную.

– Что это? – спросила она Жорика. – Объясни, пожалуйста, как мое кольцо попало в твою ключницу?

– Никак, в порыве твоего умопомрачения, – оскалился Жорик.

Он встал с дивана, отбросил пульт и пошел в спальню. Света проследовала за ним.

– То есть ты не хочешь мне это объяснить? – спросила она. – Может, тогда скажешь, как давно ты меня обворовываешь?

– Ты, вообще, с головой дружишь? – окрысился он, ныряя в джинсы. – Ты че мне шьешь? Ты меня за руку ловила? Ты еще ментов вызови! Нашла вора, блин!

– Милицию я вызывать не буду, – сказала Светка, – но вещички твои собрать помогу.

– Ах вот ты как запела? Да с удовольствием! Поищи себе другого мальчика на побегушках!

– Я поищу себе мужчину, – сказала Светка, стараясь не расплакаться, – который не будет сидеть на моей шее и воровать мои драгоценности! Настоящего мужика, одним словом.

И тут он ее ударил наотмашь по щеке.

– Значит, я альфонс?! – заорал он ей в лицо. – А как же все твои: «люблю-сю-сю-сю, все мое – это твое»? Ноги моей здесь не будет! Ты за свои бабки мне уже все нервы вымотала, стерва!

Светка схватилась на пылающую щеку, от гнева и обиды она не могла вымолвить ни слова. Даже плакать не могла, таращилась на него во все глаза и хватала ртом воздух. Кто этот человек?! Жорик? Ее Жорик? Как он мог ее ударить и орать на нее?

«Ее» Жорик, в которого внезапно вселился дьявол, тем временем начал вышвыривать из шкафов свои шмотки и запихивать их в огромную спортивную сумку, которую она привезла из Италии.

– Чего уставилась? Ждешь, что я буду валяться у тебя в ногах, просить прощения? Хрен тебе! Не дождешься!

Светка смотрела, как в сумку летели галстуки ручного плетения, купленные ею в дизайнерских бутиках, и ремни из кожи крокодила, привезенные с Бали. Прошлой осенью она оплатила им обоим тур, дура романтическая!

– Она думала, что купила меня с потрохами, – приговаривал Жорик, словно Светка испарилась из комнаты, а может, и вообще перестала существовать. – Не на того нарвалась! Нормального мужика она себе найдет… как же! Кому охота жить с калькулятором?!

С этими словами он промаршировал в ванную и сгреб в пакет свои гели, шампуни, одеколоны, зубную щетку и бритвенный станок.

– За зимними вещами заеду позже, – сказал он Светке и помахал ручкой. – Бывай, старушка!

И был таков. Светка очнулась от звука хлопнувшей двери.

– Позже?! – завопила она. – Да нет уж, куй железо, пока горячо!

Она лихорадочно выкинула из шкафа его куртки, пиджаки, полупальто и дубленку, обхватила эту кучу-малу руками и ринулась на балкон. Выкинула все вниз, после чего метнулась в прихожую: туфли, кроссовки, полусапожки – все долой! Затем она бросилась в спальню. Там на тумбочке приютилась омерзительная лампа с гофрированным абажуром – единственный подарок Жорика. Светка схватила лампу, выдернув с мясом розетку, и снова понеслась на балкон.

Внизу суетился Жорик, пытаясь собрать свое барахлишко.

– Эй, сосунок, – крикнула Светка, – лови свое приданое, передашь той, кто тебя усыновит!

И она ловко метнула снаряд в голову мерзавцу. Жаль, промахнулась. Мат Жорика достиг верхних этажей, но у Светки стояли прекрасные звуконепроницаемые стеклопакеты, стоило лишь ей плотно закрыть балконную дверь, как всякие горлопаны переставали существовать.

Часа два она рыдала, потом закатала рукава и выдраила квартиру от и до: перебрала шкафы, заполнив своими вещами пустые полки, выстирала белье, продезинфицировала ванную комнату и туалет, выкинула все его журналы, аудио– и видеодиски, компьютерные «стрелялки», тапки и чайную чашку – ничто не должно было напоминать ей о Жорике.

– Смени замки! – хором потребовали подружки, узнав подробности их разрыва.

– Сменю, – сказала Светка, – хотя свои ключи он оставил.

– Этот ворюга мог сделать дубликат! – волновались девочки.

Но Светка подумала, что они перегибают палку. Она считала, что Жорик теперь не отважится к ней и близко подойти. Вся его агрессия, полагала Светка, – всего лишь от испуга, что она его сдаст в милицию, поймав на краже кольца. Вот отсюда и крики, и пощечина.