Разлюбившему смерть - Виолетта Якунина

Казалось бы – вот он, случай, о котором ей говорила Светка, расставивший все по местам. Сама судьба устроила их сближение, послав им испытание, пройдя через которое они оказались бы перед алтарем. Но все, как всегда, оказалось сложнее, чем хотелось бы.

Совместная жизнь тем и плоха, что наружу вылезают скелеты, тщательно хранимые в шкафах. И Аленка поняла, что Миша на самом деле – немного другой, не такой, каким он ей представлялся ранее. То, что он неаккуратен в быту и требует ухода за собой наравне с Артемкой, было еще полбеды. Но она стала замечать, что он скрытен, да к тому же врет ей по мелочам. К примеру, он не расставался ни на минуту со своим мобильником, даже в туалет ходил с ним.

– Зачем тебе телефон в туалете? – спросила его Аленка.

– Я в шахматы там играю, – улыбнулся он, – может, стану-таки гроссмейстером!

Потом у нее внезапно забарахлил модем, а ей срочно нужно было выйти в Интернет. Она попыталась включить компьютер Миши и обнаружила, что на нем стоит пароль. Зачем человеку пароль на домашней машине?!

Миша был на репетиции. Аленка позвонила ему и спросила, может ли она воспользоваться его компом.

– Малыш, дождись меня, моя машинка что-то выделывается в последнее время, не дай бог, ты что-нибудь там нажмешь не то, и я лишусь своей рабочей документации.

Большей чуши она не слыхала! Аленка была на «ты» с компьютером с того момента, как эти умные машины стали постоянно входить в жизнь постсоветского общества. И Миша прекрасно знал, что она ни при каких обстоятельствах не навредит его программам, потому что обращается с компом куда лучше его самого. Поэтому это высказывание было чистейшей воды отговоркой, чтобы не допустить ее к тому, что скрывается от чужих глаз. Она не стала возмущаться, промолчала, но крепко задумалась.

Что же такое он прячет от нее? Быть может, бурную интернетовскую переписку с другими женщинами? Или компрометирующие его фотографии? Что?..

Когда Миша явился домой, она снова попросила его пустить ее в Интернет и демонстративно встала у него за спиной, когда он включал комп. Он напрягся, но не отказал в ее просьбе. И даже набрал пароль, который она старательно запомнила. Но наедине с компом он ее не оставил, поэтому покопаться в его файлах у нее не получилось. А на следующий день запомненный ею пароль не сработал. Получалось, что, пока она укладывала Артема спать, он поставил новый!

Все это требовало осмысления и обсуждения в коллективе подруг. Естественно, ничего приятного Аленка услышать от них не ожидала, но надеялась, что девчонки предложат какое-нибудь простое и безобидное объяснение этим странностям. Но так сложились обстоятельства, что поговорить об этом с девочками хотя бы по телефону было невозможно. У каждой из подруг за последние дни случились катаклизмы куда покруче, чем пароль на компе Аленкиного дружка.

Регина выгнала своего загулявшего мужа. У Светки обчистили квартиру, причем она была уверена, что кража произошла по наводке ее бойфренда. Дашкин жених внезапно вернулся к бывшей жене. А Зайка снова столкнулась с параноидальной слежкой мужа. На фоне таких событий требовать внимания к своей персоне Аленке было как-то неудобно. И все же в глубине души Алена очень рассчитывала на их субботнее сборище. Уж за два-то выходных она урвет минутку для решения собственных проблем!

В прихожей послышалась какая-то возня, и в кухню вполз Артем, толкая впереди себя поезд на колесиках.

– Мам, я уже есть хочу, – сообщил он ей.

– Тогда мой руки и за стол, – велела Аленка.

Положив ему на тарелку еду, она принялась потчевать свое чадо. Слава богу, у сына был прекрасный аппетит, и его не нужно было пичкать по схеме: ложечку за маму. Но пока он уплетал отбивные и макароны с сыром, Аленка традиционно читала ему книжку о Простоквашине и его жителях. В ее загруженном жизненном ритме было не так уж много свободного времени, чтобы побыть наедине с ребенком. Поэтому все воспитательно-образовательные акты она проводила с ним во время приемов пищи, на сон грядущий или по дороге в садик.

– Я бы тоже уехал в деревню, если бы у меня были Шарик и Матроскин, – неожиданно заявил Артем.

– Ну как же ты бы уехал? – притворно ахнула Алена. – А я бы без тебя скучала!

– Конечно бы, скучала, – важно кивнул ребенок, – сидела бы тут одна и плакала.

– Ну почему одна, у нас же еще Миша живет.

– Это он сейчас живет с нами, а потом купит себе новую квартиру и уедет от нас.

Аленка внимательно посмотрела на ребенка. Что это? Затаенная надежда или, наоборот, опасение, что Миша бросит их так же, как когда-то бросил папочка Артемки?

– А почему ты так решил? – рискнула уточнить она.

– А он так по телефону говорил одной тете.

Аленка почувствовала, как сердце ее спикировало к коленкам, но запуталось в кишках и забилось в животе, словно птица в силках. Обхватив живот обеими руками и пытаясь одновременно утихомирить взбесившееся сердце, Аленка прокашлялась, стараясь не выдать своего волнения.

– Когда ты об этом узнал? Когда Миша это говорил?

– Вчера. Ты в ванной была, а я пошел водички попить. И услышал вот этими ушами, – и Артем оттянул свои уши в разные стороны.

– А почему ты решил, что он с тетей разговаривает?

– Потому что он говорил: «Ну потерпи, Леночка». Но ты, мама, не расстраивайся, я тебя точно не брошу! Потому что Шарик и Матроскин живут с Дядей Федором. Поняла?

– Поняла, – кивнула Аленка, – что тут не понять, не такая уж я и тупая.

И она пошла на балкон, чтобы не пугать своим ревом сына. Ну конечно, она ни минуты не сомневалась, что Артем говорит правду. Зачем ему сочинять? Подлый Микаэль вполне мог продолжить свой разговор, не обратив на него никакого внимания. Он так и не понял, что пятилетние дети прекрасно владеют языком и вполне способны усваивать информацию, подслушанную краем уха. Точнее, сразу обеими ушами!

Слезы полились по щекам длинными дорожками. Хорошо, что она прихватила с собой кухонное полотенце!

Как же так?! Откуда же взялась эта «тетя Леночка», с которой откровенничал ее дорогой Микаэльчик – любовь всей ее никчемной жизни?! Они же все время были вместе, и на выходных, и по вечерам…

– Ага, только оставалась еще его ненормированная во времени работа и репетиции этого дурацкого джаза! – сказала самой себе под нос Аленка и зарыдала горше прежнего.

Ее мама всегда твердила, что мужики одним миром мазаны, и уж если им припечет удариться во все тяжкие, то не удержат их никакие обязательства и никакие печати в паспорте. «Твой муж даже к ужину не опоздает, вернувшись с гулянок, – втолковывала она Алине. – И ты всю жизнь будешь его облизывать-обхаживать, а он все равно на сторону будет бегать. Ты и знать об этом не будешь! Потому что жены всегда узнают об измене мужей последними».