Поцелуй волчицы - Андрей Михайлович Дышев

время не слишком пристально вглядывался в пушок, налипший на ее рыльце. Как это называется на языке юристов? Укрывательство преступления или содействие преступнику?

– Ну, фантазер! – усмехнулся Валера. – Ты сгущаешь краски. Все может быть проще. Например, женщина не хочет обращаться в милицию, чтобы не предать огласке факты морально-этического плана. Могут всплыть любовники, внебрачные дети, супружеские измены, потому она и обратилась к частному детективу.

Он прав, мысленно согласился я и, поддерживая ладонью голову, прочитал концовку письма.

– "Олимпия-Трэвел", – произнес я. – Что-то очень знакомое.

– Это совместная украинско-кипрская туристическая кампания, – пояснил Валера. – Организует круизы на яхтах из Ялты на Кипр.

– Почему она не назначила тебе встречу в Москве, в каком-нибудь кафе? Зачем эта фирма, билет, выездные документы?

– Письмо было отправлено из Ялты. В отличие от тебя я думаю, что его написала очень неглупая женщина. Чувствуя, что преступник идет по ее следам, она купила путевку в круиз и тем самым заманила преступника на яхту. Там мне и предстоит с ним встретиться.

– Значит, ты намерен плыть на Кипр?

– Вместе с тобой, – уточнил Валера.

Где-то на небесах загрохотало. Этим летом утренние грозы стали обычным явлением. Мы с Валерой задрали головы вверх. Желто-серая стена Ай-Петри, выглядывающая из-за частокола кипарисов, сверху была смазана черной тучей. Она стремительно сползала через край яйлы и рваными кусками планировала на склон, поросший лесом. Несколько тяжелых редких капель шлепнулись на стол. Я встал первым.

– Ты мне акваланги закачал? – спросил Валера.

Я кивнул. В области подводного плавания, серфинга и парапланеризма у нас никогда не было разногласий. Никуда ты не поедешь, подумал я. Будешь отдыхать у меня.

4

Позже мне мучительнее всего было вспоминать этот разговор. Меня тошнило от самого себя, от того самолюбования, с каким я пытался за несколько минут разгадать, чего добивается автор письма, выявить в ней паранойю или сексуальную озабоченность. Фокус не удался. Ничего я не смог доказать Валерке, несмотря на отчаянное витийствование. Выглядел я, наверное, как твердолобый упрямец, который говорил «нет» потому что говорил «нет».

Одно меня утешало – даже если бы я согласился плыть с Валеркой на Кипр, то все равно из этой затеи ничего бы не вышло. Узнал я об этом два часа спустя после нашего разговора.

После завтрака Валера снарядился под воду. Я погрузил заправленный под завязку акваланг в джип и поручил водителю отвезти Нефедова под Ласточкино гнездо, где было полно подводных пещер и гротов. С террасы я взглядом проводил машину, и как только джип свернул на Свердлова и проехал под сеткой канатной дороги, быстро спустился вниз, заскочил в "крайслер" и поехал в порт.

Чтобы случайно наши маршруты не пересеклись, я спустился вниз по Московской, оттуда вырулил на Карла Маркса, припарковался под "кирпичом" и по набережной пошел пешком.

Представительство "Олимпия-Трэвел" находилось недалеко от клуба моряков, и я шел до него не более семи минут. Однако, не дойдя до входа в представительство каких-нибудь двадцати шагов, я кинулся в кусты и притаиться на газоне в позе отдыхающей жабы, всматриваясь сквозь зеленую мишуру хвои.

Оказывается, мы с Валеркой думали в одном направлении, причем одинаково недооценивали друг друга, но он опередил меня лишь потому, что, в отличие от меня, ехал к "Олимпия-Трэвел" напрямик. Джип моей родной фирмы стоял у самого входа, а водитель, покуривая, прогуливался вокруг него, время от времени кидая взгляды на двери из тонированного стекла.

Через минуту Валера вышел, но не успел сесть в машину, как путь ему преградил бойкий юноша в белой сорочке и черных брюках. Тыкая карандашом в развернутую папку и улыбаясь, как Буратино, он начал задавать Нефедову какие-то вопросы. Валера морщился, дотошность молодого социолога его раздражала, но перед наглой вежливостью он оказался бессилен. С тоской глядя по сторонам, он односложно отвечал на вопросы, медленно продвигаясь к джипу. Юноша стоял перед ним насмерть, как панфиловец перед танком. Водитель уже занял свое место и завел мотор. Демонстрируя мощь, взревели все двести "лошадок". Юноша, пересиливая шум, перешел на крик, и я услышал последний вопрос:

– Пожалуйста, назовите место работы и адрес!

Валера что-то буркнул и поставил ногу на порожек. Юноша продолжал улыбаться по долгу службы, но в целом его физиономия могла вызвать только сочувствие. Задавать недавнему офицеру ФСБ вопросы – пустая трата времени, подумал я. Валера сел на свое место. Дверь была еще раскрыта, и я видел, что Нефедов молчит, глядя вперед через лобовое стекло. Однако социолог быстро строчил карандашом по анкете, близоруко опустив голову. Я понял, что на последний вопрос, потеряв терпение, ответил водитель.

Наконец, джип сорвался с места, развернулся и помчался в сторону Киевской. Я вышел из кустов, стряхивая с рубашки веточки хвои. Социолог перечитывал записи в анкете, исправлял ошибки и дополнял сокращенные слова. Я прошел мимо него, распахнул стеклянную дверь и окунулся в прохладную атмосферу кондиционеров. По мягкому серому ковролину, грациозно маневрируя бедрами между офисных столов, заваленных аппаратурой и бумагами, ко мне подошла менеджер и тоненьким голосом, гарантирующим согласие на все, произнесла:

– Здравствуйте! Меня зовут Наташа. Чем я могу быть вам полезна?

Я ответил, что интересуюсь круизами на Кипр. Менеджер, ставшая счастливой от моей лжи, тотчас повела рукой, приглашая меня сесть за столик.

– Чай? Кофе? – спросила она.

– Расскажите мне о круизе в двух словах, – попросил я. – У меня очень мало времени.

– Хорошо, – согласилась Наташа и положила передо мной толстый скоросшиватель. – Раз в неделю, каждую среду, на Кипр отправляются комфортабельные яхты. Пассажирам предлагаются одно– и двухместные каюты со всеми удобствами, питание четырехразовое в кают-компании, также к услугам пассажиров бар и ночная дискотека под тентом на палубе, купание в открытом море, праздник Нептуна…

Вполуха слушая девушку, я листал каталог. В круиз, чередуясь, бегали две яхты: "Пафос" и "Афродита". Не считая капитана и матроса, который совмещал обязанности кока, каждая яхта вмещала семь пассажиров.

Я прикинул расклад действующих лиц. Если из семи пассажиров одним из них будет Нефедов, а другим – автор письма, то злоумышленника (если, конечно, он будет один) придется искать среди пятерых. Методом исключения это можно