Возвращение - Сергей Мельник

Ущербный свет и идеальная ночь. Именно так можно было охарактеризовать две фигуры, что сейчас замерли друг напротив друга в тихом городском скверике столицы Финора. Золотоволосый мужчина с изуродованным лицом и провалом отсутствующего глаза и темноволосая женщина с тонким станом и глубиной непроглядных глаз.

— Привет Лео. — Кивнула она ему.

— Здравствуй Тай. — Кивнул он.

Повисла пауза за время которой каждый успел подумать о своем и не сказать о главном.

— Клан требует действий Тай. — Наконец произнес он. — Время идет, мы открыли для Детей Ночи Финор, вы же обещали нам Тида.

— Мы действуем. — Слегка кивнула она. — От слов не отказываемся, это не легкий путь.

— В чем проблема? — Мужчина дрогнувшей рукой поправил прядь волос на ее плече.

— Создан артефакт привязки. — Она улыбнулась его робкой руке. — Кто‑то, кто работает на Ваггета, создал Путь Сердца. Они отдадут его нам по выполнению ряда условий.

— Это серьезный труд. — Светловолосый задумчиво покачал головой. — Опасные знания, растут среди людей.

— Люди вообще опасные существа. — Хмыкнула она. — Меня сейчас куда больше волнует вопрос, на кого Тид положил свой взгляд. Ты знаешь, что он малыми тропами сумрака постоянно ошивается по городу? Мои неры засекли его пути выхода даже во дворце короля.

— Скорей всего он разговаривал с Гальверхейм. — Мужчина поджал губы. — Она смотрящая, а это значит…

— Это значит что он уже готов к переходу в иные миры. — Кивнула женщина, договорив за него. — А так же то, что скоро мы столкнемся с новым именем, что реально может поменять все расстановки сил в этой оконечности мира.

— Есть мысли? — Светловолосый эльф напряженно думал, видимо расстановка акцентов в их диалоге была для него новостью.

— А как же. — Кивнула она его словам. — Мне кажется, что это некий барон Ульрих, мальчишка вокруг которого столько беготни непонятной мне в последнее время.

— Это глупо, мы его руками убрали сына Пепельного. — Эльф встревожено огляделся по сторонам. — К тому же он се`ньер… Демоны!

Эльф нервно взмахнул руками принявшись расхаживать перед темноволосой эльфийкой в задумчивости и нервозе.

— Се`ньер? — Эльфийка удивилась. — Зачем вы призвали его?

— Это не мы. — Отрицательно мотнул головой мужчина. — На нем вообще не стоит ничья печать клана или семьи. Я думал это ваша сбежавшая душа, или я ошибался?

— Сбежавшая душа… — Протянула задумчиво темноволосая. — Что‑то знакомое.

— Северная сторона, городок Касприв, один из ваших прислужников. — Эльф остановился, расплываясь в улыбке. — Мы засекли этого неумеху человека.

— Кулеб. — Женщина презрительно скривила губы. — Я всегда говорила семье, что нельзя брать в услужение людей. Этот идиот говорил нам, что разбил искру души по неосторожности.

— Ну… — Светловолосый расплылся в улыбке. — В принципе примерно так и было. Единственное чего я не понял, это почему ваш человек по нашей земле с заключенной в кристалл душой ездил.

— Это не из коллекции слуг была душа, Лео. — Произнесла слегка испуганно эльфийка. — Это не тот, кто заключал с нами контракт.

— Что это значит? — Напрягся эльф. — Вы что делали прокол миров?

— Да. — Кивнула она ему в ответ. — Это человек из другого мира.

— Демоны! — Эльф оторопело сделал пару шагов назад. — Зачем вам это понадобилось?

— Старшие снова говорят о великом исходе. — Покачала она головой. — Мы делали проколы в миры бывших колоний, дабы узнать обстановку в них.

— В любом случае не о том сейчас речь. — Эль задумчиво окинул ее взглядом. — Если ты права и этот мальчишка приемник Тида, мы должны его уничтожить или отправить назад в его мир.

— Но он и так вроде бы мертв? — Эльфийка удивленно вскинула бровь.

— Вот именно, что вроде бы. — Скривился как от лимона светловолосый. — Вот именно.

Это день стал особенным и начался он, как и прочие до него, ничем не выдающиеся с первыми лучами солнца, когда светило было еще робким и не верным. В чем же тогда разница? В банальном и тревожном стуке каблуков по паркетной доске пустынных дворцовых коридоров, возвестившем о срочной депеше, ибо в покои принца Паскаля в такой ранний час допускался только поверенный человек.

Мягкие тапочки, шелковая пижама с филигранно закрученной вышитой на груди буквой «П», ночной колпак с «бубончиком» и гримаса недовольства на лице принца, буквально в считанные секунды сменились на строгий мундир, дикий блеск азартных глаз и легкий мандраж в руках, когда послание достигло адресата, возвещая великую весть нового времени. Новой эры, новой жизни целого королевства.

Le Roi est mort, vive le Roi! Король умер…Да здравствует король!

Что делают обычные люди, прощаясь в столь нелегкий час со своим родителем? Плачут, переживают утрате, кто‑то жалеет о том что не успел сказать, кто‑то, наоборот о том что успел сказать слишком многое… В общем и целом все, вполне объяснимо, эмоционально предсказуемо и по человечески оправданно, но вот как поступают люди выше ступенью социального развития?

По другому.

Здесь все гораздо сложней и времени на осознание того, что тебе больно в груди, зачастую, как правило, очень мало либо же вообще практически нет. Слишком много дел. Ну, сами посудите, вам просто в кратчайший срок необходимо вызвать к себе всех своих людей, что вы успели приблизить к себе по тем или иным причинам. Вам нужно, нет даже, жизненно необходимо поднять в этот ранний час командира вашей личной стражи, а так же гарнизона что находится под вашим патронажем бравых вояк, дабы в считанные часы наполнить вооруженными людьми весь дворцовый комплекс. Нужно выслать солдат к министерству, нужно выслать солдат к каждому министру персонально домой, не забыв об казначействе, адмиралтействе, страже порядка, тайной полиции, дальней родне, амбициозных дворян блокировать со всем их многочисленным семейством и связями и при всем при этом не забыть об организации траура в стране и любимой бабушке.

Какой бабушке спросите вы?

Любимой.

Ибо бабушка здесь и сейчас в данный момент и в данной конкретной ситуации наиболее перспективный, злой и беспринципно расчетливый оппонент грядущего, кое может встать под вопрос стоит только дать малейшую слабину. Не зря, ох не зря Паскаль оторвал от сердца большую половину солдат и поверенных к зданию, занимаемому службой Ганса Гербельта. Иногда Паскаль даже завидовал бабуле, что она смогла получить себе в услужение столь умного и верного союзника, подобное единично, подобное сочетается раз в жизни и возможно никогда не повторяется в будущем.