Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э. - Жан-Франсуа Бретон

У Саба' в их жилище было знамение: два сада справа и слева — питайтесь уделом вашего Господа и благодарите Его! Страна благая, и Господь милосердный!

Но они уклонились, и послали Мы на них разлив плотины и заменили им их сады двумя садами, обладающими плодами горькими, тамариском и немногими лотосами.

Этим воздали им за то, что они не веровали! Разве Мы воздаем кому-нибудь, кроме неверных?

Если разрушение плотины может быть датировано с относительной точностью, то дату ее первого построения установить куда труднее. Некоторые полагают, что плотина впервые построена в VI веке до н. э. Если это так, то ее следует признать за одно из самых древних сооружений подобного типа во всем мире. Догадка интересна, но она требует доказательств. Между тем две надписи, вырезанные на каменной облицовке стен ведущего к ней канала, вовсе не упоминают о ней самой{15}. Надписи эти частично повторяют одна другую: «…вырубил в известняке водохранилище Рахбум (в одной надписи фигурирует «Рахбум», в другой — «Хабадид»), чтобы напоить водой Йасран».

Другие же, напротив, полагают, что насыпные плотины, перекрывающие ложе реки частично, возникают уже в начале III тысячелетия; позднее тот же тип сооружений воспроизводится в более широком масштабе. Третьи, наконец, ставят под вопрос само существование сплошной плотины как сооружения очень неустойчивого, выдвигая при этом гипотезу, согласно которой течение реки канализировалось между каменными стенками на протяжении многих километров. Укрепленные каменной кладкой молы располагались через примерно равные промежутки, как, к примеру, в вади Дура{16}. В сочетании со стенами-отражателями, установленными в речном ложе несколько наискось, они выполняли функцию водозаборов.

Можно ли реконструировать оазис Ма'риб в его первоначальном виде (зададим себе вопрос напоследок)? Возобновление обработки древних полей — первое приближение к решению проблемы: отныне на них произрастают люцерна, хлеба и фруктовые деревья. Посреди них высятся хутора с фермами из необожженного кирпича — иногда укрепленные, часто украшенные орнаментом. Однако вода поступает сюда ныне из механических насосов, а организации коллектива по использованию паводка давным-давно не существует. В древности водой заведовала община — с тем чтобы распределять ее справедливо. На каждом из мелких земельных участков их обладатель или пользователь сам оборудовал свой водосток-желоб, поддерживал его в должном состоянии и пускал в условленные дни и часы себе на землю долгожданную воду. Сев и сбор урожая, производимые, по меньшей мере, дважды в году, требовали множества работников одновременно, а их, конечно же, предоставляла семья.

Культивируемые растения — это сорго, пшеница и ячмень, а также фрукты и виноград. В орошаемых зонах — множество пальмовых деревьев. По описанию Плиния, породы пальм весьма разнообразны.

Самая распространенная из них — это пальма-карлик, не выше куста. Обычно она бесплодна, но местами все же плодоносит…

Есть и пальмы, из которых состоят довольно густые рощи. Их ствол по всей своей окружности повсеместно порождает множество заостренных листьев, расположенных подобно зубьям гребня (…). У других стволы покрыты корой в форме узловатых колец, расположенных недалеко одно от другого и потому представляющих собой своего рода ступени. Такие пальмы очень удобны для лазанья по ним: восточный человек, подобно этому дереву, окружает себя чем-то вроде обруча из ивовых прутьев, который и помогает ему взлезать чуть не до самой верхушки с поразительной быстротой{17}.

Распознаны два вида античных пальм. Это — Medemia и Hiphaene, причем последняя успела исчезнуть из многих районов даже Хадрамаута{18}.

Среди множества видов деревьев из семейства зизифуса (ююббы) Zysyphus spina christi занимает, бесспорно, первое место. В основном этот вид находит применение в строительстве, но также и в медицине. «Аравийский терновник есть, помимо прочего, вяжущее средство, коагулянт. Он свертывает все катаральные выделения и кровь при кровохарканье и чрезмерно обильных менструациях. Плод белого терновника — средство против скорпионов»{19}.

Встречаются также акации. Причем самые обычные из них — это обитательницы полупустынь Tortiiis и Hamulosa со столь для них характерными силуэтами плоских вершин. Оба вида используются в каркасах зданий как религиозного, так и светского назначения. Оба вида входят таким образом существенным элементом в строительное искусство городов Райбун и Шабва. К тому времени, когда эти два города оказались покинутыми своими жителями, их лесной покров мало чем отличался, нужно думать, от того, что предстает перед глазами ныне: никакая иная естественная растительность не пришла ему на смену. То здесь, то там видны одиноко стоящие акации, деревья, источающие мирру, тамариски, но высокие строевые леса, столь дорогие сердцу древних авторов, давно уже исчезли полностью.

Исчезновение лесов не остановилось на окраинах низинных городов, то же самое явление хорошо известно и горам Йемена. Помимо видов, упомянутых выше и в прошлом широко распространенных, для горной растительности характерны многие разновидности фикуса, можжевельника, Dracaena, Olea africana и т. д., то есть все виды носителей эфирных масел, которые встречаются на тех же уровнях эфиопского высокогорного плато. Вырубка леса здесь свирепствовала по разным причинам — строительство, бытовые нужды… Причем до такой степени, что даже можжевельники сохранились в Худжарийе, в районе Таиза, в горах Асира всего лишь как редкие пучки{20}.

Своей мощной крепостной стеной, своими памятниками — как светскими, так и сакральными — Ма'риб вызывает к себе почтение не только как столица сабейцев, ни и как столица всей Южной Аравии. «Город сабейцев уже именем своим свидетельствует о существовании целого народа: город этот называется «Саба», и возвышается он на горе, если и не на самой высокой, то, во всяком случае, самой в Аравии прекрасной», — сообщает Агафархид, которому, как кажется, осталось неизвестным более древнее название: Марьяб (Мриб). Последнее позднее преобразуется в «Ма'риб».

Город построен на самом краю вади Зана, примерно в восьми километрах восточнее плотины. Он обнесен стеной в 4,2 километра, отдельные наиболее древние участки которой могут восходить к началу II тысячелетия. В южноаравийскую (доисламскую) эпоху городские укрепления были дополнены квадратными башнями и воротами, за последними следует длинный узкий проход, украшенный письменами. Самая древняя из надписей, сообщающая о строительстве крепостных укреплений, относится, вероятно, к началу VIII века, когда правил Йаси'амар Байан, сын Сумху'али. Затем, около 510 года, другой государь, чье имя остается неизвестным, заявляет, что он построил башни и проделал еще двое ворот. В середине II века и в начале I века до Р.Х. были произведены и другие работы{21}. В сороковых годах последнего обширная ограда города была частично разобрана, чтобы дать место дворцу правителя и иным домам. От крепостных стен сохранились только двое ворот (западные и северные) и несколько башен, части куртин и внутренний массив стен, сложенный из необожженного кирпича. Городище Ма'риба площадью не менее сотни гектаров содержит в себе множество археологических (культурных) пластов — общей глубиной от 16 до 35 метров. Такая толщина служит верным указанием на очень долгую историю города.

Нижний культурный слой вроде бы говорит о том, что здесь первоначально находилась караванная стоянка; над верхним располагается деревня с домами из необожженного кирпича. Некоторые кирпичи несут на себе следы древних разрозненных надписей, встречаются и фрагменты древнего декора… У подножия холма старинный монументальный вход в святилище пристроен ныне к маленькой мечети Сулеймана. Внутри стволы древних колонн с их капителями поддерживают современную кровлю.

Главный архитектурный памятник города, дворец Салхин (или Салхим), так и не был обнаружен. Эта резиденция первых сабейских царей была расширена (или надстроена) в VII веке до Р.Х. государем Кариб'илем Ватаром, который о себе самом говорит в одной из надписей: «(Он) воздвиг верхнюю часть своего дворца Салхин, начиная со скалы и со стен». Дворец служил символом сабейской династии в целом и был более престижен, нежели иные резиденции царской семьи: особняк Шакир в Шабве и дом Хариб в Тамне. Другие памятники зодчества — храм Хирвам, посвященный Альмакаху, церковь, построенная после абиссинского завоевания, и синагога — известны или, вернее, об их существовании известно только по надписям. Население покинуло город после разрушения плотины, и он снова был заселен, причем только отчасти, лишь в исламскую эпоху.