Повседневная жизнь Аравии Счастливой времен царицы Савской. VIII век до н.э. - I век н.э. - Жан-Франсуа Бретон

Саба, с самого своего возникновения, выступает, наконец, поборницей вполне определенной концепции центральной власти. Сабейцы — прочно обосновавшиеся в Ма'рибском оазисе, связанные многовековой религиозной практикой и хорошо сознающие свое единство, — создают власть, в высокой степени централизованную. Хотя ее происхождение остается неизвестным, нам их «монархическое» устройство представляется очень древним. Первые сабейские государи носят титул «мукарриб» — «Тот, который собирает, объединяет»{6}. Титул этот с самого начала заявляет претензию на господство над всей Южной Аравией. Он был, разумеется, предметом вожделений и соперничества: соседние государи пытались присвоить его, и иногда им это удавалось. Все же на протяжении двух столетий (VII–VI века до н. э.) этот титул, не будучи исключительно сабейским, принадлежал исключительно сабейским царям. Правда, несколько позднее его примут и государи Катабана.

Титул мукарриба не содержит в себе указаний на абсолютную власть. И действительно, она не была таковой. Напротив, государь разделяет принятие решений с другими участниками обсуждения — со своими личными советниками, а также — со всякого рода другими «советами» и «ассамблеями». Особенно по вопросам орошения. Что касается сабейских городов, то они имеют над собой несколько руководителей — как своих, местных, так и назначенных царем.

Столица сабейского политического образования — Марйаб (без сомнения, в местном произношении), откуда и произошло его нынешнее наименование — Ма'риб. Город стоит в вади Зана, примерно в десяти километрах от выхода вади из теснины, в самом средоточии орошаемой долины. Это здесь — резиденция мукарриба и «министров Марйаба», находящихся под его прямой властью.

В VIII веке до Р.Х. первые мукаррибы носят имена: Кариб'иль, Йаси'амар, Сумху'али, Замар'али и т. д. с эпитетом Байан, Ватар, Йануф… Трудно их идентифицировать. Только один из них хорошо известен: аси'амар Байан, сын Сумху'али. Он правит сначала единолично, затем, сохраняя за собой некоторое первенство, делит власть с Кариб'илем Ватаром. Престиж государя, который царствовал так долго — возможно, более тридцати лет, вполне был в состоянии перешагнуть рубежи сабейской державы. Анналы ассирийского царя Саргона II (722–705), в самом деле, упоминают об уплате дани царицей арабов Самси и Ита'амром Сабейцем после кампании, предпринятой против них около 716 года. Отождествление Ита'амра с Йаси'амаром Байаном не столь уж невозможно, если принять во внимание старшинство последнего перед Кариб'илем (Йаси'амар ранее Кариб'иля взошел на трон). Суждение об этой иерархии основывается главным образом на положениях текстов из аль-'Акля, где именно Йаси'амар оповещает о проведенной им большой ритуальной охоте, в ходе которой добычей охотников стало множество зверей{7}. Впрочем, нельзя исключить и того, что Ита'амра мог быть одним из предшественников Йаси'амара Байана.

Первые мукаррибы направляют работы по строительству — крепостной стены, храмов, гидротехнических сооружений; один из них руководит строительством даже домов — в городе Йала (в древности Хафари), расположенном в 35 километрах юго-западнее Ма'риба. Они также главенствуют на культовых церемониях, на пиршествах, при торжественном заключении договоров. Все заставляет полагать, что они утверждают и упрочивают свою власть проведением гражданских работ и военных акций.

В конце своего правления этот мукарриб повелел высечь две надписи. Очень длинные, они покрывают лицевые стороны двух монументальных блоков, установленных в ограде храма Альмакаха в Сирвахе{8}. В первой из них царь повествует о восьми победоносных походах, предпринятых, нужно думать, за его долгое правление, продолжавшееся, предположительно, около пятидесяти лет. Он восхваляет себя за то, что установил сабейское владычество над сопредельными с Сабой пустынями. Его цель — установление контроля над всеми путями и тропками, по которым «караванные царства» ведут свою торговлю благовониями.

В этом предприятии у Сабы было два главных соперника. Прежде всего — Асван, к юго-востоку от Ма'риба. Это царство возникло в срединной части долины Марха, ценность которой для сельского хозяйства была признана очень рано — быть может, с IV тысячелетия. Тут процветание деревни идет нога в ногу с развитием многочисленных городов, из которых расположенный на среднем течении вади Хаджар Йахирр{9} играл, вероятно, роль столицы. Цари Асвана раздвинули его пределы к юго-востоку — вполне возможно, до самого Индийского океана. Присвоив себе, в конце концов, титул мукарриба, они стали претендовать на своего рода гегемонию. Кроме того, их держава производила благовония — мирру на первом месте. Но особенно удобным было местонахождение Асвана — между Хадрамаутом на востоке и Сабой на западе: вади Марха, в самом деле, расположен с юго-запада на северо-восток и тянется длинной полосой с гор до окрестностей Шабвы. Всякий выходящий из Шабвы караван, проходя через города пограничной с пустыней зоны или через деревни у подножия Джебеля ан-Нисийин, должен, так или иначе, пересечь вади Марха, чтобы достичь Ма'риба.

Вторым соперником Сабы, на северо-западе, был Нашшан — ныне Байда («Белая»). Благосостояние этого города первоначально основывалось на бережливом использовании вод двух вади — Мазхаба и Харида, что и позволило ему развернуть широкую программу строительства — в частности, храма 'Астара — вне своих крепостных стен. Начиная с VIII века, если не ранее, он медленно распространяет свое влияние по долине Джауф на мелкие соседние государства, которые волей-неволей признают его верховенство. К тому же его область никак нельзя миновать на пути между Сабой на юге и Наджраном на севере. В самом деле, Джауф представляет собой огромную котловину протяженностью более чем в сотню километров и растянутую с северо-запада на юго-восток. Впадина эта продолжается, строго говоря, и за пределами собственно Джауфа — в пустыне Саб'атайн. Тот, кто осуществлял свою гегемонию над Джауфом, мог, конечно, пресечь движение караванов. Если бы Нашшану удалось утвердить свое господство над маленькими государствами Каминаху, Харам и Иннаба', он стал бы представлять действительную угрозу сабейской гегемонии. Географическая карта древней Аравии показывает совершенно ясно, насколько Саба была зажата между ее могущественными соседями.

Свой первый поход Кариб'иль направляет на юг йеменского горного массива, на юг Таизза — в Худжарийу{10}. Этот горный край плодороден, так как обильно орошается муссонными дождями. Царь здесь берет в плен восемь тысяч своих врагов, из которых предает смерти три тысячи.

Затем он направляется на юго-восток страны, в нынешний вади Марха, и углубляется в земли Асванского царства. Развертываются ожесточенные бои: 16 тысяч убитых авсанцев и 40 тысяч пленных. Множество городов разрушено, сельская местность опустошена, дома сожжены. Дворец асванского владыки, Мисвар, который высился, скорее всего, в столице Хаджар Йахирре, срыт до основания, а все надписи, сделанные на нем и в нем, вывезены. Редко когда военная кампания демонстрирует столь непреклонную волю к уничтожению и истреблению. Однако поражение, нанесенное Асвану, далеко не полно, и потребуются еще две дополнительные карательные экспедиции, чтобы подчинить страну окончательно.

Третий поход приводит Кариб'иля на невысокие горы, что возвышаются над Аденским заливом. На северо-востоке гор — древний Дахас (ныне район Йафи), на севере — древний Тубани (нынешний вади Тубан). Оба они — владения Асвана. Достиг ли сабейский царь дельты Тубана, соседней с Аденом? Это возможно. Местечко Сабр подверглось такому неистовому разрушению, что остается только поздравить его жителей с избавлением от неминуемой гибели: они вовремя бежали, не захватив с собой из своего имущества ровно ничего{11}… Впрочем, археологи ожидают от ныне ведущихся в городище раскопок дополнительных материалов для окончательного вывода. Общий итог этой третьей кампании — пять тысяч пленных, а четвертой, проведенной там же, — тысяча пятьсот.

Пятая и шестая кампании развертываются в Джауфе, в сотне километров к северу от Ма'риба: они имеют мишенью Нашшанское государство. Перед тем как вступить в войну, Кариб'иль пытается, как кажется, заручиться если не помощью, то, по меньшей мере, нейтралитетом таких городов, как Харам и Камна. Затем он сосредоточивает свои войска у входа в долину и овладевает Йасиллем (современным Баракишем). Продолжая поход, обходит Харам (нынешний Хирбат Хамдан) и останавливается у Каминаху (ныне Камна), откуда уже виден Нашшан — с расстояния менее чем в пять километров.