Цыганская магия - Барбара Картленд

Выражение на лице старухи изменилось. Взгляд утратил ироничность, глаза смотрели печально. Она не ответила, лишь покачала головой.

— Вы считаете, это невозможно? — спросила Летиция.

— Думаю, для этого потребуется настоящее чудо, иначе Стефани и Кирилу никогда не бывать вместе. Ты ведь знаешь, эта женщина твердо вознамерилась сделать свою дочь королевой.

— Да, знаю, — сказала Летиция. — Но Стефани ужасно несчастна! Говорит, что скорее умрет, чем станет женой короля!

— Зато она будет королевой, а это неплохая компенсация, — желчно заметила старуха.

— Да, и Гетти тоже так считает, но я вполне понимаю чувства Стефани. Уверена, никакие блага мира не заменят потерю любимого!

— Согласна. То, что Стефани любит Кирила, сильно осложняет дело, — ответила тетушка. — Иначе бы она могла быть вполне счастлива с королем.

Летиция удивленно вскинула на нее глаза.

— Как вы можете так говорить! Про него ходят слухи, что он совершенно ужасный человек!

— Ну, так думает эта женщина, — ответила Аспазия, — просто потому, что личность он не вполне ординарная и совсем не отвечает прусским стандартам. — Голос ее звучал язвительно. — Лично я очень хотела бы познакомиться с королем Виктором. Судя по тому, что я о нем слышала, мы бы с ним прекрасно поладили.

— А что вы о нем слышали? — спросила Летиция.

— О, тут есть такие подробности, о которых я предпочла бы умолчать, — ответила тетушка. И в глазах ее при этом появился какой-то особый блеск, значение которого было хорошо известно Летиции, он означал, что Аспазия вспомнила нечто забавное и наверняка не слишком пристойное, некую сплетню, полученную по своим «каналам».

— О, ну пожалуйста, расскажите! — взмолилась Летиция.

— Но почему это тебя так интересует?

— Я обещала Стефани, что помогу ей.

Герцогиня издала звук, напоминавший нечто среднее между смешком и неодобрительным фырканьем.

— Не много ли берешь на себя, моя девочка? — заметила старуха. — Смотри, как бы эта женщина не разнюхала, что ты подстрекаешь ее дочь к бунту. Сама знаешь, она не терпит непослушания, всегда добьется, чтоб каждая ее придурь была выполнена. Упорства этой особе не занимать.

Летиция не могла удержаться от смеха: приятно было слышать, как язвительно отзывается о великой герцогине тетушка Аспазия.

— О, если бы они могли бежать! — пылко воскликнула девушка. — Но Стефани уверена, что если они и решатся на это, то мать непременно пошлет вдогонку солдат и их схватят. И Кирила могут засадить в тюрьму. Или даже застрелить — за измену.

— Да, не исключено, если эта женщина приложит к делу руку, — тихо заметила Аспазия. — Тут надо придумать что-нибудь получше.

— Но у нас не так много времени, — посетовала Летиция. — Король приезжает через неделю. Получается, что в четверг.

— Верно, — откликнулась герцогиня. — Я слышала, он собирается выехать верхом или в карете из своего замка в Звотане. На эту поездку у него уйдет целый день, к тому же он будет вынужден заночевать в замке Тхор, в горах.

Летиция тихо ахнула.

— А мне и в голову не пришло! Ну конечно же! Само собой разумеется, он должен там заночевать…

Летиция знала и любила замок Тхор, потому что еще в детстве отец и великий герцог вывозили их туда зимой отдыхать.

Великая герцогиня терпеть не могла холода, а потому всегда находила предлог остаться в городе, мотивируя это неотложными государственными делами.

Для Летиции же и других детей это было самое счастливое время, когда каждый находил себе массу интересных занятий и никто к ним не придирался.

Великий герцог с отцом поднимались на заснеженные вершины гор, гордо высившиеся над головами, а затем спускались на несколько сотен футов вниз, в долины, где катались на лошадях.

Дети же съезжали на санях по снежным склонам, а Кирил страшно любил карабкаться по стенам самого замка.

Порой Летиция даже тревожилась, когда он отчаянно и бесстрашно взбирался на башни или с небрежным видом разгуливал по зубчатым стенам бастиона, чтобы показать, что нисколько не боится высоты.

Вечерами они пели и танцевали в просторном, так называемом «баронском зале», где в огромном камине пылали цельные стволы деревьев.

Принцесса Ольга играла на рояле, а три девочки и два мальчика — Кирил и Отто — отплясывали лихие цыганские танцы, которым научились сызмальства, наблюдая за цыганами.

Иногда они играли в шарады, а один раз даже ставили спектакль по пьесе, которую сочинила сама Летиция. Спектакль был одновременно драматичный и смешной — последнее получалось как бы само собой.

Но отец умер, и уже никто больше не возил их в замок.

Летиция знала, что поездки эти запретила великая герцогиня, положив тем самым конец немногочисленным развлечениям, которые еще оставались семье принца Павла.

— Ну конечно, — согласилась Летиция, — именно там должен остановиться король… Надеюсь, ему понравится замок. Папа… всегда любил его.

Что-то в ее голосе подсказало Аспазии, что девушка скучает по старым добрым временам, и она заметила:

— Однако сомневаюсь, чтоб ему понравился визит во дворец, когда, спустившись с облаков, он встретится с этой женщиной и узнает, что ждут от него в Овенштадте.

— Но, насколько я знаю, он могущественный король и правит куда большей страной, чем наша, — сказала Летиция. — Так какой ему смысл подчиняться кузине Августине?

— Как вижу, он вызывает у тебя изрядное любопытство, девочка моя, — заметила Аспазия. — Так уж и быть, расскажу, что знаю о нем, вернее, то, что тебе положено знать.

— О, умоляю, расскажите мне все! — воскликнула Летиция. — Я должна найти способ спасти Стефани, а без вашей помощи я даже не знаю, с чего начать!

— Король Виктор, — начала старуха, — в данный момент, насколько мне известно, столкнулся в своей Звотане с немалыми трудностями.

— Какими же? — спросила Летиция.

— Он унаследовал трон три года назад, — продолжила Аспазия. — А до того страна находилась во власти глупого и никчемного регента и совершенно вышла из-под контроля.

— В каком смысле?

— Ну прежде всего появились анархисты, настраивающие народ против монархии, что привело к политическому и финансовому кризису, и теперь король Виктор, получивший образование во Франции, попал в ситуацию, выход из которой найти весьма затруднительно. Особенно такому молодому и еще неопытному монарху!

— Так он молодой! — воскликнула Летиция. — А я думала, ему как минимум тридцать.

— Ты очень сообразительная девочка, Летиция, так и ловишь все на лету. Да, в следующем году ему исполнится тридцать, причем трон должен был унаследовать вовсе не он, поскольку Виктор не сын, а племянник старого короля.