Цыганская магия - Барбара Картленд

— Какой?

Король достал из кармана три браслета.

Летиция так и ахнула от восхищения: каждый браслет был изукрашен искусной резьбой, в точности как те золотые кубки, что она видела у кальдерашей.

Браслеты были золотыми: один усыпан рубинами, второй — бриллиантами, третий — изумрудами.

Затем, присмотревшись к ним, она издала еще один восхищенный возглас. А король сказал:

— Я тоже заметил. Цвета флага Звотаны. Летиция надела браслеты на запястье.

— Цыгане благодарят, — сказала она, — и мне тоже хотелось бы отблагодарить их. В особенности за магию. Ведь именно она помогла мне стать твоей женой.

— Согласен, — кивнул король. — А теперь, дорогая, в знак того, что и я благодарен им, позволь показать тебе кое-что…

С этими словами он встал из-за стола и, взяв Летицию за руку, повел ее к двери. Они вышли в сад.

Эта его часть выглядела совсем по-другому — цветочные клумбы сменили ряды кустарника, над головами сплетали кроны деревья, и вся аллея выглядела таинственно в лучах заходящего солнца.

Солнце садилось за горизонт, отбрасывая последние отблески света, на небе одна за другой загорались звезды.

Скоро совсем стемнеет, подумала Летиция, и звезды усыплют все небо, как в ту ночь, когда она танцевала у костра.

В ту ночь было полнолуние, и она знала, что и сегодня луна тоже будет ярко сиять на темном бархатном небе, и это напомнит им колдовство и музыку — все, что они видели и слышали тогда на плато, у подножия горы, на которой высился замок Тхор.

Король не произносил ни слова, лишь обнял ее, и Летиция уже начала удивляться, куда это он ведет ее, когда впереди среди деревьев вдруг показался просвет.

Деревья стояли так тесно, что напоминали стену.

Между ними образовалась поляна, с которой открывался вид на озеро.

Оно было так красиво, что захватывало дух, — лучи заходящего солнца золотили его поверхность.

Затем, обернувшись, Летиция вдруг заметила на поляне сучья и поленья, подготовленные для костра.

А по другую сторону она увидела то, чего никогда не доводилось видеть прежде. И тем не менее она догадалась.

Король следил за выражением ее лица.

Затем, вопросительно подняв на него глаза, Летиция поняла, что догадка ее верна. Это была так называемая «цыганская постель» — гора цветов, которую кальдераши всегда укладывали после свадьбы.

Король обнял ее.

— Ты околдовала меня, моя маленькая цыганочка, — нежно прошептал он. — Где еще я могу овладеть тобой?..

— Но как тебе только пришла в голову такая замечательная, чудесная, восхитительная идея?.. — пробормотала она.

Король поцеловал ее еще раз и выпустил из объятий.

— Давай сперва разведем костер, — сказал он, — а потом выпьем за наше счастье цыганского вина. К тому же у меня есть для тебя еще один подарок.

— Да? — Голос Летиции звучал чуть слышно. Сердце ее сильно колотилось, так огромно было волнение, охватывающее ее в присутствии короля.

Только на этот раз оно ощущалось еще острее.

Король разжег костер. Он ожил — язычки пламени, трепеща, взмывали все выше на фоне ночной тьмы, поглотившей озеро, деревья и все вокруг.

Однако Летиция могла разглядеть предмет, который он протягивал ей. То была копия любовной чаши — кубка, из которого они пили на своей цыганской свадьбе.

Сделана она была из золота, усыпана драгоценными камнями, сверкавшими в отблесках пламени, и украшена магическими знаками.

Король наполнил кубок вином и протянул Летиции.

Затем произнес низким трепетным голосом:

— Это наша любовная чаша, моя дорогая! Мы будем пить из нее, и я даю клятву, что буду всегда любить, боготворить, оберегать тебя и что проживем мы вместе не только земную жизнь, но и целую вечность!

Слова клятвы эхом разнеслись в ночной тишине. И Летиция, поднеся кубок ко рту, отпила глоток. Король последовал ее примеру.

Поскольку цыгане подарили им пять подарков, поскольку они знали, что это число является для них магическим, каждый отпил из кубка по пять раз.

Затем король поставил кубок на землю. Пламя костра вздымалось все выше, мириады звезд блистали над головами, и он повел Летицию к усыпанной цветами постели.

Она опустилась в лепестки, сплошь устилавшие ее, а он снял с нее белую тунику и бросил рядом, на землю.

Летиция прошептала:

— Если это сон, тогда ты — мой волшебный возлюбленный, явившийся во сне. Возлюбленный, о котором я всегда мечтала, но думала, что он не существует наяву.

— А ты — моя жена, любовью к которой наполнено мое сердце, — сказал король. — И я боготворю и обожаю тебя, моя дорогая!

Губы их слились в поцелуе, а потом Летиция почувствовала, как он прикасается к ее телу, и в ней проснулись страсть и восторг, и она с тем же пылом начала отвечать на его ласки.

— Я люблю тебя… люблю!.. — шептала она. И тут ей показалось, что издали доносится пение скрипок.

Король целовал ее лицо, шею, затем губы его скользнули ниже и коснулись гладкой шелковистой кожи грудей. И Летиция поняла, что пламя страсти, охватившее их обоих, — продолжение колдовства.

И вот в отблесках костра, вздымавшихся все выше, купаясь в аромате цветов, сладком пении скрипок и свете звезд, он вознес Летицию к небесам, где правила лишь магия любви — бессмертной и вечной, как они сами.

Примечания

1

Неверный шаг, оплошность, бестактность (фр.).