(Не)чистый Минск - Катя Глинистая

подошла маленькая сухонькая бабулечка в изумрудно-зеленом с позолоченным розами платочке, из-под которого виднелись начесанные и залитые лаком седые волосы.

— Здравствуйте, нет. А вы здесь живете? Мы Вениамина ищем, работаем вместе, но что-то он дверь не открывает. Вы не знаете, дома он или нет? — пролепетала Аня, толкнув в бок Артема, застывшего от неожиданного появления бабули.

— Ой, наверное, отдыхает после смены ночной, вот и не слышит. Проходите в дом, сейчас открою.

— Бабуля, ловко оттеснив Артема от двери, достала из пакетика связку ключей и отперла замок.

Внутри пахло тем самым духом старого деревенского дома, со слегка подсыревшими обклеенными бумажными обоями стенами и повидавшими многих гостей атласными шторами с бахромой вместо двери в гостиную. С желтовато-серых фото в металлических ажурных рамочках смотрели то молодая девушка с короткой завитой в крупные букли стрижкой, то жених в сером костюме с той же девушкой, только уже невестой в светлом платьице и фатой до плеч.

Со стены в гостиной застенчиво выглядывал край узорчатого красного ковра, заправленного за спинку укрытого тонким вишневым покрывалом дивана с деревянными ручками. На трюмо с тройными зеркалами, накрытом накрахмаленными белыми салфетками, выстроились в ряд духи «Ландыш», баночки с кремами, помады в золотистом футляре, лак для волос, а также начатая пачка сигарет «Минск» с зажигалкой возле хрустальной пепельницы.

Проследив за удивленным взглядом ребят, бабуля хмыкнула:

— Дурная привычка, как по молодости начала, все никак не брошу. А вы не начинайте — курить вредно! А комната Вениамина вот эта. — Хозяйка ткнула кривоватым пальцем в дверь с металлической круглой ручкой. — Вы постучитесь только, а то неудобно может получиться, коли отсыпается. Еще потом будет ругаться, что я без спросу тут пустила вас. А я пойду чайку на кухню заварю, или вы кофе будете?

— Да что вы, мы и без чая обойдемся, — начал было отнекиваться Артем, но бабуля сразу же перебила парня:

— Все, ставлю чайник. Кружка чая для гостей — это святое!

После чего развернулась и пошлепала в сторону кухни, бормоча себе что-то под нос о современной молодежи, уважении к старшим и каких-то котлетках.

Аня с Артемом переглянулись, улыбнувшись и кивнув друг другу, и решительно постучали в указанную дверь. На первый стук никто не ответил, и ребята постучали снова, после чего послышался шум и сонный голос раздался из-за двери:

— Алеся Францевна, что-то случилось? — Белая дверь приоткрылась, и в щелку просунулась взъерошенная голова молодого парня. — Здрасьте, а вы кто?

— Гости! — резко ответил Артем и пропихнул ошалевшего от наглости парня обратно в комнату. Следом за ним проскользнула Аня и закрыла за собой дверь, держа наготове пакетик с гречкой. Убежище упыря больше походило на комнату холостого парня-студента, нежели логово монстра. Лучи обеденного солнца мягко освещали комнату из-под кружевных тюлей: разобранная кровать с постельным бельем в египетских символах, стол с гудящим от перегрева компьютером, рядом несколько грязных чашек и крошки от печенья, пустая упаковка (судя по крошкам от того же печенья) под столом, а в углу гора одежды, из-под которой торчат деревянные ножки, намекая, что где-то спрятался стул.

— М-да, как-то не такого я ожидала, — пробормотала Аня, расслабляясь и опуская руку с пакетиком крупы.

— Вы вообще кто? И почему вломились ко мне? — собравшись с духом, выдал парень, приглаживая растрепанные волосы. На упыря он тоже был не очень-то и похож, по мнению Ани: невысокий, пухленький (круглый животик выпирал из-под белой майки, намекая на любовь вкусно покушать), круглые красные щечки и нос картошкой. Аня вздохнула — романтический образ вампира разбился о жестокую реальность.

— Можешь не притворяться, Вениамин! Мы знаем, что ты не человек, а упырь! — грозно заявил Артем, в отличие от Ани, продолжавший сосредоточенно следить за парнем, пока доставал тяпку.

Вениамин вздрогнул, как-то испуганно взглянул на ребят и — особенно — крутящуюся в руках Артема тяпку и, оскалив белые длинные зубы, рванул под кровать. От неожиданности Аня оторопела на секунду, а Артем бросился за упырем следом.

— А ну вылазь, комар недоделанный, — пытался выманить свою жертву Артем, шуруя тяпкой в надежде дотянуться до упыря. Тот, прижавшись к стене, лишь тихонько скулил и пытался втянуть выпирающий живот, возле которого слишком близко пролетали металлические зубцы садового инструмента.

Благо кровать хоть и была старая, с лакированными спинками и немного просевшим матрацем, но двуспальная, и места откатиться подальше хватало.

— Признавайся, где Юля? Что ты с ней сделал?

— Ничего я с ней не делал! — завыл упырь с несчастным видом и шмыгнул носом, по мягким щечкам у него потекли крупные слезы. — Сначала она меня кинула, теперь вы ворвались и угрожаете расправой… У-у-у, даже после смерти я — ло-о-ох! И почему я не стал нормальным вампи-и-иром!

— Тем, мне кажется, что он не врет. Ты посмотри на него, какой из него злодей? Он же от тебя спрятался даже, — попыталась вразумить боевого товарища Аня, стоя рядом на четвереньках и вглядываясь в спрятавшегося парня. Но Артем уже вошел в кураж и пытался тоже залезть под кровать. Упырь же активно отпихивал своего преследователя ногой, чтобы тот не смог подползти ближе.

— Ребята, я чай заварила, идите пить, а то все остынет! — откуда-то из-за двери послышался голос Алеси Францевны, спасая незадачливого жильца, потому как Артем уже наполовину скрылся под кроватью. Напоминание, что они не одни в доме, заставило его замереть на полпути к плачущей цели. Аня крикнула в ответ:

— Да-да! Сейчас подойдем, спасибо! — и уже чуть тише добавила: — Все, Артем, заканчивай! Вылезай сам и помоги Вениамину. Мне кажется, что тут не так все просто, как ты думал. Давайте спокойно поговорим за чашкой чая.

Пригрозив тяпкой со словами «смотри у меня тут», Артем выполз из-под кровати и протянул руку Вениамину. Тот боязливо, чуть покряхтывая, также вылез, весь пыльный и с серой паутиной на плечах и спине. Еще раз взглянув на незадачливого кровососа, Аня удивилась, как он под кровать поместился с его габаритами, при этом нигде не застрял и не развалил и так опасно скрипевшую от потасовки мебель.

На кухне на столе уже были расставлены оранжевые в белый горох дымящиеся чашки с блюдцами, пластиковая корзиночка с салфеткой и выложенными внутри бубликами и конфетками «Столичные», а в центре стояла белая сахарница со светло-коричневым налетом по краям крышки и воткнутой в