Темные времена (ЛП) - Кеньон Шеррилин

Брэндон поставил большой футляр с камерой, у ног Энн. Они с Джейми расставляли цифровые фотоаппараты и камеры ночного видения.

Если Энн и Кейт были стройными и хрупкими, то Брэндон и Джейми отличались крупным телосложением. Брэндон — благодаря пиву и серфингу, а Джейми много времени проводил в спортзале.

Светловолосый и голубоглазый красавчик Брэндон, напоминающий бойскаута, был весьма симпатичным парнем. А вот перед Джейми с его мрачным, задумчивым и невероятно сексуальным взглядом не могла устоять ни одна женщина, они таяли и глупо хихикали всякий раз, когда он смотрел в их сторону.

Энн кивком показала на подругу.

— Наша вундеркиндша уже что-то почувствовала.

Брэндон округлил глаза.

— Надеюсь, ты имеешь в виду призрак, а не какого-нибудь жука из лесной глуши, иммунитет перед которым бессилен. Я оставил витамин С дома.

Кейт вздрогнула, охваченная новой волной страха, гораздо сильнее предыдущей.

— Кстати, кому в голову пришла гениальная идея? — спросила она.

Энн показала на Брэндона, который с гордостью улыбнулся и подмигнул Кейт.

— Да ладно, Кейт. Это же город призраков! Не каждый день выпадает удача исследовать такое поселение. Ты ведь славишься своим хладнокровием. Не начинай вести себя, как девчонка пересмотревшая ужастиков.

— Бу-у-у!

Кейт взвизгнула, когда её схватил подобравшийся сзади Джейми.

Смеясь, он обошёл её, сбросил с плеча рюкзак фирмы «Alienware» и поставил его рядом с футляром от камеры.

Кейт сердито посмотрела на гору мышц.

— Проклятие, Джейми! Это совсем не смешно!

— Конечно, нет. А ты забавная. Я и не думал, что ты можешь так высоко подпрыгнуть. Я потрясен.

Кейт зашипела, точно разъярённая кошка, и угрожающе растопырила пальцы с длинными ногтями.

— Жаль, что колдовство возвращается сторицей, а то бы я тебя прокляла!

Джейми дьявольски улыбнулся ей, от чего на щеках у него появлялись глубокие ямочки, похожие на две луны.

— Ты можешь околдовать меня в любой момент, стоит только пожелать, малышка.

Кейт с трудом подавила желание задушить его. С другой стороны, если не обращать внимания на всю эту чушь, инструктор по боевым искусствам, сложенный как Рэмбо, мог оказаться полезным. Она ощущала лёгкое покалывание во всем теле, и внутреннее чутьё подсказывало, что такой момент может наступить очень скоро.

— Мы не должны здесь находиться.

Кейт прикусила губу и огляделась по сторонам, пытаясь понять, источник своего страха.

— Никто не должен, — пропел Брэндон загробным голосом. — Эта земля проклята. У-у-у-у-и-и-и-о-о-о-о…

Кейт не обратила на него внимания. Хотя он был прав. Когда-то округ Рэндольф считался самым богатым в Алабаме. Но этому пришёл конец, когда местные жители заставили женщину из числа коренных американцев закрыть свою лавку, и пойти по «Тропе слёз[1]».

— Луина…

Кейт резко обернулась, когда услышала имя, произнесённое едва различимым шёпотом; такое же, как и имя города призраков, в котором они сейчас находились. Довольно жестоко называть город в честь женщины, изгнанной из него без всякой на то причины.

— Луина, — повторил голос более настойчиво, чем прежде.

— Вы слышали? — спросила Кейт у своих спутников.

— Что? — Джейми проверил камеру для ночной съемки. — Ничего не вижу.

Что-то так сильно ударило Кейт в грудь, что она невольно отступила на шаг.

Друзья и лес исчезли, и она неожиданно оказалась в старой лавке, где запах сосновых досок, из которых были сделаны стены и пол, смешивался с ароматом специй и муки. Но сильнее всего пахли куски мыла, разложенные на прилавке.

Пожилая коренная американка с заплетёнными в косу и уложенными вокруг головы волосами расставляла банки на прилавке, в то время как более молодая беременная женщина с такими же, как у неё, чертами лица прислонилась к его противоположному концу.

Но Кейт потрясло их абсолютное сходство вплоть до чёрных волос и высоких бровей.

Молодая женщина… Элизабет. Кейт не знала, откуда ей известно её имя

Элизабет засунула руку в одну из стеклянных банок и вытащила лакричную конфету.

— Они хотят заставить тебя уехать, Лу. Я слышала, как они об этом говорили.

Луина фыркнула, отмахнувшись от предупреждения сестры, закрыла крышку и убрала банку подальше от неё.

— Наш народ жил здесь задолго до них, и мы тут останемся даже после того, как они уйдут. Поверь мне, Лиззи.

Элизабет пожевала и проглотила конфету.

— Ты разве не слышала, что они сделали с индейцами племени чероки в Джорджии?

— Слышала. Но чероки не крики. Наш народ очень силён. Никто нас не тронет.

Элизабет вздрогнула и положила руку на огромный живот, когда в нем шевельнулся ребёнок.

— Он начинает нервничать всякий раз, когда я думаю о том, что тебя могут заставить уйти отсюда.

— Так не думай об этом. Ничего такого не произойдёт. По крайней мере не было на моей памяти.

— Кейт!

Кейт подскочила на месте, когда Джейми возник прямо у неё перед носом.

— Ч-что?..

— Ты с нами? На пару секунд ты будто отключилась.

Кейт заморгала и тряхнула головой, пытаясь прогнать образы, такие чёткие и живые, что казалось она чувствует запах лакрицы, которую ела Элизабет.

— Где находилась старая лавка, о которой вы говорили?

Брэндон пожал плечами и ответил:

— Понятия не имею. Мы не смогли найти никаких сведений, кроме того, что она принадлежала женщине из числа коренных американцев и что город назван в её честь. А что?

У Кейт возникло дурное предчувствие, что они стоят как раз на месте той самой лавки. Но доказательств у неё нет, кроме неприятного ощущенья и ведений.

На самом деле от некогда богатого, процветающего городка не осталось ничего, кроме крестов на старом кладбище и указателя с надписью: «Луина, штат Алабама».

Не успела Кейт додумать эту мысль, как снова мысленно увидела Луину.

Она стояла, слева от Кейт в нескольких метрах, рядом с фургоном, заполненным припасами и деньгами, которые смогла взять с собой. Разъяренная Луина плюнула на землю и обратилась к мужчинам, отобравшим у нее дом и лавку и заставившим покинуть родные места.

Кейт догадалась, что это язык племени криков, которого она не знала, однако всё понимала, как будто слова прозвучали на английском.

— Я проклинаю землю и всех, кто здесь живёт. За то, что вы сделали со мной… за жестокость, с которой обращались с другими, моя лавка никому из вас не принесёт денег, а через десять лет начиная с сегодняшнего дня, от этого города останутся только могилы.

Шериф и его помощники, которым приказали проводить Луину от её дома сюда, рассмеялись ей в лицо.

— Перестань, Луина. Это не имеет никакого отношения лично к тебе. Это всего лишь бизнес. Мы делаем то, что велит закон.

Скривившись Луина посмотрела на него.

— Не имеет. Зато, можете не сомневаться, коснётся вас. — Она наградила их гневным взглядом. — Никто не вспомнит о том, что вы жили на этом свете, зато моё имя, Луина, останется в памяти, и то злодеяние, которое вы совершили против меня. Вы умрёте забытыми, но обо мне всегда будут помнить.

Один из помощников шерифа вышел к ним из-за фургона и сурово нахмурился:

— Луина, неужели это всё твоё имущество?

Жестокая усмешка искривила губы Луины.

— Я не могу забрать всё своё золото.

Это заявление вызвало у них живейший интерес.

— И где ты его оставила? — спросил шериф.

— В самом надёжном из известных мне мест. В объятиях моего любимого мужа.

Шериф провёл большим пальцем по губам.

— Ну да, только никто не знает, где ты его похоронила.

— Я знаю и никогда не забуду… — Она наградила их ледяным взглядом. — Ничего.

С этими словами Луина забралась в фургон и, не оглядываясь, поехала прочь. В её глазах горело самодовольство.

Она оставила за спиной не только свою лавку.

С каждым поворотом колеса она проклинала процветающий город, который покинула.