Смертельный бизнес - Саймон Керник

Я стоял и курил, вдыхая грязный городской воздух, и вдруг меня осенило, что, может быть, Малик прав. Со стороны Мириам Фокс было глупо перебраться в наши края.

Глава 6

Терпеть не могу копаться в вещах жертвы. В большинстве дел об убийствах, которые быстро открываются и закрываются, не возникает необходимости в этой процедуре, но иногда у нас не бывает выбора. Вещи словно оживляют человека, рассказывают о его жизни и характере, о том, что привело его к такому финалу, невольно сближая тебя с ним. Это очень мешает, когда пытаешься быть рассудительным и объективным.

Квартира Мириам Фокс находилась на третьем этаже обшарпанного многоквартирного дома, который прямо-таки молил о косметическом ремонте. Дверь в подъезд не закрывалась на замок, поэтому мы беспрепятственно вошли внутрь. В нос ударил запах гнили, исходивший от мешков с мусором, сваленных прямо за дверью. Внутри было холодно и сыро, в одной из квартир на всю громкость слушали техно. Мне не нравится, когда люди так живут. С одной стороны, они имеют минимум, но с другой стороны, причина этого кроется в лени и апатии, у которых нет ничего общего с бедностью. Все дело в отсутствии самоуважения. Чтобы убрать мусор, не нужны деньги, и еще никто не обеднел, купив банку краски. На те многочисленные фунты, которые подобный контингент тратит на пиво и героин, можно сделать вполне приличный ремонт. Но у жильцов этого дома явно были другие приоритеты.

Возле квартиры номер пять дежурил офицер полиции. Из четвертой квартиры тоже доносилась музыка, но, слава богу, не такая громкая, как на первом этаже. Она даже была приятная на слух — искренний женский голос пел о чем-то важном в стиле, похожем на регги. Полицейский явно обрадовался, что его смена закончилась, и быстро ушел.

В первую очередь я проверил, не пытался ли кто-нибудь вскрыть замок и, не обнаружив никаких следов, открыл дверь ключом.

Бардак в квартире (что меня не удивило) напоминал то, что мы видели на лестничной площадке. Однако не создавалось впечатления, что тут жил опустившийся человек, как часто бывает в жилищах проституток. Это был обычный для комнаты любого подростка беспорядок. На неубранной кровати, занимавшей половину комнатушки, валялись брюки, рубашки и свитера — ничего сексапильного, что говорило бы о профессии Мириам. Простые вещи. С двух сторон от кровати стояли два старых стула с вытертой обивкой. Напротив спального места располагался комод, на котором приютился старый переносной телевизор. На стене висел яркий плакат в стиле фэнтези, изображавший женщину в доспехах верхом на черном жеребце; в руке она сжимала меч, ее светлые волосы развевались на воображаемом ветру. С ним соседствовали пара репродукций импрессионистских картин, плакат с изображением какой-то агрессивной группы, названия которой я не знал, и несколько фотографий.

Я остановился на пороге и огляделся. Дверь слева вела в ванную комнату, другая дверь справа — в маленькую, не больше платяного шкафа, кухню. Единственное во всей квартире, но зато огромное окно выходило на кирпичную стену и давало скудный свет.

На полу среди раскиданных по нему подростковых журналов, пустых сигаретных пачек и коробок из-под пиццы стояла огромная круглая пепельница размером с тарелку для торта. В ней валялось десять или пятнадцать окурков, остатки косяков и, что привлекло мое особенное внимание, сложенные в несколько раз кусочки фольги и черная трубка. Вся пепельница была забрызгана жидкостью, от которой сейчас остались только темные закристаллизовавшиеся пятна.

Ничего удивительного в том, что она сидела на крэке. Многие проститутки, особенно молоденькие, балуются им. Либо крэк, либо героин. Наркотики привязывают девчонок к сутенерам и съедают все деньги, которые им удается заработать.

Я закурил, решив, что вреда от этого не будет. Надевая перчатки, Малик бросил на меня осуждающий взгляд, но, как и Данни вчера ночью, ничего не сказал.

Мы принялись за работу. Малик начал с комода, на котором стоял телевизор. Мы знали, что искать: маленькие подсказки, вещи, малозначительные для нетренированного глаза, которые в свете случившегося могут помочь составить представление о жизни и причине смерти Мириам Фокс.

Она была хорошенькой. На фотографии, прикрепленной кнопкой к стене, она стояла босая в этой самой комнате. На ней были джинсы и небесно-голубого цвета майка на одной бретельке, открывавшая незагорелый живот. Ее ступни были длинные и худые, одной рукой она упиралась в бедро, другой поправляла свои густые черные волосы, игриво выпятив губы и глядя прямо в камеру. Думаю, поза была задумана как сексуальная, но впечатление было другое: девушка изо всех сил пытается выглядеть женщиной. Мы не были знакомы, и вряд ли когда-нибудь наши пути пересеклись бы, но все равно в тот момент мне стало очень жаль ее.

Наркотики взяли свое. Лицо девушки было вытянутое и худое, глаза усталые. Создавалось такое впечатление, что она месяцами не ела досыта, что легко могло быть правдой. Но от фотографии веяло также и надеждой, или должно было веять. Казалось, это временное состояние. Если бы она побольше спала и лучше питалась, со временем все могло бы наладиться, и девушка бы снова похорошела. Может быть, удача была не на ее стороне, но зато она была молода.

Рядом с фотографией висело зеркало в виде улыбающейся луны. Я посмотрел на свое отражение в нем и подумал, что на мне тоже сказывается нездоровый образ жизни. Скулы так сильно выдавались, что казалось, будто они хотят убежать с моего лица. На крыльях носа как-то незаметно появилась тоненькая сосудистая сеточка. Ее было почти не видно, но я все равно расстроился, потому что знал, что она останется со мной на всю жизнь. Я-то, к сожалению, уже не был молод.

Нет ничего хуже, чем понимать, что ты слабее обстоятельств. Я всегда считал себя довольно симпатичным и слышал такие отзывы о себе от многих женщин. Никто не сказал бы ничего подобного о человеке, отражение которого я видел в зеркале.

Между рамкой зеркала и стеклом были вставлены две ленточки неразрезанных маленьких фотографий. Я аккуратно вытащил их, чтобы лучше разглядеть. Это были моментальные фотографии, сделанные в одной из будок, что обычно стоят на железнодорожных станциях и в супермаркетах. На каждой из них было одинаковое изображение. Две смеющиеся мордашки. Одну девушку я узнал — это была Мириам Фокс. Другая была моложе и симпатичнее. Она носила каре, ее светлые вьющиеся волосы и круглое ангельское личико с милой россыпью веснушек, контрастировали с худобой подруги. Только печальные глаза этой девчушки отчаянно пытались светиться счастьем, выдавая правду о ее тяжелой уличной жизни. На вид я бы дал ей четырнадцать, но ей легко могло быть и двенадцать. Обе девочки были одеты в пальто, а на младшей был еще и шерстяной шарф, поэтому я решил, что фотографии были сделаны недавно.

Очевидно, они дружили. Это девочка, кем бы она ни была, могла помочь нам заполнить белые пятна в истории Мириам Фокс. Нужно найти ее, если она никуда не уехала из города. Я вложил фотографии себе в блокнот и подошел к ветхому шкафу, стоявшему рядом с дверью в ванную комнату.

Мы проверяли вещь за вещью. Малик нашел деньги: восемь бумажек по двадцать фунтов, пятидесятку и десятку. Он явно был доволен находкой, но я не понял, почему. Нет ничего удивительного в том, что проститутка держала наличные у себя в квартире.

— Она явно собиралась вернуться, — поделился своими соображениями Малик.

Я возразил ему, что она в любом случае хотела бы вернуться домой. Малик согласно кивнул.

— Но мы же еще не знаем мотив убийства, — сказал он невозмутимо. — По крайней мере эта находка свидетельствует о том, что она не собиралась бежать из города и не была убита из-за этого. Так убедительнее выглядит версия о клиенте-маньяке.

Интересное рассуждение. Конечно, Малик был прав. Это помогало отбросить некоторые теории и остановиться на наиболее вероятных версиях развития событий. Но мне все же казалось, что Малик излишне усложнял ситуацию. Он подходил к расследованию, как Шерлок Холмс, но это было абсолютно не нужно. Если труп проститутки с перерезанным горлом, изуродованными гениталиями и в изорванном платье находят в печально известном районе красных фонарей, несложно догадаться, что именно случилось.

По крайней мере так думал я.

В платяном шкафу не было ничего, что могло бы дать хоть какую-нибудь зацепку. В ящиках лежали трусики всевозможных цветов и фасонов, шкатулка с бижутерией, несколько книг, включая Джейн Остин, что меня несколько удивило — много ли проституток читают Джейн Остин? Также обнаружился пакетик с наркотой и сигареты «Мальборо лайтс». Ничего необычного. Но записной книжки или чего-либо в этом роде, способного дать хоть какую-то подсказку, не было. Ее убийцей легко мог стать какой-нибудь постоянный клиент. К примеру, она не ответила ему взаимностью и он убил ее, в припадке ярости изуродовав труп. Если бы все обстояло так, то в записной книжке можно было бы найти его имя и телефон. Но в наши дни все по-другому. Скорее всего, Мириам не пользовалась бумажной записной книжкой, а хранила сведения о своих контактах в мобильном телефоне или карманном ПК. В таком доме никто не будет держать ходовую электронику у всех на виду, чтобы не спровоцировать кражу, поэтому я решил, что если у нее и было что-то такое, она хорошо спрятала свои электронные игрушки.