Дело моей матери - Микаэла Эрмин

В обед он обычно успевал забирать нас из школы, поэтому позвонил своей сестре, чтобы она забрала нас к себе, сказав, что у него завал на работе.

Он также позвонил мне на перемене и сказал, что нас заберёт тётя. Голос его был спокойным. Тётя часто нас забирала, поэтому я ничего не заподозрила.

Почти сразу после того, как они вызвали полицию, информация начала распространяться по городу, как лесной пожар. Для нашего города это было событие небывалого масштаба, так как город у нас был довольно маленький и тихий, и никакого криминала там вообще не происходило.

Папа приехал вечером к тёте, посадил нас на диван и всё рассказал, как есть: что мама пропала, что все её ищут, что всё будет хорошо. Я была в шоке, в какой-то прострации, как будто это всё нереально. Брат рыдал навзрыд, а я просто сидела тихо и не могла сказать ни слова.

Папа сказал, что мы пока не будем ходить в школу, и завтра приедет бабушка, чтобы сидеть с нами.

Честно говоря, всё, что происходило дальше, у меня в голове как в тумане: в школу мы не ходили, сидели дома с бабушкой, и она подбадривала нас как могла: готовила каждый день наши любимые блюда, разрешала смотреть мультики нон-стоп, в общем всячески баловала. Брата это действительно всё отвлекло, он перестал плакать и наслаждался внезапными каникулами. Ну а я целыми днями сидела и думала, что же я могу сделать. Папа постоянно куда-то уезжал, интернет пестрил объявлениями о розыске, мне писали одноклассники и знакомые с вопросами о делах и новостях. Все куда-то бегали, суетились.

Через неделю шумиха начала утихать, папа вернулся на работу, но в школу было решено нас не возвращать, мы сидели с бабушкой дома, делали домашние задания, которые присылали из школы, и она придумывала нам всякие внеклассные занятия. Кажется, мы пару раз ездили в школу, но я плохо помню.

Через месяц все забыли эту историю, расследование прекратилось, и город вернулся в свой привычный ритм.

Что нам рассказал по итогу папа: мама зашла в кафе (это подтвердили сотрудники), выпила свой привычный кофе, была в хорошем настроении, вышла из кафе в обычное время, но до работы так и не дошла. Идти там было буквально 2 минуты. Камер на улице там нет, камеры около входа на работу её не зафиксировали. Следов ДТП в радиусе 5 километров от этого места не обнаружено. Тела нигде обнаружено не было. На просьбы в социальных сетях откликнуться очевидцев никто не объявился. Мама была объявлена пропавшей без вести. Как нам папа объяснил: это означает, что она может вернуться, может нет.

Воспоминания накатывают на меня с невероятной силой. Вот мы идём всей семьёй по парку и смеёмся над папиными шутками, а буквально через пару дней я сижу на диване рядом с братом, сжимаю подол своего платья до боли и надеюсь, что это только сон.

–Яна, мне очень жаль. – подруга обнимает меня и сочувственно хлопает по плечу. – Прости, я не следователь, и вряд ли им стану, поэтому не знаю, как надо вести себя в такой момент. Но мы можем продолжить с вопросами, или тебе нужно время.

–Нет, давай лучше продолжим. А то я буду сидеть тут и рыдать до утра.

–Хорошо. – подруга делает паузу в замешательстве, что ей не свойственно. – Полиция подозревала в чем-то твоего отца?

–Может быть сначала да, но у него было железное алиби. До 8:50 мама была в кафе, а в 8:50 он уже был на работе, а потом всё время с коллегами.

–Телефон! Ты сказала, что гудки проходили. Его нашли?

–Да, он был в женском туалете кафе на раковине. Либо мама забыла его там, либо теоретически его мог туда кто-то подбросить. Отпечатков на телефоне было много, но никаких подозрительных не обнаружено.

–В телефоне были какие-то улики, которые могли бы натолкнуть следствие на мысли?

–Интересный вопрос. – я пытаюсь что-нибудь вспомнить. – Наверняка я этого не знаю. Но… думаю, что нет. Если бы там было что-то такое… Сенсационное… Информация бы была.

–Ох, запутанная история. – Стася барабанит пальцами по стеклу. – Пока у меня нет никаких мыслей. Твои идеи? Предположения?

–Первое время мы конечно думали, что она просто заблудилась и скоро придёт. Наши с братом дни проходили в томительном ожидании. К лету мы по-настоящему осознали, что она пропала. Мы начали часами обсуждать это между собой и выдвигать всякие "крутые" гипотезы: что её забрали инопланетяне, что она агент ЦРУ, что она уехала в джунгли Амазонки, что её похитил злодей в маске. К концу лета жизнь вошла в свое новое русло. Первый месяц в школе конечно к нам было повышенное внимание, ведь мы пропустили конец прошлого года, но и эта волна быстро стихла. Конечно я думала о маме каждый день, но больше с грустью и ностальгией, чем с вопросами о ее местоподожении.

Я погружаюсь в воспоминания. Канун Нового года. В квартире играет рождественский сборник музыки, пахнет живой елью, мы сидим на кухне всей семьёй, родители режут салаты, а мы с братом делаем песочные печенья и неизменно деремся за то, кто возьмёт формочки ёлочки.

Тут Стася вырывает меня из воспоминаний:

–Не могу даже представить, что вы с братом пережили, но понимаю, о чем ты. Ну а сейчас? У тебя есть версия произошедшего?

–Честно? Нет. Сколько бы я об этом не думала, я не склоняюсь ни к одной из версий.

–Ты говорила об этом с папой?

–Нет, мы больше никогда не поднимали эту тему. Когда я стала старше, я решила, что стану детективом и сама расследую это дело, поэтому пошла учиться на юридический.

–Ох, Яна, надеюсь это не единственная причина, почему ты выбрала эту тоскливую специальность. Пожалуйста, скажи, что нет.

– Не единственная, но главная. Хотя учёба начала мне нравиться, так что я не жалею о своём выборе.

Стася смотрит на меня как на сумасшедшую.

–Так, ладно, будем считать, что я этого не слышала. И каков твой план?

-В старших классах я думала, что стану детективом и возобновлю это дело официально. Но теперь я понимаю, что прошло уже 7 лет, пока я доучусь пройдёт ещё 4, а до лицензии детектива ещё как минимум 5 лет. 16 лет – это слишком большой срок давности. Улики пропадут, свидетели уже ничего не вспомнят, да они уже сейчас ничего