Дело моей матери - Микаэла Эрмин

улики или важные показания, предоставить их полиции, и они возобновят расследование.

Стасины слова вселяют в меня надежду.

Стася вскоре уезжает, а я остаюсь одна дома готовиться к приезду папы и брата.

Пока я убираю квартиру, я размышляю о нашем разговоре. Неужели я так близко к разгадке? Думаю, вряд ли. Официальный статус дела мало что даст. Но это уже лучше, чем ничего.

Ох, мама, куда же ты пропала?

Хочу позвонить Миле, но передумываю. Она опять начнёт убеждать меня, что это ни к чему не приведёт, и лучше оставить эту затею. Честно говоря, мне кажется, что расстояние повлияло на наши отношения. Раньше я делилась с ней всем, а она со мной. Сейчас у каждой появилась свои личные интересы, друзья, секреты. Наверно это и неплохо. Количество общения не равно качеству.

Папа с братом возвращаются вечером, полные впечатлений от поездки. Я даже им чуть-чуть завидую, но рада, что не поехала, ведь я, пока их не было, сделала одно важное открытие.

Воскресенье мы проводим всей семьёй дома – за настольными играми.

Это наша традиция. Мы раньше играли вчетвером, мама всегда выигрывала, хоть Саша и жульничал. Теперь брат всё также жульничает, за что периодически получает от меня подзатыльники.

Я расслабляюсь и забываю о предстоящем событии.

Поездка в мой родной город запланирована на четверг, у нас мало пар в этот день, и Стася предлагает сгонять туда на машине.

Не люблю врать и обычно этого не делаю, но приходится сказать папе, что мы будем сидеть со Стасей в кафе и готовиться к семинару.

После пар мы садимся в её относительно новую, но уже изрядно побитую иномарку.

Стася машет рукой:

– А, это я паркуюсь до сих пор не важно.

Я сажусь на пассажирское сиденье и сразу пристегиваюсь.

Стася смеётся:

–Да ты не переживай, Яна, вожу я как раллийный гонщик. У меня был супер пупер инструктор с кучей титулов и наград, который учил меня реагированию в разных ситуациях. Просто я парковаться не люблю, так это долго: вымерять расстояние, ровнять, поэтому паркуюсь сразу на глазок. Но конечно безопасность превыше всего. Правильно, что ты пристегнулась сразу.

В середине дня практически нет пробок, и мы выезжаем на трассу буквально через 10 минут. Я не была в своём родном городе уже несколько лет, да и раньше всё проездом по папиным делам.

Пока мы едем по трассе, за окном проносятся в основном новые микрорайоны. И когда их успели построить?

Вот начинается знакомый ландшафт, и сердце замирает. Меня накрывает приятной волной ностальгии. Мы медленно едем по городу, и я подмечаю милые сердцу места: вот наша школа, где-то вдалеке виднеется наш дом, вот ДК, около которого мы в детстве гуляли на праздники и покупали сахарную вату, вот небольшой парк, на лавочке которого меня впервые поцеловал мальчик. В этом городе прошло моё счастливое детство, полное приключений, веселья и смеха. Сколько деревьев было покорено, сколько шалашей построено, сколько игр переиграно и коленок содрано не сосчитать.

А вот и полицейский участок.

Что-то мы так быстро доехали, и я совсем не готова выходить из машины.

Стася давно припарковалась, а я все ещё не расстегнула ремень. Я буквально вжалась в кресло и уже хочу попросить её поехать обратно, как она говорит:

–Яна, я понимаю, что ты боишься, но ты всего лишь спросишь. Ты же хочешь знать правду? Ведь даже если ты сейчас сбежишь, ты всё равно не успокоишься. Поэтому чем раньше мы начнём разбираться с твоей историей, тем раньше закончим. Если не готова, поехали обратно.

Я набираю в лёгкие побольше воздуха и с шумом выдыхаю:

–Нет, я готова.

Стася остаётся в машине, а я неуверенно выхожу и осматриваю здание полиции. За годы оно практически не изменилось: серое одноэтажное здание с решётками на окнах, старой, обшарпанной дверью и небольшой вывеской.

Прохожу через металлоискатель и обращаюсь к дежурному дрожащим тихим голосом:

–Здравствуйте! Я хочу уточнить статус дела о пропаже родственника.

Дежурный даже не смотрит на меня:

–Паспорт.

Я протягиваю паспорт, и он переписывает данные в журнал.

–Присаживаетесь. Дежурный следователь освободится через 10-15 минут, и я Вас позову.

Я сажусь на маленькую неудобную лавочку у окна, предназначенную для посетителей. В отделении очень тихо и царит полумрак, как будто никого кроме нас с дежурным в здании нет, но я уверена, что за закрытыми дверьми кабинетов, расположенных дальше по коридору, кипит работа.

От нечего делать я начинаю рассматривать информационные стенды, висящие вдоль стены. Стенд "Внимание розыск" пуст.

Интересно, как долго здесь висело фото моей мамы? Я даже не помню, что это было за фото, хотя объявлениями о пропаже пестрил весь интернет.

Мои размышления прерывает следователь, материализовавшийся за моей спиной:

–Трофимова Яна Владимировна?

Я разворачиваюсь на голос и киваю.

–Я лейтенант полиции Жидков Кирилл Иванович, прошу пройдёмте в мой кабинет.

Мы проходим по тёмному коридору и заходим в небольшой кабинет, расположенный слева в конце коридора.

Помещение довольно маленькое. Все стены заставлены шкафами, а небольшой стол следователя завален бумагами. Он садится за стол и предлагает мне стул напротив.

Я сажусь и молчу, не знаю с чего начать.

Следователь складывает руки в замок и говорит:

–Итак, Яна Владимировна, чем я могу Вам помочь?

Я закусываю губу:

–Уважаемый ээээ – я судорожно пытаюсь вспомнить его имя. – Кирилл Иванович.

–Яна Владимировна, не нервничайте так. Может воды или чаю с ромашкой?

Я смотрю на него, парню лет 27, симпатичный, глаза добрые.

Я собираюсь с силами.

–В общем, моя мать Трофимова Жанна Георгиевна пропала без вести 7 лет назад. Сейчас, когда я стала совершеннолетней, я бы хотела узнать статус по делу о её пропаже.

–Ну вот, а Вы боялись. Прошу предоставить документы, свидетельствующие о родстве, и паспортные данные Вашей матери.

Я протягиваю бумаги, и он внимательно их изучает.

–Яна Владимировна, то, что это Ваша мама, можно было и по фото понять, вы очень похожи. Но процедура есть процедура. Сейчас открою базу и посмотрю.

Он выводит компьютер из спящего режима и вводит данные. Находит искомое и бегло читает.

– Так, дело о пропаже было возбуждено 11 апреля н-ного года и было закрыто примерно через год – 15 мая следующего года.

–Закрыто? Вы уверены?

–Так указано в базе. Если Вы хотите перепроверить информацию, то можем составить заявление, тогда дело поднимут из архива, и в течение месяца Вам будет дан официальный ответ. Ошибки в базе конечно бывают, но