Смерть Британии! «Царь нам дал приказ» - Михаил Ланцов

– Демьян, ты же всегда о таких вещах только хулу говорил. Как же так?

– Понимаешь, мне этих баб кормить как-то нужно. А потом и замуж выдавать. А там, поговаривают, что Император хорошо платит своим людям.

– Не всем. Ты ведь ничего толком не умеешь из того, что пригодится. А если идти разнорабочим, то несильно это и выгодно в твоем положении. Все-таки семь девок да жена…

– Что же тогда делать? Их без приданого никто не возьмет. Особенно после этих истерик, что Марфа устраивает у колодца и лавки Петровича.

– Значит, так. Я сегодня переговорю с Иваном Никитичем, он занимается набором добровольцев на курсы трактористов. Знаний от тебя никаких не требуется. Всему там научат. И читать, и писать, и считать. Но главное – после этих курсов тебя возьмут в ИЗП на хорошую должность. Например, тем же трактористом. Там зарплата солиднее, да и свой огород, в случае необходимости, сможешь вспахивать. Если, конечно, договоришься с руководством. Что сильно тебе облегчит жизнь. От тебя требуется только максимальное прилежание и рвение в учебе, ибо отсев негодных там сильный. Из-под палки никто ничему учить не будет. Захочешь – выучишься. Нет – скатертью дорожка.

– А долго ли учиться?

– Год.

– А кто же семью кормить будет? – опешил Демьян.

– Тебе как учащемуся Императорских технических курсов на общем начале будет полагаться стипендия, то есть выплаты. Не бог весть что, но должны помочь семье. Кроме того, твои старшие девки смогут устроиться в рыбоводческое Императорское заготовительное предприятие и присмотреться к тому, что будет в новом. Как-нибудь год продержатся. А потом уже дела в гору пойдут. Можно будет дочь какую тоже на курсы отправить. Их сейчас много стало. Если хорошо учиться будет, то на фабрику какую возьмут или завод, а то и вообще отправят в училище.

– Девок учить? – удивился Демьян.

– На то есть решение Земского собора и не нам ему перечить, – резко и раздражительно ответил Захар, не первый раз сталкивающийся с неприятием в крестьянской среде женского образования. Проще было сослаться на высокий орган, чем пытаться что-то объяснить недовольным. Это, конечно, было неправильно, но ему было так проще и легче. Да и крестьяне с такой постановкой не спорили, понимая, что «жираф большой, ему видней».

– Захар Тимофеевич… А меня точно возьмут? Боязно-то как, – произнес, слегка испугавшись от резкого тона друга детства, Демьян.

– Я попрошу за тебя. Должны. Во всяком случае – попытка не пытка. Всяко лучше, чем по вечерам слушать вопли Марфуши и думать, как дожить до следующего года.

– А если не сдюжат?

– Я обещаю тебе, что я помогу твоей семье, – Захар взглянул в глаза Демьяну. – Но и ты обещай мне хорошо учиться и не вылететь с курсов за халатность или неприлежание. Ведь я за тебя поручусь. Буду продвигать. Один трактор, которым ты будешь управлять после окончания обучения, стоит несколько тысяч серебром. Не подведи меня.

– Не подведу, Захар.

В здание совета Захар с Демьяном приехали вовремя, так как практически весь актив был уже в сборе и толпился во дворе, слегка почесывая затылки и думая, ради чего их всех собрали. В общем, толком поболтать им со старыми знакомыми не удалось, ибо буквально через десять минут всех пригласили в зал, где их ждали представители губернского земства.

– Здравствуйте, товарищи, присаживайтесь, – сказал седовласый мужчина с добрым взглядом, обращаясь к гостям.

– А зачем нас собрали? – раздался вопрос откуда-то из толпы.

– Присаживайтесь, присаживайтесь. Грядет реформа, и нам с вами нужно все обсудить…

Собрание неожиданно затянулось. Сначала губернский представитель прочитал простую, но доходчивую лекцию на тему «Природа денег», в которой кратко рассказывалось, какие деньги бывают, как классифицируются, что собой представляют и какие подвохи можно от них ожидать. А потом торжественно сообщилось, что Его Императорское Величество, видя полный разлад в денежном обращении России, решил провести реформу и упорядочить оное в государстве, приведя его к единому стандарту и общему образцу.

Дабы не возникало никакой путаницы, он высочайшим указом постановил вводить новую валюту – империалы, соответственно рублю и старой копейке[13]. Причем никаких аналогов дробной части – копейки – не вводилось, вместо этого просто ронялся курс империала, дабы оставить единый тип валюты и упростить финансовые расчеты.

Кроме лекции и порядка обмена, всем участникам семинара были розданы красочные бумажные буклеты, в которых описывалась каждая купюра, да не просто так, а с указанием особых мест, на которые надобно смотреть для проверки. В общем, подготовка в аспекте информирования населения шла весьма основательно.

Банкноты для своего времени были выполнены весьма и весьма качественно. Тут была и градация по цветовой гамме, и филигрань, и тиснение, и микротекст, и штриховые узоры, и многое другое. Конечно, ничего принципиально нового в империалах не применялось, однако одновременное использование всех этих средств защиты встречалось впервые. Единственным моментом стало то, что Александр лично настоял на единстве размера банкнот. Ну не нравилась ему лично ситуация, при которой пачка банкнот была не монолитным брикетом, а «охапкой макулатуры».

Особняком шел дизайн, который настолько сильно отличался от общепринятого, что бросался в глаза. В частности, Александр решил использовать компоновочный дизайн современных для него долларов США малых номиналов. Конечно, этот шаг был далек от патриотичности, но Императору так хотелось. Мог же он уступить перед столь непринципиальной слабостью.

В совокупности, конечно, пришлось очень долго возиться с новым оборудованием для изготовления банкнот, но за пять лет, что подготавливалась реформа, все положительно решилось. А потому к 1878 году Верейский монетный двор Государственного банка Российской империи был оснащен по последнему слову техники и уже полгода печатал новые банкноты для начала процедуры обмена.

С монетами вышло и проще, и сложнее одновременно.

Несмотря на то что споры в Министерстве финансов стояли жаркие, Александр все-таки пошел на то, чтобы ходовые монеты изготовлялись не из драгоценных металлов и так же как и банкноты являлись номинальным символом своей покупательной стоимости. В этом заключалась главная сложность.

Ведь люди привыкли к тому, что монеты можно накапливать в «кубышках» и они относительно стабильны по своей покупательной способности. Да и вообще – серебряная или золотая монеты была как-то ближе среднестатистическому обывательскому сердцу, но Его Императорское Величество решил, что «стерпится – слюбится», ибо рисковать, пуская золото и серебро в свободный оборот, очень не хотелось. Так что новые монеты стали изготавливать из «северного золота»[14]. Мало кто знал, что сам факт производства этого металла был обусловлен экспериментами при Ярославском металлургическом комбинате, который занимался обогащением цветных металлов электролитическим путем в неводных растворах. Это производство, решительно выбивающееся из общего контекста технологий конца семидесятых годов XIX века, очень сильно продвинуло экспериментальную металлургию вперед. Что и привело к созданию специального производственного комплекса в Ачинске, который состоял из металлургического комбината, ориентированного на производство алюминия, теплоэлектростанции и Сибирского монетного двора.

Ключевым словом во всем этом был алюминий, который промышленным способом вырабатывали только в Ачинске и больше нигде в мире. По идее нужно было бы использовать его в более важных направлениях, но опытный завод пока давал столь мало ценной продукции, что Александр решил на первых порах пускать его только на алюминиевую бронзу для монет. Тем более что эксплуатационные качества последних ощутимо возрастали от подобного шага, да и фальшивомонетчиков ставили в весьма неудобное положение – без алюминия с Ачинского металлургического комбината получать сырье для монет было крайне невыгодно. В лабораторных условиях алюминий был практически на вес золота.

Впрочем, все это было мелочами, которые тонули в предстоящей реформе и переводе всего и вся на новую единую валюту Империи. Причем она становилась не одной из многих вариантов оплаты, а единственной, так как все остальные изымались из оборота и с 1880 года становились нелегитимными. В том числе такие вещи, как иностранные денежные знаки и частные долговые расписки. В общем – участники собрания были озадачены и потрясены услышанными новостями, не понимая, как себя вести.

– Но ведь у некоторых зарыты кубышки со старыми монетами из золота и серебра. Как же быть этим людям? Явно-то вырыть их и поменять немногие решатся, ведь монеты не из золота или серебра, а из какого-то незнакомого металла. А ну как Его Императорское Величество решит все поменять спустя пять лет? Вот монеты и пропадут. – Захар Трофимович настороженно посмотрел на губернского представителя, потому что знал о неудобности своего вопроса.