Смерть Британии! «Царь нам дал приказ» - Михаил Ланцов

Через несколько недель в Николаевском дворце инженеры представляли императору отчет.

– Ваше Императорское Величество, – Блинов с парой помощников представляли готовый проект малого пулеметного танка на закрытом совещании, где присутствовали только они, Александр и Карл Бенц – старший инженер опытного завода № 18, занимавшийся разработкой легкого бронеавтомобиля для аналогичной ниши. – Мы решили использовать рядный, карбюраторный двигатель, работающий на бензине.

– Вы же сами стремились поставить туда паровой двигатель высокого давления. Что не так?

– Он очень хрупкий. Мы провели небольшие эксперименты и пришли к выводу, что подобные силовые агрегаты не стоит ставить на аппараты, которые будут испытывать сильные удары. У нас в половине опытов паровик глох после удара платформы в дерево. Даже тогда, когда дерево ломалось. Причем двигатель не просто так прекращал работать, а получал ряд дефектов в самой тонкой и уязвимой его зоне – парогенераторе.

– Бензиновый двигатель у вас готов хотя бы в опытном прототипе?

– Да. Сейчас мы работаем с седьмой версией, проводя его испытания, – кивнул головой Блинов.

– И как успехи? – вклинился Бенц.

– Мы воспользовались материалами покойного инженера Найденова, так любезно нам предоставленными, и смогли добиться весьма ощутимых успехов. – Карл обернулся к Императору, и тот кивнул ему в ответ.

– Да, Карл, ты получил их копию. Федор, продолжай.

– Так вот. Двигатель вышел – просто загляденье. Мы взяли за основу двигатель НД‑15, который планировали ставить в опытный грузовой автомобиль, и стали его доводить до ума. Конструкция, на наш взгляд, оказалась очень смелой, поэтому мы решили не замахиваться на подобные вершины.

– Федор Абрамович, – снова не выдержал Карл Бенц, плясавший от такого же двигателя, – не томи. – Блинов улыбнулся, разгладил усы и продолжил:

– Рабочий объем… – Александр слушал и с легким раздражением переводил заявленные характеристики в привычные меры. Получалось, рядный восьмицилиндровый двигатель, имея рабочий объем в семь литров, выдавал пятьдесят лошадей. Не бог весь какие параметры, но при массе около пятисот килограммов он был лучшим двигателем из тех, о которых слышал Император в этой истории. Конечно, была еще подделка Карла, но у того именно двигатель стал главной проблемой конструкции – он никак не мог добиться стабильной работы даже в пределах часа, потому что стремился завершить идею инженера Найденова. Но никак не получалось. Важным преимуществом, которое давал двигатель Блинова, была низкая степень сжатия, позволявшая его эксплуатировать на бензине любого качества, – …таким образом, я могу сказать, что двигатель, безусловно, удался. Осталось его только доработать и подготовить к серийному производству.

– Что же вы тогда его дорабатываете? – съязвил Карл.

– Он очень чувствителен к загрязнению. Кроме того, мы не можем никак обойтись без опорных подшипников коленчатого вала. Применение баббитовых вкладышей приводит к ощутимому росту расхода топлива и очень сильно увеличивает расход масла. Да и вообще – биений и вибраций становится больше. Но они ведь только на опытном предприятии производятся и отпускаются с огромными проблемами даже для наших нужд.

– Ничего страшного, – улыбнулся Александр. – Когда вы доведете двигатель до ума, подшипники будут. Особенно на этом вопросе акцентироваться не стоит.

– Вы уверены? – переспросил Блинов.

– Совершенно точно. Мною уже подписано распоряжение о начале строительства Можайского подшипникового завода № 1. Быстро построить его не получится, но, думаю, года через два вы сможете рассчитывать на поставки серийной продукции. – Александр глянул на Блинова и улыбнулся, видя, как засветилось его лицо. Впрочем, Карл тоже переполнялся едва сдерживаемой радостью. Судя по всему, проблема подшипников у него стояла не менее остро.

Три часа шло это совещание, которое после небольшого обеда сменилось новым, на котором отчитывался уже Карл Бенц. Слушать обоих инженеров было одно удовольствие. Саша ни на минуту не пожалел, что решил устроить это соревнование и дать возможность опытным предприятиям почувствовать вкус борьбы.

Федор и Карл его радовали безмерно. Конечно, до серийного производства задуманной продукции было еще далеко, но это время приближалось и весьма стремительно. Причем не просто так, а порождая целый массив крайне важных технических решений. Нормальные дифференциалы, простая подвеска опорных катков, полноценные бензиновые двигатели, – Александр зажмурился. – Да чего там только не было в этом списке! И ей-ей, пройдет года два-три и эти фанатики выкатят работающие прототипы техники, ничем не уступающей той, что имелась в его мире к рубежу двадцатых-тридцатых годов XX века. А местами и превосходя ее. Ведь он старался избежать тупиковых решений и подсказать своим конструкторам только лучшие варианты.

Жаль, конечно, что придется еще так долго ждать до появления легкого пулеметного танка и его конкурента – бронеавтомобиля. Но он дождется. Обязательно дождется. А пока взор Императора услаждал новый агитационно-документальный фильм, ждущий одобрения, в котором паровые экскаваторы врывались в твердь материкового грунта вблизи Сахалина, а паровые же трактора и бульдозеры обеспечивали доставку груза к ударно строящейся и расширяющейся дамбе, которая возводилась в самом узком месте Татарского пролива. Грандиозное сооружение, потребовавшее весьма приличных инвестиций и свыше трехсот единиц техники! Его практическая ценность была оспариваемой, но Александра это нисколько не волновало – геополитическая ценность перевешивала экономическую с лихвой. Александр улыбнулся.

Паровые грузовики, бульдозеры, экскаваторы, легкие ветки узкоколейной дороги технологического характера… все это создавало для неподготовленного зрителя эффект какого-то техногенного чуда. Торжества человека над природой. А композиция панорамы с высоты птичьего полета, снятая с воздушного шара, поражала и вызывала трепет. Гигантские стальные муравьи трудились, пересыпая узкую голубую нитку водного простора…

21 июня 1878 года

«…Вернулся из инспекции на новый Челябинский металлургический завод, запущенный в позапрошлом году, ещё при Николае Ивановиче.

За прошедшие два года завод так и не вышел на проектную мощность. Нездоровая ситуация сложилась и с качеством: несмотря на новейшее оборудование процент брака продолжает зашкаливать все разумные пределы. В течение года дважды меняли директора, но ситуация не улучшилась.

Пришлось разбираться самому.

Приехал неофициально и, хотя инкогнито не получилось – слишком многие узнают в лицо, кое-что удалось рассмотреть. Основная проблема завода – низкая квалификация рабочих. Многие из них напоминают обезьян, выученных дёргать за рычаг, чтобы получить банан. Но, что гораздо хуже, их взгляд напоминает коровий – та же тупая отрешённость, отсутствие всякого интереса и неготовность проявить инициативу. При создании завода все иммиграционные ресурсы уже были исчерпаны и штат, видимо, закрывали выходцами из окрестных деревень, причём самых смышлёных, похоже, поглотили прошлые наборы.

С ностальгией вспоминаю два первых послевоенных года. Все заводы, созданные и реконструированные тогда, с самого начала работали как часы. Британские «друзья», уничтожая оборудование французских верфей и прочих заводов, работавших на нужды старого французского флота, оказали мне неоценимую услугу. Без их помощи Россия недосчиталась бы около пятисот инженеров и сорока тысяч высококлассных рабочих, оставшихся безо всяких перспектив на Родине.

Хватит ныть! Предкам было труднее, но они справились. Стартовали из глубокой ямы после Гражданской войны, не имея ни технологического преимущества, ни результатов операции «пылесос», но смогли-таки вывести страну на второе место в мире[12]. Так что – прорвёмся.

Надо не забыть вставить в график следующего квартала посещение ведущих ремесленных училищ…»

03 сентября 1878 года.

«…Вчера посетил Тульское ремесленное училище. То, что я там увидел, меня не обнадёживает. Качество обучения заметно снизилось, всё захлестнул его величество «вал». Ещё шесть лет назад в группах насчитывалось не более шести учеников и половина из них – настоящие «кулибины». Теперь на одного мастера приходится до тридцати «лбов», и лишь несколько напоминают тех, прежних. Остальное болото пытается одолеть науку тупой зубрёжкой и механическим заучиванием стандартных операций. Но они хотя бы – в отличие от той толпы на заводе, горят желанием учиться.