Шипы и розы - Люси Рэдкомб

— Розлин, несмотря на то, что между нами произошло, я надеюсь, что мы можем общаться как цивилизованные люди, — несколько напыщенно ответил Кевин. Впрочем, он никогда не отличался непринужденностью манер.

— Я действительно тебе благодарна, — тепло откликнулась Розлин.

Она передала ему книги и грустно оглядела опустевший кабинет, в котором не осталось ее вещей.

— Зря ты не разрешила мне поговорить с моим коллегой о твоем увольнении. — Он неодобрительно нахмурился. — Тебе должны выплатить компенсацию. Как адвокату, мне это совершенно ясно. Я бы сам представлял твои интересы, но это не моя сфера.

Его забота тронула Розлин.

— Спасибо, но я решила, что не стоит связываться. Кроме того, мне никто не сказал напрямик, что меня увольняют потому, что мать-одиночка не соответствует имиджу сотрудника фирмы «Вильсон и Сторм». Они тщательно следили, чтобы эта фраза не была произнесена вслух, так что все было обставлено исключительно корректно. Ты же знаешь, Кевин, место в совете директоров было обещано мне только на словах, и никаких документов на этот счет нет. Кроме того, меня не уволили в прямом смысле этого слова. Я могла бы работать и дальше, если бы согласилась на понижение в должности.

— Но они знали, что ты на это не пойдешь.

Розлин кивнула. Уже то, что четыре года назад ее, женщину, приняли на работу в известную, но очень консервативную бухгалтерскую фирму, было большой победой. Ей дали возможность показать себя в конкурентной борьбе, и она с радостью приняла вызов. Розлин зарекомендовала себя так хорошо, что с полгода назад ей неофициально сообщили, что собираются ввести в совет директоров. И вот теперь выяснилось, что ее готовы перевести на должность с пониженной нагрузкой.

— По-моему, это просто ханжество, — заявил Кевин, когда она рассказала ему об этом.

Несмотря на всю свою обиду и злость, Розлин улыбнулась. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда консервативный и скованный всяческими условностями Кевин станет защитником современной морали! С виду он производил впечатление человека дерзкого и азартного, но на самом деле всегда соблюдал осторожность и не любил рисковать. Только в зале суда адвокат Холл становился грозным и даже безжалостным противником.

Стопка бумаг выскользнула из рук Розлин и рассыпалась по полу. Чертыхнувшись, она опустилась на колени и стала их собирать. Кевин присоединился к ней, и она удивилась, что он рискнул помять свои как всегда безупречно отглаженные брюки в тонкую полоску. Этот человек всегда очень следил за своей внешностью и носил только вещи, сшитые на заказ дорогим портным.

— Не понимаю, как ты можешь быть такой спокойной. Когда я сделал тебе предложение, ты отказалась, ссылаясь именно на карьеру. И вот прошло всего несколько месяцев, и ты безработная и… беременная.

«Босая и голодная», мысленно добавила Розлин и сухо заметила:

— Спасибо за напоминание.

— Мне и в голову не приходило, что такое может случиться. — Кевин ошеломленно покачал головой. — Вспомни, ведь это я хотел ребенка, а ты говорила, что не готова к семейной жизни! — закончил он с обидой.

— Прости, Кевин. — Тронутая его горячностью, Розлин положила руку ему на плечо.

Он скосил глаза и накрыл ее своей.

— Все могло сложиться по-другому.

— Ах, Кевин…

Что она могла сказать? Розлин не была готова к тому, чтобы оформить их отношения официально — даже ради того, чтобы сохранить. Она не считала себя легкомысленной особой, но по прошествии некоторого времени убедилась, что ее чувства к Кевину были поверхностными. Сейчас ей даже не верилось, что она так переживала их разрыв.

— Дорогая, я бы хотел, чтобы ребенок, которого ты носишь, был моим.

А я — нет, виновато подумала она.

— Что ж, приятель, тебе не повезло, он мой.

Услышав голос Стюарта, Розлин вздрогнула.

— Что ты здесь делаешь?

— Это я должен спросить, что ты здесь делаешь. Кажется, мы договорились, что ты будешь ждать меня дома.

— Мы не договаривались, это ты так решил! — уточнила Розлин. — Я же не могу бросить работу и сидеть дома, дожидаясь, пока ты объявишься.

— Судя по тому, что я слышал, работу ты и так бросила. Неужели нельзя было подождать до моего возвращения? Ты уже подала заявление об уходе?

— Может, тебе это покажется странным, но меня не вдохновляет перспектива стать младшим сотрудником фирмы, — парировала Розлин, сваливая бумаги обратно на стол.

— Тебе предложили понижение в должности?

— На самом деле это самое настоящее завуалированное увольнение, — вмешался Кевин, и Розлин с благодарностью посмотрела на него. Ей совсем не хотелось пересказывать все заново.

— Тебя не спрашивают, Холл! — рявкнул Стюарт. — Что ты вообще здесь делаешь? Надо быть полным идиотом, чтобы заставить беременную женщину таскать тяжести.

— Не смей разговаривать с Кевином в таком тоне! — возмутилась Розлин. — То, что ты не в восторге от сложившейся ситуации, еще не дает тебе права оскорблять моих друзей. К твоему сведению, я сама попросила Кевина о помощи, — слегка покривила душой она, желая поставить Стюарта на место.

Кевин встал и отряхнул с брюк воображаемые пылинки.

— Полагаю, Розлин предпочла обратиться к настоящим друзьям.

Это была откровенная провокация, и Розлин в ужасе подумала, что Кевину придется пожалеть о своих словах. Стюарт — высокий, широкоплечий, атлетического сложения, с узкими бедрами и длинными ногами — выглядел весьма устрашающе.

Общаясь с Кевином, она ценила не его внешность или искусство любовника, а ни к чему не обязывающий характер их отношений. По сравнению с ним Стюарт был в высшей степени требовательным человеком.

Кевин был шести футов ростом, и Стюарт возвышался над ним на несколько дюймов. Оба были темноволосыми, но на этом их сходство кончалось. Если Кевин всегда выглядел так, словно только что вернулся от парикмахера, то густые, слегка вьющиеся волосы Стюарта были длиннее, чем нужно, и касались воротничка куртки. Розлин знала, что дело не в моде, просто Стюарт обычно забывал вовремя стричься. В отличие от Кевина с его правильными чертами лица, у него крупный нос с горбинкой и густые брови, но зато природа щедро наделила его сексуальной привлекательностью.

— Кажется, тебе есть что сказать, Холл? Так не останавливайся, я весь внимание, — с издевкой протянул Стюарт.

Розлин потянула вниз воротничок шелковой блузки. В офисе работал вентилятор, но ей вдруг стало душно. Почему она раньше никогда не замечала, насколько Стюарт… подавляет своим присутствием?

— В чем дело, Розлин? — Встревоженный голос Стюарта, казалось, прозвучал откуда-то издалека. — Прочь с дороги, идиот, она сейчас упадет в обморок.