Бег зайца через поля - Себастьен Жапризо

Тони сидит на одном из диванчиков в большом зале в руками ест пирог с вареньем из роз. Скорее, даже не ест, а пожирает.

— А теперь? Он заберет вас с собой в Париж?

В кухне Шугар качает головой, с таким видом, будто вопрос лишен смысла.

— Винчестер лежит перед ней на столе. Она снимает передник.

— Чарли может жить только один.

— А вы?

Шугар не отвечает, крутит винчестер на столе, словно играет сама с собой в рулетку. А потом со стаканом молока в руке идет к Тони.

— А я в точности наоборот.

— Чарли не ревнив?

Шугар качает головой с таким видом, будто вопрос лишен смысла, и подходит к Тони.

— Ну как, вкусно?

Тони подцепляет вилкой кусок пирога и протягивает отведать. Она склоняется к нему, но он в последний момент отводит вилку. Какое-то время она с открытым ртом смотрит на него. Затем он все-таки дает ей попробовать пирог.

Они продолжают смотреть друг на друга. Шугар опускается на колени, осторожно приподнимает его скованные руки, влезает к нему в объятия и расстегивает две пуговицы на рубашке Тони.

— Надо переменить повязку.

Их лица почти соприкасаются. Она целует Тони в губы. Он сначала просто покоряется, но потом его скованные руки сжимаются на волосах Шугар.

Маршевая музыка.

В Вестмаунте, одном из районов Монреаля.

Маттоне стоит рядом с черным автомобилем Чарли, остановившемся на краю лужайки. В руке у него покачивается большой «поляроид», и он неотрывно смотрит на парады майореток, дефилирующих с барабанами и штандартами.

Точнее, он смотрит на одну из них, возглавляющую колонну.

Это та, давешняя блондинка, в белом костюме с золотыми галунами, со шпагой в правой руке, со строгим лицом под кивером.

Маттоне видит ее одну, ее шевелюру, ее ноги, ее походку живой куклы — он заворожен ею.

А потом вдруг предвечерняя тишина.

Девушки в военной форме и зеваки уходят. На лужайке остаются белокурая майоретка и чета лет под сорок.

Склонившись над большой сумкой из белой кожи, девушка складывает свои вещи.

Кивер она сняла, освободив длинные светлые волосы.

Женщина помогает ей надеть поверх платья с мини-юбкой короткое белое пальто.

Вокруг разбросаны обрывки бумаги и пустые бутылки из-под кока-колы.

Поодаль, под деревьями парка, окружающего лужайку, у «форда» дожидается молодой человек в летнем костюме.

Маттоне по-прежнему здесь. Он сидит в черном кабриолете и сквозь лобовое стекло наблюдает за всем этим на расстоянии.

Дав последние наставления, чета тренеров садится в небольшой автомобильчик и уезжает. Майоретка медленно, немного устало подходит к молодому человеку.

Маттоне наблюдает за тем, как они обмениваются поцелуями.

Парень открывает майоретке дверцу, а сам обходит машину, чтобы сесть за руль.

Маттоне вылезает из кабриолета. Бесшумно, неторопливо он направляется к «форду», в котором на переднем сиденье чинно беседует парочка.

Маттоне рывком открывает дверцу со стороны водителя, молниеносно хватает ошеломленного молодого человека и вытаскивает его наружу. Прежде чем тот успевает вымолвить слово, бывший боксер бьет его в лицо, между ударами тесня беднягу, в то время как тот пятится, бестолково размахивая руками.

После третьего удара молодой человек падает на лужайку и не шевелится.

Маттоне в два прыжка возвращается к «форду» и садится за руль. Белокурая майоретка пристально смотрит на него.

В ее широко распахнутых зеленых глазах немой вопрос. На лице не столько ужас, сколько удивление. Она открывает рот и произносит одно-единственное слово:

— Нокаут.

Это простая констатация факта.

Маттоне щелкает костяшками пальцев. Девушка смотрит на его руки и одновременно пытается незаметно открыть дверцу со своей стороны.

Маттоне хватает ее за руку и осторожно притягивает к себе.

Лапищей боксера он с восхищением гладит ее по роскошным белокурым волосам. Как куклу.

Красивенькую, чистенькую, беленькую куклу.

— Над вами кто-то есть, — неожиданно произносит майоретка.

— Что? — Маттоне застывает на месте.

— Я медиум.

Он ничего не понимает, но вскидывает голову.

В этот миг Риццио, который действительно стоит над ним, ухватывает своего напарника за руку и изо всех сил тащит из машины наружу.

— Не валяй дурака!.. Пошли!.. Пошли, говорю тебе!

Маттоне высвобождается.

— Послушай меня! Пошли! Я никому не скажу!..

— Маттоне с сожалением бредет за ним к кабриолету, то и дело оглядываясь на оставленную игрушку — майоретку.

Неподвижно сидя в «форде», она провожает его своими большими зелеными глазами. Такая красивенькая, чистенькая, беленькая.

— Она медиум!

— С теми деньгами, что мы заработаем, ты сможешь купить таких дюжину! Сплошь медиумов!

А над деревьями парка солнце скатывается к высоким зданиям Монреаля.

Комната Риццио.

Полуголая Шугар на коленях стоит у кровати и перебинтовывает грудь Тони новым бинтом. Лицо у нее сосредоточенное. Тони пытается привлечь ее к себе и поцеловать, но она уклоняется.

— Чарли убьет тебя — Ты же говорила, он не ревнив.

— Не в этом дело. Тони.

Они молча смотрят друг на друга. Шугар, влюбленная и печальная, касается его повязки пальцами.

— Тебя ранило не пулей. Это нож.

— Ты не обязана сообщать об этом Чарли.

— Не знаю. Мне надо подумать.

Тони целует ее, и мало-помалу она уступает, обвивает его руками.

В эту минуту тарахтенье лодочного мотора перекрывает звуки леса.

Тони и Шугар, переглянувшись, прислушиваются.

Шугар высвобождается из объятий Тони, но не спешит покинуть постель. Внезапно ее осеняет какая-то мысль.

— Винчестер!

Она поспешно вскакивает и натягивает на себя юбку.

Минуту спустя, кое-как одетая и причесанная, сбегает по лестнице.

Влетев в кухню, она застывает у стола, не веря глазам.

Винчестер исчез.

За ее спиной раздается щелчок затвора.

Шугар стремительно оборачивается. Это Чарли, в руках у него винчестер.

— Ох, как ты меня напугал!

— Недостаточно. — Чарли переводит взгляд на недоеденный пирог с розовым вареньем. — Знавал я одного тина, который дал завладеть своим оружием и не успел испугаться.

Он выходит из кухни, унося винчестер, а пристыженная Шугар провожает его взглядом.

Дверь распахивается настежь, и в комнату Риццио входит Чарли. Во рту у него сигара. За ним входят Риццио и Маттоне.

Кровать наспех застелена.

Тони в рубашке сидит за шахматной доской, поглощенный разбором партии.

Чарли включает лампу.

— Солнце заходит, Фрогги. Ты выигрываешь?

— Нет. Ты забираешь мою королеву.

Чарли смотрит на доску. Действительно, он ходит одной из фигур и забирает ферзя Тони.

— Так, а чем ты еще занимался?

— Размышлял.

— Вывод?

— Реннер, потом Пол — в итоге у тебя на два человека меньше.

— Это не вывод. Это проблема.

— Теперь я могу сказать, где твои деньги. Есть причина посерьезней оставить меня в живых. — Тони кивает на наручники. — Только прежде ты снимешь с меня это!

Чарли, широко улыбаясь, откидывается на спинку стула и выпускает клуб дыма.

— Если ты скажешь, где деньги, можешь рассчитывать на мое молчание.

— В пиджаке Пола.

Риццио и Маттоне невольно подаются вперед.

— Это было вчера, в лодке. Мне совсем не улыбалось, чтобы денежки нашли в моем кармане. Вот я и переложил их в его.

Риццио реагирует первый.

— В какой пиджак?

— В котором его похоронили!

— Придется его откапывать?

Тони протягивает руки в наручниках к Чарли.

— Ты дал слово! Вынимай свой ножичек!

Все говорят громко.

Посреди этого гама бесстрастным остается один Чарли. Он сует руку в карман, но достает оттуда не ножик, а пятнадцать тысяч долларов.

Под изумленными взглядами остальных он аккуратно разглаживает пачки банкнот.

— Пеппер обнаружила их, когда обряжала брата.

На лица Маттоне и Риццио возвращается улыбка. Только Тони не улыбается.

— И ты ничего не сделал?

— А может, я пришел к тому же выводу, что и ты, Фрогги.

Но все-таки говори.

Тони поднимается и идет к окну. Он уже не так уверен в себе.

— Если бы ты взял меня с собой на то дело, которое готовила, мне было бы на что пересечь Канаду до Ванкувера.

А потом Тихий океан до Австралии.

— Там, в Австралии, полным-полно кенгуру. Они хорошо боксируют. Уложат тебя одной левой. — Маттоне явно издевается.

— Маттоне, беритесь с Риццио за кисти, — сухо приказывает Чарли.

Маттоне, не тронувшись с места, продолжает смотреть на Тони, щелкая костяшками пальцев. За него отвечает Риццио.

— Хорошо, Чарли.

Он увлекает Маттоне за собой в коридор. Чарли подходит к двери и закрывает ее.