Брачный договор с герцогом - Милли Адамс

существо, каким меня все считают. У меня тоже есть… мечты. Есть цель, благодаря которой я выжила в детстве. Я не раз была на грани смерти, но ведь не умерла. Но если мне суждено жить до конца дней здесь, в Байби-Хаус, тогда я не знаю…

— О, Беатрис. — Мама погладила ее по руке. — Хью не желал тебе ничего плохого. Он беспокоится о тебе.

Мама ее любила, и Беатрис это знала. Как знала и о непростых годах ее брака с отцом. Он даже не пытался скрывать свои измены, а мама молчала, тихо удалялась в свою комнату и успокаивала себя лауданумом.

Однажды Беатрис слышала, как мама сказала приехавшей с визитом подруге, что быть замужем за герцогом не было бы так ужасно, если бы она не желала его и ненавидела одновременно. Беатрис тогда не поняла ее слов. И не понимала до сих пор.

За годы, прошедшие со смерти мужа, мама стала значительно сильнее. И счастливее. Беатрис совсем не желала огорчать ее своими проблемами.

— Я понимаю, мама. Но это уже за границами простой заботы, я должна была что-то предпринять.

— Что ж, он хорошая для тебя партия. Он герцог, его любят в свете…

— Да.

Беатрис сама не понимала, почему рядом с Бриггсом временами она испытывала странное волнение. Это чувство зарождалось где-то очень глубоко. Но более отчетливо она ощущала все же симпатию.

— Он заслужил лучшую жену, чем я.

Он уже потерял супругу. Она не знала подробностей, как и названия болезни, которая свела ее в могилу, но не хотела заставлять его жениться на той, у кого слабое здоровье. Не хотела обрекать его на несчастливое существование. А с Джеймсом они обо всем договорились. Они понимали друг друга. Бриггс не был и не должен стать частью их плана.

— Он человек чести и не позволит, чтобы все свалилось на тебя одну, дорогая.

— Но так и должно быть! — воскликнула Беатрис и, вспыхнув от гнева, себя опровергла. — Впрочем, нет. Во всем виноват Хью. Именно он поставил меня в такое положение. Он сделал мою жизнь невыносимой. Я… мне… было так жаль себя. Я слишком хорошо отношусь к Бриггсу для того, чтобы… чтобы стать ему обузой.

— Беатрис, послушай, нам надо поговорить. Ведь через три дня ты выходишь замуж и…

— Да, и что?

— Ты должна знать об обязанностях замужней женщины. Одна из них… быть женой своему мужу.

Беатрис попыталась представить, какие обязанности могут появиться у жены герцога, у которого целая армия слуг. Хотя мама очень многое контролировала в доме.

— Беатрис, я имею в виду другое. Это будет только твоя обязанность…

— Да?

— Я о том, что будет происходить на супружеском ложе. — Лицо матери стало мрачным, взгляд отстраненным. В глазах Беатрис заметила грусть и нежность. Не дожидаясь накала эмоций, мама моргнула и стала прежней. — О том, что происходит между мужем и женой в спальне.

И Джеймс говорил, что их должны застать в спальне.

Она вспомнила о нимфах, а потом подумала о гувернантках. Они все были молоды и хороши собой, общество отца их интересовало больше, чем подопечной.

— Ах да…

— Это не так уж неприятно. Твой будущий муж знает, что делать, тебе лишь надо подчиниться.

— Как в танце?

К счастью, ее учили танцам.

Мама, кажется, испытала облегчение.

— Да, как в танце. Он будет вести, сделает все правильно. Ты сама сказала, что он хороший человек.

— Что… что делать мне?

Ах, как бы она хотела узнать… хоть что-нибудь. Создавалось впечатление, что перед ней открывается новый огромный мир, а все, что у нее есть, — лишь разрозненные образы и догадки. И желание получить ответы, разумеется.

Что значит — настоящий брак?

Что происходит в спальне?

Почему репутацию женщины так легко разрушить?

Почему в объятиях Бриггса она испытывала странные, незнакомые чувства?

Она была почти уверена, что эти вещи связаны, но не понимала, как. Отказ в объяснениях стал большим разочарованием.

Здесь, в Байби-Хаус она была защищена от всего. Ей никогда не разрешалось ездить в Лондон. Отец умер, когда она была совсем девочкой, а брат так и остался холостяком. Мужчин и женщин, не состоявших в родственных отношениях, она видела только на нескольких балах, на которые была допущена с позволения брата, но происходящее там было больше похоже на… разыгранный на ее глазах спектакль. Тогда она могла получить лишь самое общее впечатление, уловить незначительные намеки.

— Тебе лучше думать о чем-то другом, — прервала ее размышления мама. — О чем-то приятном.

О чем-то другом.

Этим Беатрис и занималась, когда ее заставляли вышивать. Она думала обо всем, что приходило в голову, только не о том, что делала руками, это ей казалось невыносимо скучным.

Слова мамы убедили, что ни в чем подобном она участвовать не желает. Мысли посещали ее и раньше, потому она отдала предпочтение фиктивному браку с Джеймсом.

О, Джеймс.

Необходимо поговорить с Джеймсом. Он, несомненно, уже все знает.

Дверь утренней столовой отворилась, и появился дворецкий.

— Прибыл их светлость герцог Бригамский для встречи с леди Беатрис.

Сердце упало.

— Полагаю, мне лучше остаться в качестве твоей компаньонки. Впрочем, меры уже не актуальны. Что ж, я позволю тебе поговорить с ним.

Беатрис хотела остановить маму, просить остаться. Мысль о разговоре с Бриггсом наедине приводила ее в ужас, что, разумеется, очень глупо, ведь раньше она не испытывала таких эмоций при его появлении. Что-то подсказывало, что сегодня он едва ли принесет ей сладости.

Вчера вечером он был в ее комнате, по-видимому, в этом есть нечто предосудительное. Вчера она была расстроена, не могла мыслить здраво.

Бриггс буквально влетел в комнату, и она сразу каким-то образом поняла, что на нем другой фрак, хотя этот тоже был черным. Он был мрачнее тучи. Беатрис затаила дыхание. Кажется, даже перестала дышать.

— Герцог. — Ее мама слегка кивнула.

— Герцогиня. — Он поклонился в ответ.

Потом она вышла, оставив их вдвоем. Беатрис во все глаза смотрела, как плавно закрывается дверь.

— Бриггс…

— Нам надо поговорить. О том положении, в котором мы оказались.

— Да, разумеется, — кивнула Беатрис. — Нам надо все обсудить. Надо…

— Вам не стоит меня бояться. Я понимаю, в каком вы состоянии.

— Состоянии?

— Ваш брат сообщил мне, что вам не стоит иметь детей.

— Я…

— У меня уже есть наследник, поэтому проблемы не возникнут.

Ей внезапно по непонятной причине стало невероятно грустно. Скорее всего, и у них с Джеймсом не было бы детей, ведь их брак предполагал быть заключенным лишь формально. Он называл его ненастоящим. Она не понимала, что имеется