Брачный договор с герцогом - Милли Адамс

душа ее оказалась не в том теле. Оно было не в состоянии соответствовать бунтарскому духу. Он всегда старался ей потворствовать. И теперь это пошло во вред ему же самому. Он никогда бы не решился обречь девушку на брак с ним. В длинном перечне жизненных ошибок было и то, чего он ожидал от женщин. Он был молод и глуп, потому полагал, что супруга, которая, разумеется, была девственницей в их брачную ночь, со временем изучит его предпочтения и разделит их. Как же надежды были далеки от реальности!

За годы, прошедшие со смерти жены, в его постели побывало немало женщин. И они не были леди. А леди и замужество… все это лучше оставить навсегда в прошлом.

— Вы сможете вести привычный образ жизни, — продолжал Кендал, словно жениться — пустяк, о котором не стоит много думать. — Наследник у вас уже есть. Возможно, Беатрис родит, если пожелает, ребенка, с которым будет заниматься. Она… видите ли, очень этого хочет. Я знаю, поскольку доктор сказал, что беременность для нее нежелательна.

— Она не может иметь детей? — Бриггс был удивлен, он ничего не знал об этом.

— Ей не стоит рожать. Я в этом глубоко убежден. Она способна стать матерью, однако вам известно, каким слабым было ее здоровье в детстве. По мнению врачей, роды станут ненужным риском. Именно по этой причине она не дебютирует в сезоне.

— Вы ей так все объяснили? — спросил Бриггс.

— Да.

— Что конкретно вы ей сказали, Кендал?

— Что ей не стоит выходить замуж. Что она не выйдет замуж, а заботиться о ней буду я. Что, разумеется, выполню, ведь моя обязанность — обеспечить ей надлежащий уровень жизни.

Совершенно очевидно, что друг понятия не имел, что совершил, и он совсем не знал родную сестру. Беатрис была милой и тихой, это верно, однако вовсе не такой послушной, как могло показаться. За многие годы он не раз оставался на несколько дней в Байби-Хаус и знал, что Беатрис часто и подолгу не бывает дома и она находится совсем не там, где полагал Кендал. Он видел, как она выходила к обеду, запыхавшаяся, с красными от долгого пребывания на холоде щеками и запутавшимися в волосах листиками. Самым большим заблуждением друга была уверенность, что все так же относятся к его положению, как и он сам, считают его авторитет непререкаемым. Каждое его слово ловила лишь его подопечная Элеонора, сестра же, напротив…

— Понятно, — кивнул Бриггс. — Вы пытаетесь разрешить ситуацию, в которой мы оказались из-за вас, переложив с себя вину.

— Каким это образом я к этому причастен? — Кендал был явно возмущен.

— Вы сделали сестру пленницей до конца жизни. Она обречена жить здесь, в Байби-Хаус, в провинции, вдали от светского общества, друзей, свободы. Не понимаю, почему она выбрала меня как способ сбежать, но она все же нашла выход, верно?

— Что вы хотите сказать, Бриггс?

— Вы отослали юную леди, поэтому мы не сможем задать вопрос ей, но разве вы не видите, что она принялась действовать самостоятельно? Репутация ее разрушена навсегда. Если я не женюсь на ней, прослыву бесчестным человеком. Если же вы не бросите мне в этом случае перчатку, пострадает ваша честь. Для Беатрис единственный способ появиться в свете — выйти замуж, верно? Вы ведь едва ли будете позволять ей выезды. Так что из нас троих она единственная меньше всего пострадает.

— Так вы думаете?…

— Поверьте, я никогда бы не посмел покуситься на вашу сестру. Кроме того, как удачно сложилось, что она оказалась в моих объятиях именно в этом помещении, которым, как ей хорошо известно, вы пользуетесь для общения с гостями.

Бриггс видел, как глаза Кендала становятся огромными.

— Понимаю, вас это шокирует. Не все, друг мой, согласны, что вы всегда поступаете правильно. И Беатрис определенно из их числа.

— Беатрис, — повторил Кендал.

На этот раз голос его прозвучал обреченно. Затем он развернулся на каблуках и выбежал из комнаты, а Бриггс помчался следом, потому что… А почему бы и нет? Он уже не лучшим образом повлиял на репутацию юной леди, так что вполне может находиться рядом с Кендалом в ее комнате.

Они миновали лабиринты коридоров огромного особняка под звуки шагов друг друга по мраморному полу. Наконец Хью остановился и толкнул дверь перед собой. Служанка, стоявшая на коленях у камина, мгновенно исчезла.

Беатрис лежала на кушетке и выглядела убитой горем, отчего у Бриггса неожиданно сдавило грудь. Он познакомился с девушкой, когда ей было около четырнадцати, и не знал о худшем периоде течения ее болезни. Сейчас он невольно задался вопросом, выглядела ли она так же в то время. Бледная, измученная, без намека на ту искру жизни, всегда присутствовавшую в ее глазах.

Она села, и стало видно, как опухло от слез ее лицо, глаза покраснели. Она выглядела такой растерянной, что это могло развеселить, если бы не… ситуация в целом.

— Бриггс, — обратилась к нему Беатрис, — вы должны знать, что я не желала ничего подобного…

— Разве ты не хотела заманить Бриггса в ловушку? — спросил Кендал. — Тогда с кем же, дорогая сестра, мы должны были застать тебя сегодня вечером?

— Хью…

— Не пытайся меня одурачить, Беат, я знаю, каков был твой план. Признаю, Бриггс открыл мне глаза, но сейчас не время разбираться в этом. Признавайся, с кем тебя должны были застать и выдать потом замуж?

— Если бы на месте Бриггса был Джеймс, вам бы и в голову не пришло, что все подстроено.

— Значит, Джеймс, — скривился Кендал. — Джеймс. Тот твой друг из соседнего поместья?

Беатрис промолчала, но вскинула голову, явно желая выглядеть уверенно.

— Его отец торговец, — продолжал Кендал.

— Его отец граф. Такой же титул у отца Пенни, на которой ты собирался жениться.

Кендал замер при упоминании имени бывшей невесты.

— Это сейчас не имеет значения, — сказал он после паузы. — То, что подходит мне, не подходит тебе.

Беатрис положила ноги на кушетку. Движение было неожиданным и совсем не свойственным леди.

— Ты же не собираешься дать разрешение на брак, какое тебе дело до титула моего избранника.

— Мне кажется, наш разговор зашел не в то русло, — подал голос Бриггс. — Дело не в том, даст ли ваш брат разрешение, вы в любом случае не смогли бы выйти замуж за этого… мальчика.

— Простите. — Беатрис перевела на него взгляд. — Я не знала, что там будете… вы.

— Это опасный поступок. — Кендал вскинул бровь. — И неразумный. Ты играешь с теми вещами, в которых ничего не понимаешь. То, что ты сделала… Ты,