Теряя Лею - Тиффани Кинг

– Они слишком заняты, чтобы беспокоиться о нас, – прошептал Люк, наклоняя голову.

Его губы мягко коснулись моих, нежно уговаривая их разомкнуться, и я вздохнула. Позволила его языку скользнуть мне в рот, вздрагивая от взметнувшихся по позвоночнику приятных ощущений. За последние полгода мы с Люком обнимались и целовались множество раз, но отсутствие одежды сделало процесс куда более интимным. Я пыталась сохранить хоть какую-то дистанцию между нами, но мои ноги словно сами собой придвинулись к нему. Люк поцеловал меня глубже. Я вцепилась ему в плечи, пытаясь удержаться на месте. Его язык дразнил мой, а руки прочно обосновались у меня на талии.

На миг я оторвалась от него, удивившись, что мне не хватает воздуха. Целоваться с Люком всегда было приятно. Он уважал мои границы. Эмбер потеряла девственность больше года назад и с тех пор пустилась в безостановочную сексуальную карусель. Теперь все парни, с кем она встречалась, ожидали этого. Я не хотела, чтобы наши отношения развивались так быстро.

Однако наше спонтанное купание нагишом заставило меня пересмотреть свою точку зрения. Судя по взгляду Люка, он ждал, что я отстранюсь. Как ни странно, мне этого не хотелось. Мне было хорошо в его объятиях. До того, как мы с ним стали встречаться, меня никто, кроме Эмбер, не обнимал. Мы с Джейкобом пытались несколько раз, но мама с папой были не самыми ласковыми людьми, особенно после исчезновения Леи. Это всегда было просто неудобно.

С другой стороны, в бассейне было хорошо. В объятиях Люка даже темнота пугала меньше. Я удивила Люка, притянув его за шею, позволив моему телу стать ближе, пока наши ноги не переплелись. Глаза его потемнели. Ему нравилось. Это вызывало ощущение триумфа. Как будто я написала контрольную на отлично. Он опустил голову, готовый снова завладеть моими губами, когда мое внимание привлекло движение между деревьями в задней части двора.

– Что-то не так? – спросил Люк, когда я резко отдернула голову.

Я вытянула шею, пытаясь заглянуть ему за спину. Я знала, что это. Когда я наконец разглядела массивный сгусток тьмы, вырастающий из теней, в груди у меня зародился крик. Я сжала виски. Почему оно преследует меня? Я ни секунды не сомневалась, что оно явилось, чтобы поглотить меня.

Крик вырвался у меня из груди, раздирая голосовые связки сиреной. Люк перепугался. Я видела, как шевелятся его губы, но голоса не слышала. Он резко обернулся, явно больше озабоченный поднятым шумом, нежели темным облаком, ползущим вдоль края бассейна.

Эмбер лихорадочно гребла ко мне. Я думала, она не меньше моего перепугается, но даже ее, похоже, не заботило зловещее облако, снова растворившееся среди деревьев. Однако я не могла ему доверять. И не доверяла. Люк схватил меня за плечи и встряхивал, пытаясь заглушить крики и успокоить. Он был прямо передо мной, но я все равно не слышала его. Надо было уходить, бежать, спасаться. Они бы поняли это, перестав беспокоиться обо мне и заметив то, что было прямо у них перед глазами.

Двор залило светом фонарей. Я озиралась по сторонам, выискивая малейшие признаки присутствия чудовища, попытавшегося меня забрать. В голове бухало, я почти не видела. Даже при ярком свете тут было лишь несколько пальм да очаг, окруженный шезлонгами. Куда оно подевалось? А вдруг оно в воде вместе с нами? Я в панике отпрыгнула. Подняв глаза, я увидела, что мы уже не одни. Тьма бесследно исчезла, но ее место занял наш рассерженный директор.

Мистер Траут отнюдь не обрадовался, обнаружив четверых своих учеников голыми в собственном бассейне. Его жена тоже, коли на то пошло. Эмбер была убеждена, что, если бы не мое аномальное поведение, она бы вызвала полицию. Я соврала, заявив, что увидела, как кто-то подглядывает за нами из-за забора. Разумеется, я не стала упоминать, что у меня разыгралось воображение и на меня надвигалось зловещее темное облако. Это звучало смехотворно даже у меня в голове. Озвучь я правду, они бы решили, что я окончательно съехала с катушек. Достаточно было уже того, что я сама в это верила.

Директор Траут сурово отчитывал нас, пока его жена ходила за полотенцами. Он багровел лицом, угрожал исключением из школы и обещал позвонить нашим родителям. К счастью, в конце концов миссис Траут убедила его отпустить нас, напомнив, как он вытворял аналогичные вещи в нашем возрасте. Он поворчал, что тогда, мол, были другие времена, но неохотно согласился отпустить нас. Миссис Траут позволила нам одеться в доме, а затем мы проделали позорный путь через парадную дверь. Мои друзья не проронили ни слова, пока мы тащились к воротам. Если им и хотелось отлупить меня, обижаться было не на что. В том, что нас поймали, была исключительно моя вина.

Реакция ребят оказалась противоположна ожидаемой. Когда мы забрались в машину, они дружно разразились истерическим хохотом. Наш подвиг уже приобрел в их воображении эпические черты. Тот факт, что нам не влетело за то, что директор Траут застал нас в чем мать родила, и моя внезапная шиза, похоже, еще больше их заводили. Казалось, им важно лишь то, что мы провернули трюк высшего пилотажа. В доказательство Энтони даже сделал несколько фотографий в бассейне. Я содрогалась при мысли о них.

Люк притормозил перед моим домом и выключил двигатель, чтобы поговорить со мной.

– Ты в порядке? Там, в бассейне, ты была сама не своя.

Он сплел свои пальцы с моими и целовал мне тыльную сторону ладони.

Я кивнула. Даже думать об этом было невыносимо стыдно.

– Наверное, это было нечто вроде коленного рефлекса, или как его там. Как увидела, что какой-то извращенец за нами подглядывает, чуть с ума не сошла.

Оправдание звучало хило. Одно дело выказать озабоченность, когда видишь, как что-то за тобой подглядывает, а другое дело – запаниковать, словно из кустов только что выплыло привидение. Разница налицо, и я проделала второе.

Люк поглаживал мне руки, потирая и разминая их своими длинными пальцами. Это успокаивало и было одной из причин, почему я так привязана к нему. Люк шестым чувством угадывал, что мне нужно. Вся его забота сосредоточена на мне. Другой парень, наверное, постарался бы вызвать у меня чувство вины за случившееся. Из-за меня у нас могли быть большие неприятности. Нам повезло, что директор Траут оказался футбольным фанатом, а его жена проявила такое понимание.

– Мне жаль, что ты так испугалась, – сказал Люк. – Попадись он мне на глаза, я бы ему мозги повышибал. Никто не смеет пугать мою девочку. – Его руки принялись поглаживать мою шею. – Разумеется, не могу сказать, что осуждаю его за попытку это оценить, – закончил он осипшим голосом.

Я улыбнулась.

– Это ты так пытаешься мне сказать, что сам подглядывал?

– Не пойман – не вор, – увернулся он, наклоняясь поцеловать меня.

Я рассмеялась ему в губы. Как мило со стороны Люка стараться развеселить меня. Его нежная забота о моем благополучии успокаивала, как поедание шоколада во время стресса. Он покрывал мои губы легкими мотыльками поцелуев, спускаясь по подбородку вдоль контура лица. Каждое прикосновение к моей коже оставляло след теплого, щекочущего удовольствия, отчего мне захотелось притянуть его ближе. Он был нежен и осторожен, чтобы не стать требовательным. Однако сегодня мне не хотелось нежностей. Я хотела настоящего поцелуя. Такого, чтобы дразнил все нервные окончания в моем теле и довел меня до самого края. Я скользнула ладонями по его груди, задирая рубашку, побуждая поцеловать меня сильнее. Я хотела забыть о чудовищах, тенях и тьме. Я хотела почувствовать себя защищенной. Люк подвинулся ближе. Должно быть, он пребывал в замешательстве. Я никогда прежде не вела себя так напористо.

Мы придвинулись друг к другу так близко, как позволяла разделительная панель. Ручной тормоз впивался мне в бок, но я не обращала внимания.

– Я люблю тебя, Мия, – простонал Люк, слегка отстраняясь. – Однако ты меня убиваешь. – Мы оба тяжело дышали, словно пробежали марафон. Сердце так бухало у меня в груди, что я боялась, как бы оно не лопнуло.

– Я тоже тебя люблю. Или это слишком? – неохотно спросила я.

Люк был прекрасен в том отношении, что уважал мои границы, но я не была невежественна в отношении парней. Скоро он может вообще заболеть от ожидания, пока я не дам ему то, к чему пока что не готова.

– Скажем так, ты меня удивила. Однако я серьезно. Я правда тебя люблю.

Он сжал мою руку, пока я открывала дверь и вглядывалась в темноту. В нынешнем состоянии сознания я невольно таращилась на деревья и кусты вокруг дома, ожидая, что оттуда вытянутся тени и схватят меня.

– Хочешь, провожу тебя до двери? – спросил Люк, заметив мой страх.

Я помотала головой. Мой дом был запретной территорией. Я никогда никого не приглашала внутрь. За все годы нашей дружбы с Эмбер она ни разу не была у меня дома. И дело было не только во мне. У нас вообще не бывало гостей. Мы были разбитой семьей, которая так и не склеилась обратно. Просто и ясно.