Три миллиона лет до нашей эры - Геральд Матюшин

«Эксперты» говорили, что это случайное уродство и больше никогда нигде таких костей не найдут.

«Его убили в 1814 г., когда русская армия пришла на Рейн, преследуя Наполеона. Смотрите, — показывал профессор,— у него кость бедра немного изогнута, как у всадников, с детства привычных к лошади...»

Перед давлением авторитетов не устоял никто. И кости из долины Неандерталь были забыты на 30 лет!

Но вот через 30 лет в Бельгии при раскопках в пещере Спи обнаружили сразу два скелета неандертальца. И вместе с ними в одном и том же слое были кости давно вымерших шерстистого носорога, мамонта и других ископаемых млекопитающих. И самое удивительное, здесь были найдены точно такие же оббитые камни, как и те, которые находил Буше де Перт. А он считал их орудиями древнего человека.

Теперь землю с находок удаляли осторожно тонкими горизонтальными слоями. Находки вынимали из земли при свидетелях, чтобы уже не было сомнений в том, что и кости человека, и орудия, и кости ископаемых животных лежали вместе. А если они вместе попали в землю, значит, они одновременны. Так постепенно складывались методы новой науки — археологии.

Новая наука подтверждала, что неандерталец — не урод, а предок человека. Однако Вирхов так и не признал его до самой смерти.

Правда, неандертальца нельзя было назвать «первым» человеком. Он никак не мог быть и «промежуточным звеном» между человеком и обезьяной, потому что был ближе к современному человеку, чем к обезьяне.

Поиски «недостающего звена» продолжались. Неандертальца признали только одним из предков современного человека, но не самым древним. В общем, с него история человека не могла начаться...

Полвека поисков в Европе не принесли успехов. Самый первый человек не был здесь найден. А может быть, его тут и не следовало искать? Может быть, нужно искать совсем на другом материке? Где? Например, в Азии.

2.7. Поиски в Азии

«Я найду „недостающее звено“ — и не в Европе, а в Азии!» — так заявил своим друзьям молодой амстердамский врач Эжен Дюбуа, отправляясь на службу на Яву.

Дюбуа специально завербовался на службу в Азию, чтобы там начать поиски самого древнего человека. Своих денег на путешествие в далекую Индонезию у него не было, выпросить их в научных учреждениях он тоже не сумел. В Амстердамском университете на просьбу субсидировать его для поисков в Азии ему ответили: «Подобные затеи надо оплачивать из собственного кармана!»

В самом деле, полвека поисков в Европе ничего не дали, а он собрался сразу найти следы первого человека в Азии. Шанс один из миллиарда. Правда, об Азии уже говорили. Известный ученый Эрнст Геккель за 20 лет до отправки Дюбуа в Азию выпустил книгу, которая называлась «Естественная история мироздания». В ней он доказывал, что прародина человека находится не в Африке, как думал Дарвин, а в Азии. Геккель назвал переходное от обезьяны к человеку существо питекантропом (обезьяночеловеком) и заявил, что к питекантропу должны быть ближе не шимпанзе Африки, а гиббоны юго-востока Азии.

Дюбуа поверил Геккелю. Кроме того, он знал, что в Индии, в Сивалике, у Гималаев, была найдена челюсть ископаемой человекообразной обезьяны (рамапитека). Значит, там мог жить и предок человека. На самом острове Ява, куда отправлялся Дюбуа, находили точно такие же кости, как и в Сивалике. Поэтому-то он и рассчитывал там найти останки питекантропа.

Условия для жизни первобытных людей в Индонезии были райскими: теплые тропики. Здесь не было никогда оледенений, как в Европе. Растительность круглый год снабжала всех пищей. Если и был на земле рай — сад Эдема, где жили первые люди Адам и Ева, то он должен быть здесь, считал Дюбуа. Не случайно в джунглях Борнео и Суматры до сих пор живет «лесной человек», как называют местные жители огромного орангутанга.

Через год после приезда Дюбуа печатает статью в местном журнале. Он доказывает, что в Европе не может быть следов первого человека. Родину человека нужно искать только в тропиках.

Однако первые два года поисков не принесли успеха. В 1890 г. он находит первые черепа ископаемого человека, но они были моложе неандертальцев. 24 ноября 1890 г. он находит зуб ископаемого человека около городка Мадиун, на берегу реки Бенгаван-соло, что в переводе означает «Большая река». Особенно интересное скопление древних костей он обнаружил у деревушки Триниль. Кости животных здесь были удивительно похожи на сиваликские.

В сентябре 1891 г. он находит здесь еще один зуб ископаемого человека. Правда, его Дюбуа вначале принял за зуб шимпанзе. Но находка шимпанзе в Азии была тоже необычной, и Дюбуа продолжает поиски. И вскоре он находит черепную крышку самого древнего из всех до сих пор известных гоминидов. Она лежала всего в 3 м от того зуба. Значит, они принадлежали одному существу — шимпанзе, думал Дюбуа.

В августе 1892 г. в том же месте он находит бедренную кость, и не какого-то человекообразного существа, а настоящего человека. Рост его был около 170 см. Значит, это был человек с черепом, похожим на обезьяний. В октябре 1892 г. он находит там же еще один зуб ископаемого человека.

В 1894 г. Дюбуа издает книгу под названием «Питекантропус еректус, яванская переходная форма человеческого типа». Питекантропус еректус в переводе с латинского означало «обезьяночеловек прямоходящий».

Книга заканчивалась словами: «Питекантропус еректус есть та форма, которая, согласно эволюционному учению, должна существовать между людьми и антропоидными (человекообразными) обезьянами: он — предок человека!»

Геккель торжествовал. Он заявил: открытие питекантропа — «материальное воплощение того, что я сконструировал гипотетически. Найденные господином Дюбуа останки, несомненно, принадлежат вымершей ныне промежуточной группе между человеком и обезьяной. Находка Дюбуа и есть то „недостающее звено“, которое так долго искали. Для антропологии эта находка имеет, пожалуй, большее значение, чем великое открытие рентгеновских лучей для физики».

Однако не все признали питекантропа. Кости, найденные Дюбуа, осматривали многие крупнейшие ученые. Мнения их разделились. Ученые высказали 50 различных мнений: питекантроп — древнее или, напротив, очень позднее существо; кости принадлежат одному или нескольким разновидностям антропоидов; зубы и черепную крышку связывали с гиббоном, шимпанзе, примитивным неандертальцем, нормальным человеком, идиотом...

В спор вмешались даже фантасты. Знаменитый писатель Герберт Уэллс заявил, что это кости человека с головой обезьяны-пришельца.

В 1895 г. Международный зоологический конгресс целую неделю спорил в Лейдене о питекантропе. Наконец, председатель предложил проголосовать. Такого еще не бывало, чтобы научные споры решались голосованием. Однако все согласились. Вначале голосовали о черепной крышке: 6 ученых высказались за то, что она принадлежала человеку, 6 проголосовали за то, что она принадлежала обезьяне, 8 — промежуточному существу. По бедренной кости — 13 были за то, что она принадлежала человеку, один (Вирхов!) — обезьяне, 6 — промежуточному существу. Зуб человеческий — 4 голоса, обезьяний — 6, обезьяночеловека — 8. По поводу второго зуба 13 человек отказалось высказываться. Один голосовал за то, что он человеческий, два — обезьяны, 5 — промежуточного существа.

Сражение продолжалось еще два года. И Дюбуа не выдержал. Он спрятал свое сокровище в стальной сейф с двойным замком в Лейденском музее и отказался от встреч с коллегами. Не многим удавалось теперь взглянуть на знаменитую черепную крышку с Явы. 300 ящиков, привезенных Дюбуа из далекой Индонезии, на 40 лет остались нераспечатанными. Перед второй мировой войной он вообще отказался от питекантропа и заявил, что Вирхов прав: это кости обезьяны-гиббона.

Научные сражения бывают часто хуже военных. И не все их выдерживают. Однако первоначальная точка зрения Дюбуа к 1940 г. была уже общепринятой и его отказ вызвал лишь улыбку и друзей, и врагов. К этому времени уже были найдены останки более древних предков человека.

2.8. Чжоукоудянь и синантроп

Итак, к началу нашего века стало ясно, что история человека начинается не с 4004 г. до н. э. и даже не с 5199 г. до н. э., как «подсчитал» папа Григорий VII, а по меньшей мере на полмиллиона лет раньше.

В 1918—1923 гг. шведский геолог Г. Андерсон ведет раскопки в местечке Чжоукоудянь (или на холме Драконовых костей) в 40 км юго-восточнее Пекина. Сначала он находит куски оббитого кварца, а затем вместе с костями животных обнаруживает зубы человека. В раскопки включается специалист по ископаемым черепам канадец Д. Блэк. После того как за два сезона (1927—1929) были вынуты, просеяны, просмотрены тысячи кубометров земли, ассистент Блэка Пэн Вэньчжун находит череп, который частично был покрыт рыхлым слоем песка, а частично прямо-таки впаян в какой-то пористый камень.