Зов смерти - Ингер Вулф

Когда подъехали к дому Чандлеров, Хейзел заметила у обочины автомобиль Горда Сазерленда.

— Горд, мы пока не даем никаких комментариев, — заявила она открывшему окно журналисту, — и Чандлеров тоже оставь в покое. Дождись официального заявления в управлении.

— А оно будет?

— Не сегодня! — отрезала Хейзел. — Приходи в понедельник, в рабочее время.

— Официальную часть оставь для ребят из Хиллз-Черча и Дублина, Хейзел. Я бы хотел поговорить с тобой тет-а-тет.

— Ничего не обещаю, Горд.

— Детектив, не забывайте, что все новости в округе узнают из «Вестмьюир рекорд». От газеты ждут полного отчета об убийстве уже в понедельник, и если не хочешь, чтобы мы опубликовали беспочвенные домыслы, позвони сегодня в офис, когда освободишься. Я буду ждать.

— Хорошо, позвоню. Теперь уберешься?

Горд промолчал в ответ и закрыл окно, а Хейзел стояла на дороге, терпеливо дожидаясь, когда автомобиль репортера скроется из виду. За спиной как из-под земли вырос Грин.

— Что ты ему предложила?

— Пособие по вязанию спицами!

— Ну, такое тонкое дело ему ни в жизнь не осилить, — усмехнулся Реймонд.

Чандлеры живут в бунгало со всеми удобствами. После того как их дети, Диана и Грант, покинули родительский дом в Порт-Дандасе, Боб и Гейл первые в округе купили за городом одноэтажный дом нового типа. За пятнадцать лет вместо привычных фермерских домов в Хоксли как грибы выросли восемьдесят бунгало, украшенных всевозможными архитектурными изысками. Глядя на них, у стороннего наблюдателя невольно создается впечатление, что эти потрясающие сооружения построены из конструкторского набора «Лего». Только восемь разношерстных окон чего стоят! А если добавить сюда двенадцать парадных дверей, пару дурацких башенок, пристроенных неизвестно с какой целью на крышах, которых, между прочим, шесть, то получится нелепое нагромождение с претензией на оригинальность, С точки зрения Хейзел, подобные строения представляют собой далеко не лучший образчик архитектурного клонирования.

Убитые горем Чандлеры проводили детективов в дом. Стены дома украшали репродукции с картин обожаемых всеми канадцами художников Роберта Бейтмана и Алекса Колвилла, которые считаются национальной гордостью страны. Кухня пестрела ламинированными плакатами с изображением многочисленных сортов красного перчика-чили, а в гостиной над камином красовалось огромное полотно в абстрактном стиле. Боб и Гейл уселись на диван, детективы со стаканами минеральной воды в руках расположились на стульях. Выразив приличествующие случаю соболезнования, Хейзел и Реймонд терпеливо ждали, пока Гейл справится с нахлынувшими слезами. Видимо, она проплакала целый день, о чем говорило распухшее и покрасневшее лицо. Наконец Хейзел с решительным видом поставила стакан под стул и вынула блокнот.

— Я понимаю, как вам тяжело, ребята, — начала она, — но мы по долгу службы обязаны задать вам несколько вопросов.

— Конечно, — согласился Боб Чандлер.

Хейзел пролистала блокнот в поисках чистого листа и закрепила его черной резинкой.

— Во-первых, Боб… Роберт, расскажи, как себя вела миссис Чандлер в последнее время. Возможно, она выглядела расстроенной?

— Хейзел, у нее был рак, ты же знаешь.

— Как она восприняла это известие? Пыталась ли бороться с болезнью?

— Мама смирилась со своей участью.

Детектив записала в блокнот «смирилась» и задала следующий вопрос:

— Может, она чувствовала себя подавленной? В ее поведении не было признаков отчаяния?

— Ты так говоришь, будто произошло самоубийство.

— Нет, Боб, просто… Понимаешь, как бы тебе объяснить… — Хейзел принялась перелистывать блокнот.

— Дело в том, — продолжил за нее Грин, — что Делия собственноручно впустила в дом убийцу. Она знала его и, возможно, сама попросила помочь…

— Помочь в чем? — побледнел Боб.

— Помочь уйти из жизни. Понимаю, что тебе неприятно, но мы должны рассмотреть все версии. — Рей перешел на более сдержанный тон: — С вашей точки зрения, каковы шансы, что Делия договорилась с кем-нибудь и…

— Полная чушь! — воскликнул Роберт. — Мама глубоко религиозная женщина! Она бы никогда… — Боб замолчал, не в силах продолжать.

Хейзел сделала Грину знак рукой, решив объясниться сама, и Реймонд, бросив на шефа благодарный взгляд, закрыл блокнот.

— Делии сделали венепункцию в бедро, Боб. Мы выяснили это, после того как отправили тебя домой с Кэсси Дженнер. У нас есть все основания полагать, что пришедший к твоей матери человек ввел ей иглу в вену с ее разрешения.

— С ее разрешения? По-вашему, он предложил маме эвтаназию, а вместо этого чуть не отрезал голову?

— Мы всего лишь хотим сказать, — вмешался опять Грин, — что Делия могла просто ошибиться с выбором помощника.

Чандлеры уставились на Рея, а тот продолжал как ни в чем не бывало:

— Иногда, находясь перед лицом неизвестности, мы поступаем наперекор здравому смыслу. Вероятно, миссис Чандлер не отдавала себе отчета, когда… если решилась на подобное.

— Просто не знаю, что сказать… — совсем сник Боб.

— Может, это сделал кто-то из врачей Делии? — предположила Гейл. — С другой стороны, представить такое невозможно!

— Вы знаете всех врачей матери? — поинтересовалась Хейзел. — Миссис Чандлер пользовалась приходящей прислугой или службой сопровождения?

— С ней повсюду ходил Боб, — ответила Гейл. — Водил к врачам и по магазинам. Нужды в услугах со стороны не возникало. Однажды Роберт относил ей аспирин даже в два часа ночи!

Попытки Хейзел вспомнить, когда она в последний раз встречала Делию в городе без сопровождения, не увенчались успехом. В дом старушки детектив не захаживала еще со времен поминок по Эрику Чандлеру, а с тех пор прошло восемь лет. Да и сама Делия не пользовалась благосклонностью жителей Порт-Дандаса, и потому сторонилась людей, отгородившись четырьмя стенами от всего мира. Некогда общительная и красивая, женщина превратилась в испуганную отшельницу. Нет, пожалуй, Делия Чандлер никогда бы не впустила в дом чужака, решила про себя Хейзел, а вслух сказала:

— Боб, мы обязательно переговорим со всеми, с кем миссис Чандлер встречалась в клинике. Ведь ее лечащий онколог Глен Льюистон, так? Как часто она ездила к нему на осмотр?

— Я отвозил ее в клинику по крайней мере раз в неделю, — сказал Роберт.

— Глен наверняка помнит всех, к кому направляли Делию, после того как поставили диагноз. Мы проверим эту версию.

— Вы действительно подозреваете, что маму убил врач или медсестра?

— Пока мы ни в чем не уверены, но надо рассмотреть все варианты.

Чандлеры проводили детективов до дверей и обменялись рукопожатиями. Хейзел чуть дольше задержала руку Боба в своей.

— Прости, Роберт, мне приходится задавать вам неприятные вопросы, вместо того чтобы просто посочувствовать вашему горю. Знаешь, когда после первых родов Эндрю привез меня и Эмилию домой, нас сразу же навестила Делия и привезла лазанью.

— Да, мама виртуозно готовила это блюдо! — вспомнил Боб.

— Нам хватило лазаньи почти на целую неделю. Маленькая Эмилия разделила с нами пиршество и с тех пор обожает соусы. Это целиком заслуга миссис Чандлер.

— Мамин фирменный соус бешамель невозможно забыть! — рассмеялся Роберт, осекся и снова заплакал.

Хейзел стояла рядом, держа за руку не просто родственника жертвы, а старого друга детства. Это он, будучи студентом-второкурсником, дважды приглашал на свидания ее, ученицу старших классов, а Делия вдруг закрутила головокружительный роман с ее отцом, а ведь пять поколений их семей жили бок о бок по соседству. Боясь расплакаться (мундир не допускает слезливости!), Хейзел поднялась на крыльцо и обняла Роберта Чандлера.

Хейзел попросила помощника подвезти ее до участка. Они молча сидели в машине, слушая урчание мотора.

— Могу подбросить домой, — предложил Грин, — тебе необходимо отдохнуть.

— Моя машина осталась возле участка.

— Я тебя прекрасно знаю. Сейчас зайдешь в кабинет и не выйдешь оттуда до завтрашнего утра.

— Нет, посижу часок, надо пораскинуть мозгами.

Реймонд погладил руль и уставился в ветровое стекло.

— На данный момент тебе известно все, что положено знать начальнику управления. Ничего нового ты не высидишь.

— Научился читать чужие мысли, Рей? Ты меня пугаешь!

— Просто выражаю свое мнение!

Хейзел развернулась к нему.

— Нужно дать мне возможность вести расследование, не отвлекаясь на мелочи, и не думать о поддержании порядка во всем Вестмьюире. Этим обязан заниматься начальник управления! О чем до сих пор думали в Центральном отделении полиции? Надеялись, что у нас в городе все тихо и никогда не случится ничего, что займет все мое время, потребует особого внимания?