Зов смерти - Ингер Вулф

— Что за день! — в отчаянии воскликнула Хейзел. — Ума не приложу, что делать, а тут еще они…

— У меня в ящике стола припрятано немного виски. — И ты разрешишь мне приложиться к бутылочке, Рей? — Знаешь, случаются в жизни минуты, когда так и тянет выпить, а иногда просто необходимо напиться до беспамятства, чтобы совсем не рехнуться. Но я готов принять твой презрительный отказ, моя госпожа.

— Ага, и напьешься в одиночку. Знаю я твои повадки! Нет, это у тебя не пройдет!

— Тогда поехали!

Они свернули за угол и подъехали к черному ходу, через который в полицейский участок обычно доставляют почту.

— Представляю, что сейчас болтают на Мейн-стрит, поддержал разговор Грин.

— Не сомневаюсь, что все собравшиеся знали миссис Чандлер. До шестидесяти пяти лет она работала в похоронном бюро, и в Порт-Дандасе нет ни одного семейства, которое не обращалось бы к Делии за помощью.

— А вот теперь пришла их очередь отдать старушке последний долг.

Грин придержал заднюю дверь, пропуская Хейзел, и направился к своему столу. Стоило Рею появиться в приемной участка, как журналисты ринулись в атаку — ведь бедняге посчастливилось стать заместителем детектива Микаллеф. Да, теперь о спокойной жизни придется забыть. Вполне логично, что журналисты местных изданий ринулись сюда в поисках хоть какой-нибудь информации об убийстве.

Хейзел понимала, что не все окажутся такими покладистыми, как представители прессы Вестмьюира. Вопросы не отличались оригинальностью. Всех интересовали подозреваемые, орудие убийства и причина смерти вдовы Чандлер. Грин с непроницаемым выражением лица застыл перед открытым ящиком стола, стараясь незаметно для окружающих задвинуть его коленом. Слава Богу, бутылку он успел спрятать от посторонних глаз. Впрочем, Рей быстро пришел в себя, уверенно шагнул вперед, исчезая из поля зрения Хейзел, и бесстрастным голосом объявил:

— Инспектор полиции Микаллеф сделает официальное заявление для прессы в понедельник, в девять утра. До этого часа никаких комментариев не последует.

«Эй вы, папарацци местного разлива, пора расходиться по домам!» — мысленно молила Хейзел. Она отступила к двери своего кабинета, чтобы ни один из репортеров не обнаружил ее присутствия. Кто же знал, что здесь целая толпа этих мерзавцев? Через пару минут шум в приемной затих и Грин с бутылкой в руках направился к кабинету шефа. Через стекло в двери Хейзел увидела, что стучится именно Рей, и пригласила его войти.

— Двойной или тройной? — с трогательной заботой осведомился Грин, откручивая пробку.

— Сделай так, чтобы перестали трястись руки! — попросила Хейзел и поставила на стол кофейную чашку, предварительно протерев ее пальцем.

Рей налил четыре полные крышечки, и она залпом выпила все до дна.

— Надо бы позвонить маме! — вспомнила детектив.

— Мне выйти?

— Нет, лучше останься. Если разговор продлится более трех минут, встань и постучи в дверь, будто пришел по срочному делу.

Хейзел набрала домашний номер. Прозвучало три гудка, прежде чем Эмили изволила взять трубку. Видимо, ей потребовалось время, чтобы встать с насиженного места и добраться до кухни. Дочь не раз просила ее держать радиотелефон под рукой, но старшая Микаллеф встретила ее предложение в штыки и наотрез отказалась расхаживать с аппаратом по дому, заявив, что чувствует себя прикованной к этой ужасной штуке, словно собака на цепи.

Эмили уже знала последние новости.

— Делия Чандлер, — произнесла она голосом первооткрывателя, выбирающего подходящее название для нового материка. — Да, старушка зажилась на этом свете!

— Опомнись, мама! Разве так можно?!

— Вам следует серьезно обдумать версию, по которой убийцей может оказаться женщина, — безапелляционно заявила Эмили, не обращая внимания на слова дочери.

Хейзел от неожиданности растерянно заморгала, а потом машинально написала на попавшемся под руку клочке бумаги: «Убийца — женщина, что скажешь?» — и показала Грину. Он прочел и одними губами прошептал в ответ:

— Невозможно.

— Знаешь, а ведь Делия так и не попросила прощения, даже на похоронах твоего отца!

— Самое подходящее время выяснять отношения! — Хейзел услышала стук пальцев по клавишам и спросила Эмили: — Чем занимаешься, мама?

— Пишу письмо, а потом отправлю его по электронной почте.

— Господи, кому?!

— Хейзел, у меня своя жизнь, и есть приятели, с которыми я переписываюсь. Не волнуйся, государственные тайны я не выдаю!

«Подумать только! Маме восемьдесят семь лет, а она рассылает по электронной почте письма друзьям. Куда катится этот безумный мир?!» — удивилась про себя Хейзел, а вслух спросила:

— Надеюсь, входная дверь закрыта на замок?

— Разумеется, если ты ее закрыла.

— Мама, а ты ее, случайно, не открывала?

— Нет! Когда приедешь ужинать? — В трубке прозвучал тихий сигнал: то ли отправили почту, то ли получили. — Хейзел, ты меня слышишь?

— Да-да, слышу. Ужинать буду на работе, а потом хочу заехать к Бобу и Гейл.

— Бедняжки! — сочувственно протянула Эмили. — Поешь что-нибудь из овощей, дорогая. Да, и не забудь передать привет Реймонду!

Детектив повесила трубку и жестом остановила Грина, который уже собирался постучать в дверь, как они и договаривались.

— Все-все, не стучи! Итак, если я правильно поняла, ты считаешь, что женщина не может быть убийцей.

— Женщины обычно убивают, находясь в состоянии аффекта, и место преступления в таких случаях бывает похоже на сцены из кровавых фильмов ужасов.

Тут Хейзел поняла, что Грин совсем забыл о событиях тридцатилетней давности, которые имеют непосредственное отношение к милой мамочке и Делии Чандлер. А может быть, Реймонд еще не знает всех тайн Порт-Дандаса. Самой Хейзел казалось, что подробности давней истории, когда Делия наломала дров и разрушила чужие жизни, известны даже восьмилетним сорванцам. Как бы там ни было, Хейзел решила не ворошить прошлое, чтобы Грин, не дай Бог, вдруг не заподозрил маму в убийстве Делии. Какая разница, что во время учебы рассказывали о различных типах преступников, способных на невероятные, недоступные пониманию обычного человека. Нет, даже имея буйную фантазию, невозможно представить себе женщину, сотворившую подобное зверство!

— Не будем делать скоропалительных выводов, но в целом я с тобой согласна. Придерживайся своей версии, — сказала Хейзел Реймонду, и тут их разговор прервал телефонный звонок.

Звонила секретарша по внутренней линии.

— Вы знаете Карла Страттона?

— Сына Сандры Страттон?

— Он звонил вам, — принялась докладывать Картрайт. — Говорит, приехал на выходные, а мать напугана и требует, чтобы он забрал ее в Торонто.

— А я при чем?

— Он просит вас позвонить Сандре и убедить, что причин для беспокойства нет.

— Послушай, Мелани, у меня и со своей старухой хлопот по горло!

— Хотите, чтобы я сама с ним поговорила?

— Да, только постарайся найти нужные слова. Очень прошу. — На другом конце линии наступила долгая пауза. — Мелани? Ау! Ты не заснула?

— По-вашему, убийца еще здесь, босс? То есть в городе?

— Нет, не думаю. Он сделал то, ради чего приехал, и теперь уже далеко отсюда.

Картрайт вежливо поблагодарила за информацию и повесила трубку. Наверняка Мелани запомнила последнюю фразу. Хейзел не сомневалась, что скоро прочтет эту цитату в «Рекорд». А чему удивляться? Любые новости разлетаются в мгновение ока по всему городку. Местное сарафанное радио работает без перебоев!

Грин, кивая на бутыль с виски, спросил:

— Ну что, еще по одной?

— С меня хватит, — ответила Хейзел, и Рей послушно закрутил крышку. — Сделай одолжение, позвони Бобу и Гейл Чандлер. Поедем к ним прямо сейчас.

Грин кивнул и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Хейзел посмотрела на телефон и сняла трубку. Чем усерднее она пыталась заставить себя заняться расследованием и вникнуть в суть дела, тем сильнее давило чувство, что на город обрушилось нечто ужасное, не вписывающееся в рамки официальных протоколов. Казалось, кто-то неведомый стоит за спиной и дышит в затылок. Мирная жизнь обывателей разрушилась словно игрушечный замок, на который упала зловещая тень. Убийца невидимкой пронесся по городу и забрал Делию Чандлер. Кто он? Почему так жестоко поступил с безобидной вдовой? Ведь все выглядит так, будто она сама согласилась на безболезненную смерть. Что же там произошло?

Обычно дорога до Хоксли, где находится дом Роберта и Гейл Чандлер, занимает двадцать минут, но детективы доехали за десять. Все это время Грин разглядывал мелькавшие за окном автомобиля осенние пейзажи, которые постепенно окутывал вечерний сумрак. Молчание вполне устраивало Хейзел, и она полностью погрузилась в свои мысли. Со временем страшная картина убийства, увиденная Бобом Чандлером нынешним утром, сотрется из памяти. И все же детектив со страхом думала о предстоящей встрече с сыном Делии.