Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

— Добрый день, Глеб Самойлович, — приветствую его с дежурной улыбкой на губах.

Шеф разглядывает меня так пристально, словно пытается просканировать на наличие дефектов.

— Мила Георгиевна, — брюнет тоже скривил губы в подобии улыбки, — Как первый рабочий день?

Э… он имел ввиду «первый обед в качестве его личной помощницы»? Плохо. Но говорить об этом вслух я не буду. Естественно. Я ж не самоубийца.

— Вам звонила Татьяна, — я решила не тратить время на описание своих ощущений и сразу перешла к делу, — Просила перезвонить. Срочно.

— Она всегда об этом просит, — сухо ответил Глеб.

О-кей…

В следующий раз учтём; вот только я не поняла, мне вообще нужно передавать ему эту информацию? Или подобные звонки теперь — чисто моё развлечение?

Секундочку!

Я напрягаюсь. А его показное недовольство случаем не связано с моим нежеланием отвечать на его вопрос?..

Кое-как справляюсь с желанием позвонить Лине и уточнить, насколько правдивыми должны быть ответы в случае вопросов личного характера.

Нет, у меня всё получится!

— Через полчаса у вас встреча с… — начала, было, снова, как была перебита:

— Отменяй, — на лице Глеба появилось какое-то странное выражение, словно он вспомнил о чём-то неприятном.

— Глеб Самойлович? — я склонила голову, ожидая продолжения.

— Сегодня её день рождения, — сжав челюсть и отвернув голову, поделился брюнет; хотя «поделился» — это я, конечно, преувеличиваю… поговорил сам с собой — так будет вернее.

Прокручиваю в памяти весь список запланированных дел на сегодняшний день — никакого упоминания о походе на подобное мероприятие там нет.

Имею ли я право сказать об этом шефу?

— Вы должны присутствовать? — уточняю на всякий случай.

Зеленоглазый брюнет посмотрел на меня с холодным презрением.

— Запомните, Мила Георгиевна, — очень неприятным голосом сказал он, — Я никому и ничего не должен. Запишите это в своём блокноте или сделайте пометку на стикере — чтобы впредь не задавать идиотских вопросов.

Хамло.

И, самое обидное, я понимаю, что он злится не на меня, а на свою бывшую подружку, на дне рождения которой он по какой-то причине должен присутствовать… но говнецо-то льётся на мою головку!

Так, об этом Лина предупреждала. Броня в таких случаях должна быть непробиваемой.

— Отменить все встречи? — спокойно спрашиваю, подходя к столу и открывая файл с расписанием.

— Да, — как-то резко кивнул брюнет, а затем окинул меня придирчивым взглядом, — Ты когда-нибудь была на приёмах губернатора?

Пропускаю его «ты» мимо ушей, отвечаю односложно:

— Нет.

— Плохо, — Глеб Самойлович разворачивается на сто восемьдесят градусов и скрывается в своём кабинете.

Срочно звонить Лине!

Судорожно набираю её номер, быстро пересказываю проблему — черноволосая фея появляется в приёмной через тридцать секунд.

— Он у себя? — нервно шепчет она, тут же подходя к моему столу.

— Да, — киваю, с опаской поглядывая на дверь, — что происходит?..

— Татьяна — двоюродная племянница губернатора. Все её дни рождения проходят в рамках благотворительных вечеров со сбором средств для детей-инвалидов. У меня из головы вылетело, какой сегодня день, — Лина прикусила губу и бросила быстрый взгляд на кабинет шефа; затем серьёзно посмотрела на меня, — Он точно спросил, была ли ты у губернатора?

Затравленно киваю.

— Чёрт… — выругалась та и, быстро поправив свой костюм, прогарцевала к двери Глеба; осторожно постучалась, дождалась ответа, скрылась в кабинете… вышла через тридцать секунд, — Быстро одевайся, буду ждать тебя внизу.

— Что происходит? — повторяю уже с лёгкой паникой.

— Сегодня твой первый выход в свет. Ура, — сухо объявила Лина, — Так что с милостивого позволения шефа, мы идём делать из тебя человека. Не забудь скопировать все данные о запланированных встречах — пока будем ехать в машине, всех обзвонишь и всё отменишь. Пока у тебя недостаточно средств для удовлетворения «чувства прекрасного» у высшего света нашего города, я оплачу твои покупки — вернёшь мне с первой же премии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Спасибо, — одними губами ответила я, и Лина тут же скрылась в коридоре, торопясь за своими вещами.

Выполнив все задания, мчусь на лифте вниз, нервно размышляя о том, как резко изменилась моя жизнь. Идти на приём у губернатора желания нет… вообще. А всё из-за того, как резко испортилось настроение шефа, когда он вспомнил об этом чертовом дне рождения Татьяны! И почему Лина не предупредила меня об этом? Я должна быть в курсе таких важных мероприятий!

Внизу брюнетка подхватывает меня под локоток и утаскивает к подземной парковке. Свой вопрос я смогла задать только тогда, когда черный тонированный лексус вместе с нами обеими на борту выехал со стоянки на дорогу.

— Ты и не должна была помнить об этом дне — так что не переживай. Ругать он тебя не будет, — успокоила меня Лина.

Ну, это смотря что подразумевать под словом «ругать»: погнобили меня сегодня знатно — испытывать подобное ещё когда-либо желания не имею.

— Я знаю об этом только потому, что Глеб брал меня на приём в позапрошлом году, — продолжила фея, — Лучше начинай обзванивать всех визитёров! Иначе испытаешь на себе, что такое Бондарёв младший в гневе: он очень не любит не исполнительность…

Тут же хватаю свой телефон и блокнот вместе с предусмотрительно записанными контактами. Хорошо, что я подстраховалась! Следующие три часа проходят, как в тумане. Единственное, о чём я могла думать, это о том, какие цифры написаны на ценниках платьев, которые я примеряла по требованию Лины. Откуда эти цены!? У нас же в стране кризис!!! Кто вообще в здравом уме купит платье за двести тысяч рублей?! А туфли? Это же не туфли, а моя зарплата за целый месяц! Я не буду это надевать! Так и заявила Лине! Но под красноречивым взглядом сдулась…

Моё «буду» и «не буду» здесь никого не волнует. Как и моё неопределённое будущее, в котором я должна буду отдать фее из своего кармана сумму с пятью нулями.

Уже с какой-то тоской начинаю думать о кредите, а эта ненормальная тащит меня дальше! В салон красоты, где прайс лист убивает последнюю надежду уволиться через пару месяцев из этой адовой компании! Да мне придётся год работать только для того, чтоб с долгами расплатиться! Это, не говоря о том, что ещё и жить на что-то нужно будет! И за квартиру платить!

Тихо ненавижу Бондарёва и его Татьяну. Ненавижу губернатора и его особняк. Ненавижу всех, кого там встречу. Заранее.

Даже удивление от собственного отражения в зеркале не затмевает моей ненависти к высшему свету нашего славного города. Да, я гуманитарий и социальный работник, но это не значит, что я — человеколюб.

В данный момент я искренне желала, чтобы этот чертов приём не состоялся, и я смогла бы тихо пойти и сдать все покупки обратно в магазины… С салоном, конечно, так не получится — тут уж придётся влезть в долг и возвращать Лине деньги, но хотя бы посильную сумму! И всё равно уволюсь — терять мне уже нечего. Деньги на карте есть, первое время протяну; о Лене заботится смысла уже не вижу — она сегодня показала, что думает о моём повышении, причём достаточно откровенно. Так что помашу ручкой Глебу Бондарёву и пойду батрачить по специальности — уж там — то он не в силах закрыть передо мной двери. Не та зона влияния. В соц. сфере на Глеба Бондарёва всем глубоко наплевать! Как и на его связи. Надеюсь.

Чёрт…

— Так, Мила! Чего застыла перед зеркалом! — прикрикнула фея, — Бегом в машину, нам ещё в одно место заехать надо! А потом — ко мне домой, готовится к выходу! Глеб Самойлович заберёт тебя от меня — я его уже предупредила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Иду… Сколько же в ней жизненных сил! И сколько бабла на её карте…

Мысль о деньгах снова вводит меня в уныние, а мы уже мчимся на всех порах в торговый центр — Лина решила, что мою косметичку нужно обновлять прямо сейчас. Могу её понять. Я своей косметикой тоже не люблю делиться, — но почему нельзя было повременить хотя бы с этой тратой?! Я итак теперь в долгах, как в шелках, и попала в абсолютную зависимость от шефа и от работы — а она по новому кругу начинает…