Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

— Почему я? — вновь задала сильно интересовавший меня вопрос, — Почему из всех сотрудников компании он выбрал именно меня?

— Тебе дали шанс, который не многим в жизни достаётся… Пораскинь мозгами, почему он выбрал в помощницы ту, что не имеет стажа в этой компании, — чуть тише, словно боясь, что её услышат, сказала Лина, взгляд которой стал таким же серьёзным, — Ты вроде не глупая девочка. Должна была уже догадаться.

Я кивнула.

Я не была подчинённой Его отца. И я не стану докладывать о деятельности сына кому бы то ни было — в этом здании и в моём положении у меня был только один начальник.

Зеленоглазый тиран по имени Глеб Бондарёв.

И, что самое страшное, он был единственным, кто способен был гарантировать мне место в компании.

— Иногда ты обращаешься к шефу по имени, — припомнила я… мне было жизненно необходимо получить доказательства, что сын гендиректора — не чистокровный монстр, и ему не было чуждо всё человеческое, — Вы так сблизились во время работы?

— Я зову его на «ты» только потому что мы росли вместе, — обломала меня в лучших надеждах Лина, — Наши родители знакомы, потому периодически я нарушаю субординацию. Но тебя это никоим образом не касается: для тебя шеф — Глеб Самойлович и никак иначе! — она бросила взгляд на милые наручные часики и тут же заторопилась, — Всё! Дальше разбирайся сама! А у меня ещё целая куча дел, скопившаяся за время твоего обучения!

И она вылетела из приёмной, оставив после себя шлейф от приятных дорогих духов.

Духи…

Я тут же метнулась к пульту и включила кондиционер на полную мощность. Затем протёрла шею бумажным платком. Вот ведь… придирчивые! А ведь это достаточно известная марка класса люкс — подарок от бывшего, о котором я даже вспоминать не хотела.

Я опустилась в кресло, сверилась с расписанием своего шефа на день, поняла, что у меня есть тридцать минут свободного времени, и уже сделала шаг в сторону двери — как приёмную огласил звук звонящего телефона.

Ага, Лина перенаправила все звонки обратно на мой аппарат… Во время моего обучения, она сделала переадресацию на свой телефон, чтобы резкие звуки не мешали моей концентрации, — но теперь, когда я была официально признана дееспособной, моя обязанность отвечать на телефонные звонки была разблокирована.

Беру трубку, внутренне собираюсь и произношу уверенно:

— Добрый день, приёмная Глеба Бондарёва, слушаю вас?

На некоторое время на противоположном конце провода взяли паузу.

— Добрый день, — ответил женский голос; слегка озадаченный женский голос, — а… вы кто?

Вопрос странный, потому ухожу в размышления.

— Новая помощница Глеба Самойловича? — предполагаю вслух.

— А что с Линой? — чуть более уверенный вопрос.

— Переведена на другую должность, — мучаясь от незнания — могу ли я распространяться о подобной информации — осторожно ответила я.

— Глеб у себя? — ещё более уверенно спрашивает голос.

— В данный момент Глеб Самойлович на встрече. На важной встрече, — вспоминая указания от Лины, на всякий случай уточняю я.

— А… — глубокомысленно протянули на другом конце провода, — Передайте ему, что звонила Таня.

— Обязательно передам, — вежливо отозвалась я, радуясь окончанию разговора.

— А вас как зовут?.. — напряжённо уточнила девушка, когда я уже готова была положить трубку.

Подношу агрегат обратно к уху.

— Мила, — ещё более осторожно представляюсь я, — Вы ещё что-то хотели, Татьяна?

— Передайте Глебу, чтобы он мне перезвонил. Срочно, — тоном, не терпящим возражений, ответила Татьяна и положила трубку.

М-да… Первый блин, как говорится.

В следующий раз буду отвечать увереннее.

И, довольная жизнью и возможностью нормально отобедать в кафетерии для служащих компании, я вышла из кабинета, громко цокая каблучками в сторону лифта.

На четырнадцатом этаже было столпотворение — все хотели успеть поесть за час, выделенный для поглощения пищи, а потому не стеснялись проявлять всё самое худшее в себе. И теперь этаж больше напоминал осиный улей…

Я выстояла очередь, взяла свою еду и пошла искать свободный столик; на всё это у меня ушло двадцать пять минут, и я уже тихо ненавидела всех работников компании, а также всех директоров и управляющих, которые выделили на приём пищи всего один час!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Свободных столиков не было, и я с какой-то безнадёгой начала озираться по сторонам: весь этот месяц я обедала в приёмной, и исключительно тем, что приносила Лина, — а сейчас искренне недоумевала, что случилось с работниками компании? Откуда эта агрессия? Откуда вообще столько желающих перекусить именно здесь?..

— Милка, ты? — окликнул меня знакомый голос, и я с облегчением пошла в сторону столика Лены.

— Ну, Мила Георгиевна, вас не узнать! — удивленно протянул симпатичный менеджер Иван, сидящий рядом с моей подругой.

— Благодарю, — коротко кивнула; не буду уточнять — было ли это комплиментом, не до этого сейчас, — Что со всеми такое? — негромко спросила у Ленки, недовольно косящейся на своего менеджера.

— Ты о чём? — подруга оторвалась от своей новой пассии и посмотрела на меня; мой внешний вид она проигнорировала, решив не уподобляться кавалеру, хотя лёгкое удивление во взгляде было мной идентифицировано — в момент «узнавания».

— В этой кафешке никогда не было столько народа, — заметила очевидное, начиная быстро поглощать еду — на обед оставались жалкие минуты.

— А… ты же не знаешь, — Лена покивала, ковыряясь вилкой в салате, — Это всё новый босс. Максим Леонидович. Он очень строг в вопросах дисциплины, и опоздания на дух не переносит.

Я мельком посмотрела на свою подругу. Почему у меня ощущение, что она словно стену выставила? Дома мы просто не успевали разговаривать, обходясь односложными фразами, и это был первый раз, когда я смогла спуститься к ней и поговорить… как раньше.

Но Лена была явно не в восторге от моего общества. Или от того, как менеджер Иван внимательно меня разглядывал.

— Кучерявый блондин с отличным загаром? — на всякий случай уточнила я, решив попытаться поддержать диалог.

— С загаром? — Лена нахмурилась, — А, да! Был загар, когда он пришёл. Но за месяц начальник заметно побледнел, — она фыркнула, вновь нырнув взглядом в салат.

Точно. Прошел месяц…

Чёрт, чувствую себя так, словно только вышла из комы, оказавшись в недалёком будущем, правила которого мне ещё были не известны… Быстро допиваю сок и встаю из-за стола. У меня нет времени разбираться, что творится с людьми, — сейчас главное успеть на своё рабочее место вовремя.

— Слушай, Лен, давай сегодня вырвемся куда-нибудь. Посидим, поговорим обо всём… — предложила перед уходом, — Ты мне всё расскажешь: и про начальника, и про новые порядки.

— А тебе уже бежать надо? — понятливо кивнула Лена, в голосе которой я услышала странное облегчение.

— Да, у меня осталось полторы минуты на то, чтоб до приёмной добраться, — я криво улыбнулась, — Ну, что, как тебе моя идея?

— Хорошо. Я позвоню тебе, как рабочий день закончится, — ответила та; я кивнула и направилась прочь из кафетерия.

Это было неожиданно. Она даже не спросила, как прошёл мой экзамен! Не поинтересовалась, как дела… Я недоверчиво оглянулась на Ленку, но та уже о чём-то увлеченно болтала с Иваном. Я понимаю, что мой приход, возможно, стал для неё сюрпризом — всё-таки отвыкла за месяц, — но так откровенно игнорировать моё присутствие? Словно мы были чужими…

Лифт умчал меня на сороковой этаж и привычно раскрыл дверцы; я ускорилась, пересекая коридор, и быстро вошла в приёмную. Так… запах. Нюхаю воздух — вроде бы всё нормально, никаких резких ароматов. Жаль, что себя понюхать не могу… Выключаю кондиционер. Дальше — зеркало. Проверяю макияж, поправляю причёску. Уже издалека слышу, как лифт вновь раскрывает дверцы… Идёт! Бросаю зеркало в сумочку, поправляю платье, кидаю беглый взгляд на стол — там ничего лишнего. Всё. Я готова!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бондарёв младший входит в приёмную и резко останавливается, внимательно глядя на меня.