Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

— Разве не я выбираю, кому разрешить на меня залезть? — удивилась Динка. Тирсвада было жалко. Наверняка, он и сам уже понял свою ошибку. Да еще и от более старших самцов ему попало.

— Конечно, ты, — уступчиво согласился Хоегард. Динка нисколько не удивилась, что именно ему поручили вести с ней переговоры. Злиться на него не получалось. Она отвернулась и раздраженно выдохнула в сторону клубок огня, вспыхнувший в полумраке, словно факел, но также быстро погасший.

— Что у нас с планами? Куда мы отправляемся? — спросила она, усаживаясь в их кружок.

— Первое, что у нас по плану — убраться отсюда побыстрее, — вступил в разговор молчавший до этого Дайм. За планирование в их команде отвечал именно он.

— Нам что-то угрожает? — напряглась Динка.

Дайм склонил рогатую голову в знак согласия.

— Мы на территории красных. И это самый худший вариант из всех, — продолжал он. — Во-первых, красные самые воинственные из всех племен. Они особенно ревностно защищают свою территорию. А во-вторых, Шторос единственный из нас, кто не имеет союзников в своем собственном племени. Если соплеменники встретят его, то не задумываясь, казнят повторно. А заодно и всех нас.

— Так мы им и позволили, — фыркнула Динка. Их стая в том виде, в котором пребывала сейчас, казалась ей непобедимой.

— Мы сильны… — проговорил Шторос, — но их много. Нам не выстоять против целого племени. Сначала нам надо заручиться поддержкой другого племени.

— Да, — поддержал его Вожак. — Поэтому мы попытаемся прорваться к черным. Я займу в черном племени место, принадлежащее мне по праву. И многие из наших меня поддержат. Там мы сможем обосноваться, не опасаясь того, что к кому-то из нас отнесутся агрессивно.

— Ты так уверен в этом? Прошло столько времени, пока ты был в человеческом мире, — с сомнением проговорила Динка.

— К тому же, мы не знаем, сколько времени прошло здесь, — вступил в разговор Хоегард с непонятным предостережением.

— Это как? — озадачилась Динка.

— Возможно, время в разных мирах идет по разному, — уклончиво ответил Хоегард. — Возможно, пока мы были в мире людей, здесь прошло гораздо больше или гораздо меньше времени. К тому же, мы не можем сравнить между собой человеческий год и шегард варрэнов.

— А в чем измеряется шегард? — спросила Динка. Это действительно интересно, как они отсчитывают время, если у них даже нет смены дня и ночи.

— Нам надо спешить, пока патруль красных нас не обнаружил, — напомнил Дайм, подхватывая и закидывая себе на спину Динкины узлы с вещами из другого мира.

— Я расскажу тебе по дороге, — пообещал Хоегард, поднимаясь вслед за Вожаком.

Они спустились по крутому склону на равнину. Дайм уверенно выбрал направление и побежал, вначале рысью, затем ускоряясь. Динка бросилась за ним, чтобы не отстать. Но страх ее был беспочвенным. Поджарое длинное тело словно было создано для бега.

Хищники

Бежать было легко и приятно. Шерсть на морде и шее перебирал встречный ветер, мышцы, заиндевевшие от отсутствия нагрузки, пели, а мысли летели далеко впереди. Со всех сторон от нее бежали ее мужчины, и их близость давала чувство безмятежного незамутненного счастья. Просто бежать и наслаждаться этим. Варрэны бежали молча, думая каждый о своем. И Динка тоже размышляла о новом мире.

Динка думала о том, что, возможно, все не так плохо. Что она привыкнет к этому миру, и непременно станет здесь счастливой. Теперь она никогда не будет одинокой. Вокруг нее будет ее стая и другие варрэны — ее соплеменники. Как только они доберутся до племени черных, у нее появится свой дом, который она обустроит на свой вкус. Она познакомится с другими Варрэн-Лин, и у нее появятся подруги. Наконец-то жизнь ее и четверых мужчин, которых она выбрала, станет спокойной и размеренной. Они будут жить все впятером, наслаждаясь друг другом. У них появятся дети, которые будут бегать, шалить и радовать их своими проделками. Ей так хотелось верить, что наконец-то все плохое закончилось, и теперь все будет хорошо. Не зря же они так стремились вернуться сюда.

Мимо пробегали красные холмы, покрытые мелкой мохообразной травкой и кривыми низенькими деревцами. Но в целом, равнина была плоская, словно поверхность стола. В какой-то момент Динке стало казаться, будто они крошечные, как муравьи, и бегут по бесконечному земляному полу какого-то огромного дома, в котором нет времени. Иногда Дайм останавливался, чтобы уткнуться носом в землю.

Динка узнала, как выглядит «сосуд» с силой. Это было похоже на узкую, но очень глубокую лужу на поверхности равнины, заполненную той странной жидкостью красного цвета со вкусом топленого молока. Эти «сосуды» встречались на их пути довольно часто, и ва́ррэны останавливались у таких луж, чтобы напиться. Динка, повторяя за мужчинами, тоже приникала к «сосуду», но пить у нее получалось с трудом. Лакать языком у нее не выходило, а полностью опускать морду в «сосуд» и втягивать жидкость оттуда в рот было неудобно. Она мочила морду, захлебывалась и фыркала, вызывая у своих спутников неконтролируемое веселье.

Разозлившись на то, что над ней смеются, она выдыхала изо рта струю чистого огня, и мужчины с хохотом разбегались от нее, а жидкость в «сосуде» вспыхивала оранжевым пламенем и долго не потухала, продолжая гореть, как факел даже после того, как они покидали это место. После этого они снова бежали и бежали.

В какой-то момент Динка почувствовала, что выбилась из сил. Сколько они уже бегут? Час, день, неделю? Окликнув Дайма, она остановилась и улеглась на землю. Место было неудачное — никакого укрытия в зоне видимости не наблюдалось. Даже холмы, поросшие редкими деревцами, остались где-то позади. Но Динка чувствовала себя такой уставшей, что ей казалось, что она не сможет сделать ни шагу.

— Динка, до гряды на границе осталось совсем немного, — ва́ррэны окружили ее, а Дайм толкнул носом в бок. — Поднимайся. Здесь нельзя оставаться на отдых.

— Я не могу, я устала, — пробормотала Динка, закрывая глаза. Никакой опасности она вокруг не видела, как и гряды на границе. «Совсем немного» по понятиям мира Варра могло растянуться в тысячи шагов.

— Динка, поблизости нет ни одного «сосуда». И дичь на открытом пространстве не обитает. Потерпи еще чуть-чуть, — попытался образумить ее Хоегард. Но