Infernum. Последняя заря - Нина Мильтон

одну секунду исчезло все. Именно поэтому следующие слова Ида услышала отчетливо:

— Ты что наделал?

— Это ты его толкнул!

— Я? Ах ты мерзкий… — снова послышалась возня, звук падающей посуды. Ида пыталась осторожно дойти до двери и выглянуть на кухню, но то ли страх сковал ее, то ли предчувствие беды. Она уже знала, что там произошло. Даже если боялась себе в этом признаться. Липкий страх вернулся, сердце застучало громче, но тело отказывалось подчиняться.

Из растерянности ее вырвал третий голос, разорвавший до этого казавшейся шумной тишину. Его голос…

— Вы кто и что забыли здесь? — тьма в это голосе была осязаема.

— А ты еще кто? Иди подобру-поздорову, не до тебя сейчас! Али родственник? Слышь, Михай, а может мы этого привяжем? На него все?

— Создатель, спаси меня от этого тугодума! Уважаемый, вы проходите, не слушайте этого, он с детства у нас такой, под лавку упал, головой, ну вы не судите строго, проходите. Вы родственник али сосед?

— Мих, я чего-то не понял…

Ида теперь слышала отчетливо все, о чем говорили. Пошевелиться еще не могла, но сознание прояснилось. Она различала голоса — такие разные, такие реальные, они обретали образы, и лишь один оставался безграничным, смутным пятном.

— Я. Повторять. Не намерен. — голос зазвучал еще глубже, и теперь каждое слово произносилось с паузами, отчего звучало еще угрожающе. За окном зашелестела листва и резко потемнело небо. Иду отвлек стук качающейся от ветра ветки, неожиданно забившей в стекло. Казалось бы, голос и реален и нереален одновременно, словно он не существует, а звучит лишь в голове. Может, она все еще лежит без сознания в том жутком шатре?

— Что вам здесь нужно?

— Да мы, да в гости зашли, из Пар-Иса мы, старый знакомый, Старина Пот с батей нашим воевал при первой войне, 20 лет не виделись, представляешь. Пришли, значит, в гости, а тут никого нет, вот уходить собирались, да, Вирай? Хотя, может знаешь, где найти Старину? Или сына его?

— Сына?

— Ой, что ж это я, медовуха в голову ударила, дочку! Где дочка его? Мы ей подарок из столицы привезли. — Заискивающий, лебезящий голос сделал паузу и продолжил, — от родственников.

Если это правда старые друзья отца, то почему они шумели и вели себя так нагло. Ида знала, что у них нет родственников. Ей надо встать. Страх должен отступить, но в решимость ворвалась мысль о том, что среди всех голосов не слышно отца. Где он? Все ли в порядке? Ида заставила себя встать. Голова снова загудела от боли и вопросов. Она упустила нить разговора, но ее выдернул из мыслей голос, прозвеневший гонгом:

— Хм, я так не думаю. Говори правду.

— А ты думай не думай, нам то чего? Я ж тебе го… — тут его голос прервался хрипом, будто он чем-то поперхнулся.

— Э, Михай, ты чего, эй, слышишь, что с тобой?

Ида дошла до двери и осторожно выглянула в щель, оставленную неприкрытой. Она увидела, как один из незнакомцев хватался за свое горло, будто задыхался, а второй пытался бить по спине, но тщетно, потом он обхватил его под руки и стал поднимать резко, как делают, когда кто-то едой поперхнется. У Иды снова поплыло все перед глазами, она с трудом успела опереться рукой о стену и наклонить голову, пытаясь унять головокружение и восстановить дыхание. Сознание будто отказывалось воспринимать происходящее.

— Оставь его, ты не поможешь. Если только не расскажешь мне то, что я хочу услышать.

— Что ты сделал? Что ты такое?

Смех, прозвучавший в ответ, можно было сравнить с раскатами грома, которые предваряют появление грозы в летний день на склонах гор. Иде показалось, что стена под рукой содрогнулась.

— Это знание не для тебя, червь. Сядь! И брата своего брось. Они не стоят наших жизней. Не предашь ты, предадут тебя. Поэтому просто скажи мне, чего желаешь: спасти брата или себя?

Ида сползла по стене и села, не в силах пошевелиться, хоть и понимала, что должна помешать тому, что происходит. Она должна убедиться, что с отцом все в порядке. Это ее дом. Но не может же она с голыми руками, да и в таком состоянии, еще секунда и она сама начнет задыхаться, судорожно хватая ртом воздух…. И в эти размышления проскользнул голос: «Они заслужили». Но тут слабо прозвучало:

— Себя…

Ида вскинула голову, пытаясь разобрать, что услышала, а что послышалось. Она увидела глаза Михая, который замер на секунду, не веря, что брат предал его, позволил умереть.

— А теперь скажи мне, жалкий червь, зачем ты здесь? На вора не похож, они и то благороднее. А? Я не слышу тебя!

— Говорю ж, ищем друга отца…

Тут и он охрип, будто весь воздух выкачали из легких. Стал руками раздирать горло, словно пытался нащупать веревку, сдавившую шею. Ида не могла поверить глазам — незнакомец выгнулся и, она могла поклясться, начал парить в невесомости. Ида качнула головой. Либо это все сон, либо она сходит с ума. Это нереально. Происходящее не может быть реально. Она, опираясь о стену, медленно приподнялась.

— Не. Лги. Мне.

— М-м-мы…н-н-нас отправил… — но тут предательски скрипнула половица под ногой Иды, которая то ли очнулась от шока, то ли слегка потеряв равновесие, сделала шаг вперед. «О Создатель!»

— Кто здесь?

Ида растерялась, не зная, что предпринять. Ветка за окном застучала все сильнее и быстрее. Все нутро кричало, что нужно убежать, спрятаться, но был ли в этом смысл. Это ее дом. Она либо проснется, либо — о втором варианте не хотелось думать, пока хрупкое мужество не покинуло ее так же быстро, как появилось.

— Тот же вопрос я хотела задать вам! — собрав все крупицы уверенности и выходя из-за двери, громко произнесла Ида.

Но никого не увидела. Она провалилась во тьму.

* * *

— Ида? — далекий голос вытягивал из плена пустоты. — Дитя, ты слышишь меня?

Сознание постепенно возвращалось к ней, но прежде чем морок, окутавший разум, окончательно покинул ее, а серая пелена спала с глаз, пред затуманенным взором успели вспыхнуть и в ту же секунду погаснуть два огненных глаза. Сильно же она приложилась головой, раз мерещится такое. «Меньше надо читать этих сказок, а то не ровен час, начнется путаница между сном и явью». Она не помнит ни яркой вспышки, ни головокружения, ни ощущения стороннего наблюдателя. Она видела своими глазами, не чужими и не со стороны — она сама видела, как у незнакомца вспыхнули красные огоньки. Нет, точно рассудок помутнел от удара. И