Infernum. Последняя заря - Нина Мильтон

на ворчливый тон, в янтарно-карих глазах отражались искорки счастья. Даже когда он хмурился, лицо оставалось спокойным и добрым. Пшеничные кудри топорщились в разные стороны, сколько он их ни пытался причесать. Но Иде нравились эти воздушные вихры.

— Да ладно тебе, не делай вид, будто злишься! Я ж знаю, ты сам хотел на ярмарку, но вряд ли б Йофас отпустил тебя, если б не нужно было сопровождать меня, — с важным видом затараторила Ида, вздернув нос и указав пальцем на себя. — Хорошо я придумала, да? Сидел бы сейчас в своей кузнице! — Она подлетела к нему и взяла под руку.

— Да, ты ж у нас лучшая. Ида может это, Иде надо то, какая Ида молодец, бр-р-р-р — скорчил гримасу Ишас, намеренно подначивая ее и передразнивая деревенских, которые души не чаяли в ней и всегда ставили в пример своим непутевым отпрыскам. Но в его взгляде не было ни капли зависти или обиды, он смотрел на нее с легкой грустью и теплом. — Но ты забыла упомянуть, мелкая, что Старый Пот не отпустил бы тебя без меня, — выражение лица сменилось на манерную важность и он щелкнул Иду по носу.

Ида открыла рот, но не нашла, что ответить на такую нахальную дерзость. Уловив это, Ишас продолжил, поправляя воротник рубахи:

— Нет, мне все равно интересно, как тебе удалось его уговорить? — он приподнял брови, а потом резко насупился и с подозрением прошептал прямо на ухо: — Ты же не сбежала без просу?

— Совсем дурной? — Ида отпрыгнула, растерявшись от того, как близко оказался Ишас, что она могла разглядеть каждую веснушку на его лице. Поцелованный солнцем. — Я бы так никогда не… — увидев ухмыляющегося Ишаса, Ида поняла, что это очередные его шуточки. — Ах ты, опять? — в этот раз она решила себя не сдерживать и накинулась на него кулаками, он стал отбиваться и смеяться теперь еще сильнее.

Она не могла долго на него сердиться. Но лупить не перестала, лишь смягчила удары. Он продолжал уклоняться, идя спиной, хотя скорее он перепрыгивал по каменистой дороге, чтобы не споткнуться. Ему нравилось, когда она злилась.

— Ты так мило сморщила лоб и надула губы, что стала похожа на безобидного хомячка, — выпалил он без раздумий, надув щеки и руками изображая поедание ореха, о чем сразу пожалел. Ида выпрямилась, сверкнула глазами — вот теперь она и правда злится.

Ишас на секунду замер, после чего резко развернулся и побежал.

— А ну стой, кому сказала! Поймаю! — спохватилась Ида и рванула за ним, завопив на всю улицу.

— Тебе ни разу не удалось меня поймать, мелкая! — на бегу выдал Ишас с усмешкой.

— Рано или поздно ты остановишься и тогда пеняй на себя! Я тебя… — Ида сделала глубокий вздох, бег вымотал ее, дыхание стало прерывистым.

— Что? Отлупишь своими маленькими лапками, хомячок? — замедляясь, но не останавливаясь, продолжил подначивать Ишас.

— Я перестану с тобой разговаривать! — Резко ответила Ида.

— Ну да, конечно, напугала! Горы рухнут под землю раньше, чем ты перестанешь говорить, тараторка, — смеясь, ответил Ишас, но услышал, что шум погони прекратился. Вся радость будто улетучилась, Ишас повернулся и увидел, как Ида остановилась и серьезно на него смотрела.

— Эй, ты чего? — слабо улыбнулся Ишас и сделал шаг навстречу. Ида не пошевелилась, лишь продолжала смотреть на него. — Ида, я же, эй, я не хотел тебя обидеть! — О Создатель, это что, слезы в глазах?

Он подошел к ней вплотную и не отрывая взгляда, смахнул одинокую слезинку, скатившуюся по щеке.

— Ты же знаешь, я бы никогда тебя не обидел! Я же не серьезно, думал, мы как раньше — я подтруниваю тебя, ты злишься, а потом…

— Иш, мы не дети и… — она запнулась, не договорив то, что ее беспокоило.

— Ну и что, что не дети. Ты не перестаешь быть моим другом. Эй, почему ты плачешь? Это ты угрожала перестать со мной разговаривать! Так что а-а-а-а, это я должен, а-а-а-а, рыдать, — Ишас артистично сделал вид, будто плачет, размахивая руками и тряся головой. — Ты меня уда-а-арила, мне бо-о-ольно!

— Ты невыносим! — Ида толкнула его в плечо, но голос стал теплее и на лице появилась легкая улыбка. Хотя что-то после слов Ишаса больно кольнуло в груди.

— Я неподражаем! — заиграл бровями Ишас.

— Ну началось, ты как самодовольный кот, который не устает себя облизывать! Попахивает гордыней. Так нельзя…

— О, все, — быстро прервал ее Ишас, закатывая глаза, — мы идем на ярмарку, так что будь добра отложи проповеди на вечер, я хочу забыться и повеселиться. Встретимся на представлении? — оглядываясь и с легким волнением произнес Ишас, когда они дошли до перекрестка, с которого одна из дорог спускалась к подножию горы. Ей показалось или он куда-то торопился?

— Ты меня бросаешь? — она растерялась, так как предполагала, что они с Ишасом проведут этот день вместе. — Не-ет, ты не можешь, не прошло и минуты, а ты уже сбегаешь?

— Хм, да, у меня… это… мне надо, — бормотал Ишас, переминаясь с ноги на ногу, вероятно, заранее не продумав историю своей отлучки, — в общем, мне надо, ты ж спустишься сама? А там можешь пока найти девочек и погулять с ними по шатрам, посмотреть бусы или что вы там любите? Там, говорят, столько каменьев привезли, глаза разбегутся, — и не дождавшись ответа, он развернулся и поспешил скрыться в противоположном от ярмарки направлении, будто боялся передумать.

— Предатель! — прошептала Ида, вышло так тихо, что он не услышал. Незнакомое ощущение возникло в груди, ноющее и давящее, будто какой-то ком. Внезапно по щеке снова покатилась слеза.

Ида смахнула предательскую каплю и попыталась не принимать близко к сердцу то, что сделал Ишас. Ну, мало ли куда ему надо. Может, Йофас попросил найти какие-то инструменты для кузницы, хотя куда им еще — в их маленькой лачуге шагу ступить негде. А может, Ишас уже стесняется с ней появляться в людных местах, в их возрасте дружить с девушкой не принято, того глядишь парни засмеют. «Что, в куклы играете?» Хотя они с Ишасом ровесники и давно перешагнули порог совершеннолетия! Но все удивлялись, хоть и не подавали виду и не задавали вопросов, что они оба в таком возрасте и еще не завели собственные семьи. Поэтому и косились последние годы, если видели их вместе. Странные у них представления о дружбе. Но постепенно все привыкли — так Иде казалось. Но возможно, Ишасу было некомфортно? Или у него кто-то появился, и поэтому он не хотел смущать их обеих?

Тут она вспомнила его слова. «Ты