Королева сердец зомби - Джена Шоуолтер

— Коул! Беги! — крикнул его отец… как раз в тот момент, когда окно спальни разбилось вдребезги.

У Коула не было шанса убежать.

Разбилось еще больше стекол. Что-то швырнуло его через всю комнату, как реактивную гранату. Он врезался в стену, сполз на пол, оставляя за собой густой ярко-красный след крови.

Глава 3

Без вывалившихся внутренностей никакой победы

Что, черт возьми, происходит?

Ахнув, я упала на колени.

— Коул? — прошептала я, ползя к нему. Пистолет звякнул об пол, напомнив мне тиканье часов.

Я ненавидела тикающие часы. Вся жизнь может измениться за одну секунду.

Я отпустила оружие и прижала два пальца к его шее, нащупывая пульс. «Не умирай, не умирай, пожалуйста, пожалуйста, не умирай». И да, хорошо, я знала, что смерть — это не конец для нас. Посмотрите на мою сестру. Но я не была готова терять Коула.

Тук… тук. Тук…

«Слава Богу!» Пульс был медленным, но сильным. Он жив.

Его глаза открылись.

— Али?

— Все в порядке, — сказала я. — Ты в порядке. Все будет хорошо.

— Что случилось?

Я осмотрела его раны. В плече была дыра. Кровь заливала его.

— Кажется, кто-то только что тебя подстрелил. Прямо передо мной. Этот кто-то все еще может быть там. Мы все еще можем быть мишенями. — две половинки моего мозга находились в состоянии войны… надежда против ужаса… и мешали мне сосредоточиться. — Что мне делать?

— Перевязать. — сказал он едва слышно. — Плечо.

Конечно. Да. Я знала это. Но… от перевязки плеча толку будет мало. Из него хлестала кровь. Ему нужен огонь; чтобы прижечь рану.

Охотники могли призывать огонь; он необходим, чтобы убивать зомби. Я могла создавать огонь. Когда мы призывали его, пламя потрескивало на кончиках наших пальцев. Мы касались зомби, и жар распространялся, очищал, сжигая зло и тьму. В конце концов, зомби взрывались. По какой-то причине я могла покрываться огнем с головы до ног, и зомби хватало лишь одного прикосновения.

Когда огонь касался людей, он исцелял… иногда. Иногда он убивал, как и в случае с зомби.

Это исцелило меня, и это исцелит Коула. Мы оба были охотниками, и это было ключевым фактором, отличающим исцеление от взрыва.

Верно?

Я должна была попытаться. Иначе он не выживет. У него было сильное кровотечение, он склонил голову набок. Его губы начали синеть, кожа стала белой как мел.

Отчаявшись, я закрыла глаза. Люди состояли из трех частей. Дух, источник жизни, был связан с душой, которая состояла из разума, воли и эмоций. Обе части находились внутри тела, внешней оболочки.

Глубоко вдохнув… выдохнув… я заставила свой душу и тело отделиться друг от друга; это было похоже на то, как если бы снять с руки перчатку. Поскольку зомби были душами, они могли сражаться только с другими душами. Я научилась отделять душу в мгновение ока.

Меня окутал холодный воздух. Без кожи и мышц моя душа почувствовала, что температура упала, казалось, на тысячу градусов.

— Что… ты делаешь? — как охотник, Коул мог видеть души. Мог видеть меня.

Я не могла остановиться, чтобы ему объяснить. Когда дело доходило до таких вещей, я выглядела таким новичком, что мне было трудно работать в режиме многозадачности.

«Свет», — подумала я, и на кончиках моих пальцев появился огонь. Я осмотрелась… пламя простиралось до самого запястья. Хорошо, хорошо. Я прикоснулась к плечу Коула.

Его дыхание стало тяжелым. Это была его единственная реакция. Тем не менее, я знала, что ему больно. По сути, он только что получил ожоги третьей степени на своей душе. Но он не превратился в пепел, так что можно считать это победой.

Я погасила пламя и вернула свой душу на место простым прикосновением, затем осмотрела Коула. Цвет его кожи стал нормальным. Так быстро. Я взяла рубашку, которую он сбросил, и обернула материал вокруг все еще кровоточащей, но уже зарубцевавшейся раны.

«Что дальше?» Я не знала, до сих пор целились ли в окно, через которое в комнату задувал ветер, плохие парни с оружием. Я не знала, сколько плохих парней было в доме, стреляя в мистера Холланда… и был ли мистер Холланд еще жив.

Мой живот скрутило в лабиринт болезненных узлов.

Несмотря ни на что, мы не могли… не хотели… уходить без него.

— Ты можешь идти? — спросила я.

Челюсть Коула решительно сжалась.

— Мне… все равно, смогу я… или нет. Я сделаю это.

Несмотря на паузы в его речи, голос звучал сильно. Я была уверена, что не только из-за экстренного прижигания, но и потому, что его кости были решительно настроены, а мышцы накачаны мужеством.

— Я найду твоего отца и вернусь за тобой…

— Нет. — его тон был непреклонным, призванным остановить любой спор. — Мы будем держаться вместе.

— Сейчас время имеет важное значение.

— Мне все равно. Это мой отец. И я решаю.

Ладно.

— Нам нужно больше оружия. — я подползла к пистолету, который он уронил, и сунула его ему. Затем направилась к тумбочке и взяла мини-арбалет, который он там спрятал.

Коул с трудом поднялся на колени.

— Я пойду через… дверь первым. Ты следуешь…за мной. Поняла? — он достал рюкзак из шкафа, поморщившись.

Нет, я не поняла и не стану делать того, что он требовал. Сильные ведут слабых, а не наоборот.

— Я пойду первой.

— Просто… — он нахмурился, затем поднял палец, призывая к молчанию.

Я остановилась, прислушиваясь к подозрительным звукам. Ветер жутко свистел и… хрустел лед. Мои инстинкты закричали: тревога, тревога!

Кто-то приближался.

Я повернулась и прицелилась как раз в тот момент, когда человек в маске просунул ноги в окно. Когда он выпрямился, я нажала на курок. Стрела вонзилась ему в горло, перекрывая воздух и оборвав крик боли еще до того, как он успел сформироваться.

Смертельный выстрел.

Я сделала то, что необходимо. Не время сожалеть об этом.

Держа оружие на прицеле, я сократила расстояние. Его голова была повернута в сторону, глаза открытые, но остекленевшие. Пульса не было. К его мочке уха был прикреплен наушник. Я подняла его и прислушалась к голосам.

— Ранен. Меня ранили…

— …мне продолжать?

— Он мертв…

Их было больше.

Дверь с грохотом распахнулась, и я обернулась. Я узнала мистера Холланда в тот же момент, когда нажала на курок, едва успев повернуть запястье и послать стрелу в дверь.

— Ложись, — приказал Коул со смесью беспокойства и облегчения.

Мистер Холланд не шелохнулся. Один его глаз был опухшим, второй осматривал комнату, он резко вдохнул, когда заметил Коула, и медленно выдохнул, когда увидел