Подводный город - Джек Уильямсон

— Сэр! Всего лишь один вопрос!

— В чем дело?

— Понимаете, сэр, нам так и не объяснили, в чем заключается наше задание. Вы не могли бы в двух словах рассказать нам…

Дежурный недовольно поджал губы, но через секунду вздохнул. Выражение его лица смягчилось.

— Я могу сказать только одно, — произнес он обычным человеческим голосом, без жестких командных ноток. — Я вам завидую!

— Завидуете?

— Дело в том, что ваше задание связано с новой страницей в истории подводного флота. — Он задумчиво покачал головой. — Вас подключают к исследованиям в области морской сейсмологии. Это значит, что вам придется изучать не только море, но и то, что находится под его дном.

Из штаба базы мы вышли совершенно ошарашенными. Изучать то, что находится под морским дном! Это была ошеломляющая, фантастическая идея.

Старшина Харрис проводил нас в жилой блок базы, там нам предстояло поселиться. По дороге я почти не замечал, что творится вокруг. Я не обращал внимания ни на лязг металла в ремонтном доке, ни на проходящих строем вооруженных моряков — в общем, на все то, что составляет будничную жизнь военно-морской базы.

Я посмотрел на идущего рядом со мной Боба.

Три тысячи метров в глубь скальной породы! Сможет ли его организм справиться с этим? При погружении на глубину у Боба всегда возникали трудности. Практический курс подготовки подводника он преодолел на голом энтузиазме, — а как будет сейчас? Многокилометровая толща ледяной воды таила страшную опасность и для тела, и для психики человека, но давление земной коры могло оказаться еще страшнее.

На три тысячи метров в коренную подстилающую породу!

Там можно ожидать таких сюрпризов, которые не преподносило и море, решил я. После многих лет научных экспериментов мы научились сдерживать смертоносное давление морских глубин. Иденитовая оболочка, изобретенная моим дядей, обладала стопроцентной надежностью. Обтекающие потоки воды поддерживали в ней электрический заряд, а остальное зависело от умения и опыта экипажа.

Но «подводный крот» был совершенно новой разработкой.

Нерешенными оставались тысячи проблем. Безопасность экипажа. Охлаждение. Боб упоминал об этом во время нашего разговора в Диксон-Холле, но тогда это был предмет отвлеченной дискуссии. Наконец, давление! Иденит обладает удивительными свойствами — но сможет ли он сдерживать давление земной коры? Нельзя было забывать и про воздействие на окружающую среду. Я вспомнил, что испытания первой атомной буровой установки привели к загрязнению целого горного плато в штате Невада — оно на несколько столетий было объявлено запретной зоной.

Я постарался отвлечься от этих тревожных мыслей.

Наверное, надо было брать пример с Боба. Он приучал себя не переживать заранее из-за возможных неприятностей. Я понял, что зацикливаюсь на проблемах, которых, может быть, и не будет.

Тогда я еще очень многого не знал…

К тому же бледное, напряженное лицо Боба можно было назвать спокойным по сравнению с лицом Дэнторпа, шагающего позади нас. Харли Дэнторп шел так, словно в сумке с его снаряжением лежали свинцовые чушки. На ходу он что-то бормотал о высоком положении своего отца и о бесчеловечном приказе, по которому курсантов посылают чуть ли не к центру Земли.

На этот раз его внутреннее чутье не сработало, и мне было немного жаль этого парня.

5

ТРЕВОЖНЫЙ ПРОГНОЗ

В океанских глубинах дня в его привычном понимании не бывает.

В тот момент, когда вода покрыла поверхность нашей планеты, на глубине установилась вечная ночь. Обитатели океанов не ведут отсчет времени по солнцу. Люди, поселившиеся под иденитовыми куполами, пользуются единым подводным временем, которое устанавливается обсерваторией подводного флота на Бермудских островах.

В пятнадцать к нам в комнату зашел старшина Харрис, и мы отправились на станцию «К».

Лифт довез нас до самого основания подводного купола, мы находились значительно ниже яруса доков, но нам предстояло еще очень долгое путешествие. Мы прошли через огромные складские помещения, в стенах которых были проложены тоннели, начиненные трубопроводами и кабелями. В полумраке слышалось басовитое гудение насосов — они откачивали воду, попадающую под купол через мириады микроскопических отверстий и скапливающуюся в специальных резервуарах. Под колоссальным давлением эти стоки выталкивались в жадно поглощающий их океан. Затем мы спустились в тоннель. Его черные базальтовые своды хранили следы вгрызавшихся в них буров.

— Половина пути уже пройдена, — спокойно сказал старшина Харрис. Он не отличался разговорчивостью.

— Стой! — раздался неожиданный оклик. Из небольшой металлической будки вышел вооруженный часовой. Старшина Харрис показал наши бумаги. Проверка не была формальной. Часовой так внимательно изучал каждую строчку, каждое слово в наших пропусках, что мне показалось, что он заучивает их наизусть.

Да, судя по всему, здесь занимались нешуточным делом.

— Проходите, — с легкой хрипотцой сказал ветеран-старшина.

Мы миновали пост и подошли к еще одному лифту.

Этот лифт не был похож ни на один из лифтов, которые мне доводилось видеть раньше. Перед нами была небольшая клеть, висящая над круглой шахтой. Сама шахта была прорублена в монолитной скале, а ее гладкие стенки покрывала мерцающая иденитовая пленка.

Давление здесь было значительно больше, чем я предполагал. Даже базальт, из которого природа сотворила чашу Мирового океана, не внушал доверия: он мог раскрошиться или поползти под чудовищным весом давившей на него воды и скальной породы. Поэтому его укрепляли иденитом.

Харрис вошел вслед за нами в клеть и нажал на кнопку. Клеть стала уходить у нас из-под ног, стремительно проваливаясь в мерцающую шахту. Стенки переливались тысячами разных оттенков, отражая малейшие изменения действующего на них давления. Это ободряло меня, ведь сияние иденита было знакомо мне с детства, он был нашей семейной гордостью. Но Харли Дэнторп побледнел как мел.

А Боб опустил глаза.

Вскоре мы уже выбирались из клети, преодолев три тысячи метров за пару минут. Над нами лежали три километра скальной породы и массивный купол Кракатау-Доум со всем его хозяйством и населением. А еще выше волновались четыре с лишним километра Индийского океана.

Из клети мы вышли в покрытый иденитом шлюз, а потом двинулись вперед по сводчатому тоннелю.

Здесь иденитового покрытия не было. Возможно, основные опасения у строителей вызывал именно узкий ствол шахты, а здесь можно было ограничиться сверхпрочным бетоном. Стены тоннеля буквально почернели от сырости. До ближайшего источника влаги было три километра, но бетон насквозь пропитался водой, которую колоссальным давлением выдавливало через его поры. Вода появлялась прямо на наших глазах и, собираясь в небольшие безмолвные ручейки, стекала на базальтовое дно тоннеля — ее упорными стараниями за несколько лет тут были выдолблены узкие канавки.