Давай забудем друг друга - Мила Любимая

– Какие планы после универа? – небрежно произносит Никита.

– Магистратура, работа.

Сделала музыку в наушниках погромче, чтобы наверняка. К черту! Да только Ник резко вырвал провода, и несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Я со злостью, он с привычной издевкой.

– Что ты вытворяешь? – шиплю ядовитой змеей.

– Мы разговаривали.

Ну надо же. Кому-то поболтать захотелось. Неужели он в упор не видит, что я не хочу иметь с ним ничего общего?

Надменный! Самоуверенный! Засранец!

– Никита, осади уже.

Глубокий вдох, чтобы хоть как-то прийти в себя. Этот парень разрушал мое душевное равновесие одним своим адовым взглядом.

– Нам не о чем говорить. Оставь свои штучки для других.

– Да-да, помню. Есть парень, и все такое, – усмехается Ник, окинув меня взглядом настоящего победителя.

Пропустила момент, когда рука Ника легла на мою коленку и уверенно направилась выше. Меня словно ледяным кипятком окатило. А кожу пронзили электрические разряды, накачивая тело токсичным напряжением.

– Не смей меня трогать, – цежу я сквозь зубы, спихивая со своей ноги наглую конечность Тарасова. – Никогда!

– Никогда не говори никогда, детка. Кто знает, как скоро ты захочешь обратного.

Он приглушенно смеется, обеими руками сжимая руль.

Как больная мазохистка продолжаю смотреть на него. На его изящные по-мужски пальцы, загорелую кожу, рельефные мышцы, проступающие сквозь белую рубашку… не могу оторвать взгляда от Никиты.

Вспоминаю прошлое и как смертельно прекрасно мне там было. С ним.

Вот дура!

До места мы добрались только через бесконечно долгие полчаса. Машина остановилась у огромного дома с открытой террасой прямо на крыше. Да, это точно дача Никиты.

Шикарно, с безусловным вкусом и вниманием к мельчайшим деталям. Декоративный сад, бассейн и все, что только душе угодно. Во дворе обнаружилось несколько беседок, которые уже оккупировали целующиеся парочки. У огромного арочного мангала собралась компания знакомых парней. Впрочем, большинство людей я видела впервые в своей жизни.

– Осторожно. – Ник одной рукой обхватывает меня за талию, поднимая в воздух и помогая спуститься. – Ступеньки.

И я бы правда полетела вниз.

Но лучше так, чем чувствовать на себе его горячие и сильные руки. Не понимать, почему и зачем проклятый бывший комедию уже который день ломает.

Он стремительно провел руками вдоль моей спины, словно очерчивая каждый контур. В крови забурлило соединение взрывоопасных химических элементов…

Что же ему от меня нужно? Как долго еще протяну в таком состоянии?

Я оказалась прижата к его груди, мгновенно осознав, что так просто из этой ситуации не выбраться. Никита не понимает ни одного моего слова. Каждое «нет» или «иди к черту!» будто сбрасываются в пустоту и по неведомым причинам не доходят до адресата.

Придется оформить экспресс-доставку с уведомлением о вручении.

– Убери от меня руки. – Я уверенно отталкиваю его, упираясь ладошками в крепкие мышцы. – Что может быть непонятного в слове «никогда», Тарасов?

– Егорушка ревновать будет? – издевается Ник. – Мира, твоего парня здесь нет. Позволь себе немного расслабиться.

На последнем слове рука Ника смело поползла вниз, ощутимо сжимая ягодицы. Я мигом пожалела, что надела настолько открытое платье. С парнями вроде Никиты Тарасова и паранджа никакая не спасет.

– Ты на русском как, понимаешь? – злюсь я и со всей силы пихаю его в бок. – Хватит, Ник. Не смешно. Найди себе другую забаву. Уверена, желающих вагон и маленькая тележка.

– Хорошо. – И он так сладко улыбается в ответ, у меня аж скулы свело от переизбытка сахара. – Оставлю тебя в покое, Князева.

Почему же тогда в воздухе повисло незримое «но»? Сердце глухо забилось, предвещая самое отвратное развитие событий.

– Поцелуй меня.

Что?!

Да он обнаглел!

– Не буду я тебя целовать. А теперь извини. У моего парня день рождения. Хочу провести этот вечер с ним, а не терять время на пережитки прошлого.

Никита силой развернул меня к себе лицом и наклонился максимально близко.

– Не строй недотрогу, сладкая. Цену себе набила? Оценил. Думаешь, не заметил? Слишком дорогие шмотки для дочки маникюрши. «Яблоко» последней модели…

– Да пошел ты!

Всего один рывок, и его губы накрыли мои. Левой рукой Ник намотал волосы на кулак, правой продолжал держать за талию. Крепко.

Наши губы столкнулись, как два магнита противоположными полюсами. Меня парализовало от шока. По крови пронеслись огненные искры, пробуждая в самой глубине моего искалеченного сознания самые темные и порочные желания.

– Нет! – Я пытаюсь увернуться от него, но куда мне. Проще гору с места сдвинуть. – Никита…

– Да! – Он довольно улыбается, прижимая меня к какой-то прохладной поверхности. – Только да, Мирослава.

И где-то тут я поняла, что влипла. Он не остановится, пока не возьмет, что хочет и сколько хочет. Такова истинная природа Никиты Тарасова. Уж я-то знаю….

Ему плевать на последствия, на желания других, на все вокруг плевать. Вот только я больше в этом спектакле одного актера участвовать не собираюсь.

Буквально недавно жить начала по-человечески, а тут он со своими бесчисленными тараканами. Разве можно втоптать в грязь человека, унизить, обидеть и расколотить чувства вдребезги, а потом просто вернуться и сделать вид, словно так и надо было?

Проклятье!

Я со всей дури наступила ему каблуком на ногу и, воспользовавшись секундным замешательством, почти галопом бросилась по направлению к дому. Но я забыла, что от него не убежать.

У Ника были совсем другие планы на вечер и менять их ради кого-то он и не думал. Мира ведь должна безвольной лужицей растечься, самозабвенно упасть в жаркие объятия… Не будет этого!

– Князева! – Ник грубо хватает меня за руку, притягивая к себе. – Переигрываешь.

Воспламенилась, как спичка, от его слов. Что он себе позволяет?

– Да? – выдыхаю я. – А ты не доигрываешь. Как тебе еще объяснить? Ты мне противен, Ник!

– Противен? – зло рычит он сквозь зубы. Изумрудные глаза заполнил арктический холод. От его взгляда я вздрогнула, по спине побежали мурашки.

– Именно так, – соглашаюсь, уверенно отпихивая Никиту от себя. – Давай просто прекратим. Сделаем вид, словно не знаем друг друга.

– Настолько сильно ненавидишь?

Ник оперся плечом о дверной косяк. Глаз с меня не сводил, ждал ответа. Впрочем, вслух произносить было уже необязательно. Дошло наконец! На седьмые сутки…

– Ладно, Князева. Спасибо за откровенность. Ты как бы тоже не фонтан в центральном парке Петергофа.

Сразу бы так.

Круто развернулась на каблуках, оставляя Тарасова в прошлом. Вот только само прошлое упорно прорывалось в настоящее, портя своими отголосками мое радужное будущее.

– Ты только не думай, что твой Авдеев хороший парень.

– А это тебя не касается, Никита.

Все, чего я сейчас хотела – убраться отсюда куда-нибудь подальше