Давай забудем друг друга - Мила Любимая

А мы не кошка с собакой, чтобы ладить. Мы бывшие.

Глава 4

Второго раза не будет

Мира

Дарина и Маша оживленно обсуждали предстоящую вечеринку в честь дня рождения Егора. А вот лично я причин радоваться банально не видела. Ведь туда придет ОН!

Честное слово, беспринципный гад решил уничтожить мою жизнь еще раз, чтобы наверняка.

Вполне могла смириться с тем, что Ник – лучший друг Егора. Но вот все остальное…

Всеми силами пыталась свести наше общение к минимуму. Так нет же!

На парах Тарасов умудрялся как-то подсаживаться ко мне. В столовой тоже только с нами и обедал. Очаровал Дарину, а она и рада. В рот ему смотрела и все, что только он просил, выполняла, словно послушная кукла.

Подруга называется! Отдала меня на растерзание Тарасову, глазом не моргнув.

Как итог, мы периодически сидели вместе.

Разумеется, только тогда, когда он того хотел. Приедались пластмассовые Барби, вот и развлекался со старой игрушкой Мирославой Князевой.

Ненавижу!

С тех самых пор и каждый день Никита не оставлял попыток влезть в наши с Егором отношения. Или ко мне в трусы, если говорить начистоту.

Открыто флиртовал, садился максимально близко. Прикасался ко мне, будто случайно. Делал пошлые намеки и вел себя как конченый засранец. Ничего нового. Ник Тарасов. Классика жанра.

Неужели я настолько похожа на дуру? Второй раз да лицом на любимые грабли со всего разбегу? Или он считает себя слишком бесподобным, чтобы какая-то там Мира его продинамила?

Желания идти на вечеринку, даже если это день рождения моего парня, не оставалось никакого. Искала любую причину отказаться, но все они выглядели слишком глупо и жалко.

После последней пары в главный холл универа я вышла одной из первых. Не отходя от раздевалки, набрала Авдеева. Пока смелость куда-нибудь чудесным образом не испарилась.

Короткие гудки заставили часть нервных клеток самоликвидироваться. Наконец раздался беззаботный голос моего парня:

– Уже готова ехать?

– Егор, тут такое дело…

– Малыш, я не смогу тебя забрать, – искренне извиняется он. – Уже отъехал с ребятами на дачу Ника, чтобы все подготовить к приезду гостей.

На дачу Ника? Не ослышалась?

– Слушай, мне нужно кое-что сказать тебе.

– О, точняк. Маякну Нику, и он тебя подхватит.

Божечки! Не надо меня «подхватывать».

– Не стоит.

– Брось. Не в автобусе же тебе трястись два часа. Тарасову совсем не внапряг. Не переживай, зай.

– Егор, я просто не уверена, что смогу приехать. Неважно себя чувствую с самого утра. Голова кружится…

– Может, «Скорую» вызвать? Ты где сейчас?

– Из универа выхожу. Все нормально, обычное недомогание.

– Жаль, что сорвалось, – разочарованно выдыхает в трубку Егор. – Так хотел провести с тобой этот день.

И еще с сотней человек.

Но почему тогда на душе кошки скребут и кажется, словно я поступаю неправильно? У моего парня день рождения. Он ждет, а я… я обманываю его, потому что не хочу видеть одного придурка из прошлого.

Ноги сами несли меня как можно дальше от универа в сторону привычной автобусной остановки. Прежде чем я успела перейти последний перекресток на пути к транспорту, раздался оглушительный гудок, а за спиной резко затормозили колеса, поднимая в воздух столб пыли.

Где-то на клеточном уровне я точно знала, кого увижу там, но все равно обернулась.

Зачем я это сделала?

Сегодня чертов наглец сидел за рулем блестящего черного кабриолета и улыбался, словно в его и без того идеальной жизни произошло нечто еще более прекрасное.

Снова гудок. Опять! И опять!

Прохожие уже начали оборачиваться и неодобрительно коситься. То на меня, то на дурацкий кабриолет.

– Садись, отвезу. – Он хлопает по пассажирскому сиденью ладонью, как будто отдает команду карманной собачонке. – Нам по пути.

Снял солнцезащитные очки и просканировал меня «от» и «до». Так, что даже по коже мурашки побежали. Это все из-за страха. Он мне банально отвратителен!

– Вряд ли.

– Испугалась?

Придумает же.

– Что ты сказал?

Я подошла почти вплотную к машине.

– Ты. Меня. Боишься.

– Не дождешься, Тарасов.

Он толкнул дверцу и сухо кивнул, типа, делай что хочешь, но твоя задница должна быть в этой тачке. Точка. Без запятой.

– Какую сказочку рассказала Авдееву? – усмехается Ник. – Заболела? Плохо знаешь своего парня, Мирочка. Он не идиот.

– Ты глухой? – зачем-то подхватываю я эту нелепую и невероятно опасную игру. – Сказала, не поеду. С тобой. Ясно? С большим удовольствием прокачусь на автобусе.

– Боишься. – Он хохочет, откидывая голову назад. – В универе шугаешься. При любом случае за Егорушку прячешься… ладно, иди на свой трамвай, Князева.

Это ошибка. Огромная, необъятная, непоправимая. И я точно пожалею о ней очень скоро.

Никита хотел взять меня на слабо, и у него все получилось! В лучшем виде. Правда, дошло это до меня лишь тогда, когда кабриолет уже мчал по шоссе и сдавать назад было слишком поздно.

Без паники… Ну, что страшного случится по дороге? Вот доедем, сразу избавлюсь от общества Ника и хорошо проведу время с Егором и подругами. Похоже на неплохой план, да?

Жаль, ему было суждено с треском провалиться.

* * *

Если Тарасов решил держать меня за круглую идиотку, то очень зря.

Парень, который плевать хотел на правила и запреты, сейчас тащился по шоссе со скоростью сорок километров в час.

Ну да, он же ради этого кабриолет выгулять решил, чтобы останавливаться на каждом светофоре и осторожно объезжать кочку или неприметную ямку. Тянет время. Намеренно…

Написала Машке, что скоро приеду, но попросила не говорить Егору. Сделаю ему сюрприз. Разумеется, когда Никита соизволит врубить пятую космическую.

Ехать с ним в одной машине было невыносимо. Даже просто тупо рядом находиться. Будь моя воля, вообще бы никак с Тарасовым не пересекалась. Но он планомерно врывался в мою жизнь снова и снова. Без разрешения, без приглашения. Просто потому, что сам хотел.

И как Ник сам думает, его желания – это непреложный закон.

Свалился как снег на голову и сделал вид, словно ничего не было. Будто можно в одну реку дважды войти. Для него нет ничего святого. Переступил через меня уже один раз и собирается сделать это вновь. А после отряхнуться и пойти себе дальше. Уничтожать еще чьи-то глупые доверчивые сердца.

Но теперь я точно знаю, кто такой Никита Тарасов, и ни за что не поведусь на изумрудные глаза и обманчивый ангельский облик коварного обольстителя. Внутри он совсем другой, давно прогнивший до самого своего основания. Окончательно и безвозвратно. Пусть остальные летят на его огонь. А