Детство. Сборник рассказов - Алексей Макаров

В классе часы были только у меня. И на уроках мне приходилось десятки раз отвечать на вопросы одноклассников, сколько же времени осталось до конца уроков. Так что когда начинаются и заканчиваются уроки и перемены, я знал чётко. И поэтому на урок мы с Вовкой не опоздали.

После школы, когда уроки закончились, мы вместе шли домой и обсуждали наше сегодняшнее приключение.

– Что? Пойдём завтра на переменке на Ардон? – допытывался я у Вовки. Но тут и допытываться не надо было. Вовка был сразу согласен.

На следующий день мы повторили наш поход на берег реки. Но через несколько дней кидать камни в реку стало надоедать. И мы решили сделать разведку вдоль берега.

Вниз по реке, сразу после спуска, находилась большая заводь. Воды Ардона проносились мимо неё с бешеной скоростью. Тут когда-то давным-давно была построена стенка, укрепляющая берег, и на ней была возведена большущая трансформаторная будка из тёсаных камней, которая и создавала эту тихую заводь.

Мы иногда подходили к этой будке и пытались рассмотреть в щели дверей, что же там такое находится. Но сквозь щели ничего не было видно. Из будки шёл только зловещий гул, и это нас ещё больше интриговало. Двери были закрыты на громадные замки.

В будку проникнуть было невозможно. Да ещё к тому же на дверях были прикреплены таблички со словами «Не влезай. Убьёт» и нарисован страшенный череп с перекрещенными костями.

В глубине заводи виднелся вход в таинственную пещеру.

Когда Ардон бушевал весной, то этот вход всегда был залит водой. Вода в заводи бушевала не меньше, чем и на самом течении. А вот сейчас, осенью, воды в реке было мало, и вход в пещеру был свободен. Вода в заводи была почти без волн, но в пещеру всё равно зайти в школьной форме было невозможно. Ноги бы промокли до колен.

На одной из перемен мы с Вовкой почти вплотную пробрались к входу в пещеру. С нашей позиции можно было разглядеть только вход и сырой пол, уходящий куда-то вглубь.

Такая таинственность ещё больше будоражила наше воображение. Мы недавно посмотрели фильм «Граф Монте-Кристо», и наше воображение разыгралось. Нам казалось, что мы на самом деле нашли вход в пещеру, в которой нашёл сокровища беглец из замка Ив.

После уроков было решено идти искать эти сокровища. Главное надо было надеть сапоги и взять фонари.

Вот мы снова около этого таинственного входа. Теперь можно было не бояться и смело идти внутрь пещеры. Фонари включены, и мы двинулись вперёд.

Если идти прямо вдоль скалы и немного подняться на её край, то можно было бы идти без сапог, но внутри пещеры на полу было много воды, и именно там сапоги бы и пригодились.

В самой пещере стоял полумрак. Шум реки почти не был слышен, и каждый шаг по лужам отдавался эхом от влажных стен. С них порой капали громадные капли воды. Так что скоро наши макушки стали мокрыми, и неприятные струйки холодной воды начали стекать по спине.

Пещера оказалась не очень-то и длинной. Мы обследовали все её закоулки. Но следов клада так и не обнаружили. Зато посередине пещеры стояла железная лестница. Она уходила куда-то высоко вверх. И с пола пещеры не было видно её окончания. Конец лестницы терялся в темноте. Силы фонарей не хватало пробить эту толщу тьмы.

Мы с Вовкой стояли в нерешительности.

– Ну что? Что будем делать? Давай полезем наверх. Лестница обязательно должна вести к какой-то двери, – таинственным шёпотом уговаривал я Вовку. Тому тоже было интересно.

– Конечно, полезем. Только ты впереди, а я буду подсвечивать тебе снизу, – поддержал меня Вовка.

Я взялся руками за влажные ржавые ступеньки железной лестницы и полез вверх. Вовка хорошо светил, и скоро стало видно, что лестница упирается в какой-то странный люк.

Я подобрался к нему поближе и попытался сдвинуть его рукой. Но не тут-то было. Люк не сдвинулся.

– Он не двигается, – шипел я вниз Вовке. И тут он предложил:

– А ты попробуй сдвинуть его не рукой, а спиной.

Ничего не оставалось делать, как последовать совету Вовки. Я поднялся ещё на одну ступеньку. Упёрся ногами и руками в ступеньки, подставил спину под люк и, поднатужившись, попытался сдвинуть его в сторону. На удивление, люк легко поддался и отодвинулся. В образовавшуюся щель вниз хлынул поток света, и свет Вовкиного фонаря поблёк. Я ещё больше увеличил щель и вылез в какое-то помещение. Следом за мной туда проник и Вовка.

Мы с интересом оглядывались.

– Где же мы? – недоумевал я.

– Да мы же в трансформаторной будке! – с восторгом чуть ли не заорал Вовка.

И в самом деле. Из угла раздавался знакомый зловещий гул, и на серых шкафах в дальнем углу так же висели таблички с надписями «Не влезай. Убьёт» и такой же череп с перекрещенными костями. Но гул был намного сильнее, чем он слышался снаружи. И казалось, что там находится трёхголовый дракон, который готов плюнуть в нас своим беспощадным огнём.

Мы обследовали внутренности этой будки, но ничего там интересного не нашли. Только в углу валялись какие-то алюминиевые провода.

– А давай сделаем стрелы из этих проводов и уничтожим этого затаившегося дракона, – предложил Вовка. – Помнишь, как в кино Иван Царевич дрался с этим трёхголовым чудищем?

– А что? Давай! – не отставал я от него.

Мы нашли обрывки проводов покороче, выпрямили их, и у нас получились самые настоящие боевые дротики.

– Огонь по дракону! – дружно прокричали мы и кинули в сторону зловещего шума свои дротики.

Но они долетели только до щита, ударились об него и отскочили. Но первый промах нас не огорчил. Ведь у нас в запасе было ещё по несколько штук этих железных дротиков.

– А если подойти поближе и кинуть дротики за щит? Ведь дракон сидит за ним. Вот тогда мы его уже точно поразим! – не унимался я.

Мы подошли на несколько шагов ближе к щиту, за которым был зловещий дракон. Прицелились. И по команде «Огонь!» бросили дротики за щит.

Наверное, мы попали в самое сердце дракона, и он уже точно был поражён. Из-за щита вылетел сноп огня, блеснула яркая молния, и всё стихло. Стояло неописуемо тихо. От страха и от огневых спецэффектов мы сидели на полу и ни слова не могли сказать друг другу.

Я только моргал и старался осмыслить, что же произошло. В глазах вращались какие-то жёлто-синие круги, вокруг всё было серое, и Черёма был еле различим. Он так же сидел напротив меня и с недоумением вертел головой. Постепенно пелена стала сходить с глаз, предметы стали приобретать знакомые очертания, сознание стало возвращаться:

– Что это было? – хрипло выдавилось из полураскрытого рта Вовки.

– Наверное, это была смерть дракона, – таким же хриплым голосом просипел я. Тут Вовка неожиданно подскочил, как будто его кольнули в зад шилом. И с криком: «Ой, помогите, спасите! Бежим!» – ринулся к полураскрытому люку. И исчез в нём. Я помню, как однажды я на Вовкином заду испытал остроту моего шила. Тогда он подпрыгнул точно так же. Но так сильно он тогда не орал.

Его крик как бы и меня разбудил. Но сил хватило только на то, чтобы я встал, поднял наши фонарики, рассовал их по карманам, спустился на пару ступенек вниз по лестнице и задвинул люк. Сразу наступила кромешная темень. В глазах всё ещё плавали разноцветные круги, но мысль работала чётко.

Я включил фонарь и осторожно, крепко цепляясь за прутья лестницы, медленно стал спускаться вниз. Внизу меня ждал Вовка. Он ошалело смотрел на меня и только шептал:

– Давай быстрее. Быстрее бежим отсюда, – только и бормотал он.

Мы, конечно, не побежали, а осторожно выбрались из пещеры, взобрались на косогор возле школы. Я был удивлен количеством бегающих во дворе учеников. Все орали одно и то же:

– Ура! Света нет! Уроков на сегодня не будет.

Оказалось, что на третьем уроке второй смены свет неожиданно потух. Особенно радовались те, у кого были труды. Мастерские находились в полуподвальных помещениях, и там вообще стояла кромешная темень.

И только мы с Вовкой не ликовали. Ведь, как стало потом нам понятно, свет шёл в школу из этой злосчастной трансформаторной будки, в которой за щитом сидел огнедышащий дракон. Тихонечко, чтобы никто нас не заметил, мы улизнули от этой галдящей оравы и рассосались по домам.

Наутро мы с Вовкой поклялись, что про огнедышащего дракона мы никому в жизни не расскажем. Так оно и было. Мы больше никогда не спускались туда, вниз к этой зловещей пещере и никому никогда не рассказывали о страхах, которые мы пережили от встречи с драконом.

Но в шестом классе эта история вспомнилась мне снова. И это случилось только потому, что у нас были труды. На трудах мы пилили напильником какие-то железяки. И это было так нудно и долго, что мне каждый этот урок давался через силу. Учитель труда был страшным занудой. Он придирался ко всему. То не в такой стойке стоишь, то не так держишь напильник, то плоскость пошла вкось, то сотую миллиметра переточил, то недоточил. И так продолжалось целых два урока. После уроков труда в столярной мастерской работа в слесарке была сущим наказанием.