Невеста с обременением (СИ) - Бреннер Марина

— Возможно, — кивнула собеседница — И возможно по той же причине, ему пришло в голову… взять меня насильно ещё до свадьбы. Которая, к слову, не состоялась из-за моей распущенности. Когда наступил положенный день, мы с Оттисом просто подписали нужные бумаги, и отбыли в Северные Земли. Он ещё сказал потом, что оказывает нашей семье огромную милость, связывая себя узами брака с настолько несдержанной особой. А что вы так смотрите, джейт? Вам же хотелось правды. Так… вот она.

Лишенец хмыкнул.

Что ж, правда не всегда бывает приятной. Иногда она камнем бьёт прямо в лицо. Иногда пощечиной. Иногда острым клинком надвое рассекает тело. А иногда тупущим ножом кромсает его на куски, тягуче и медленно…

Правда Адалины Реггасс напоминала мокрую тряпку, которая охлестывала сейчас Айвера со всей силы прямо по недовольной морде.

— Если не хотите, — хрипло проговорил он, тяжело поднимаясь из кресла — Больше можете ничего не рассказывать. Всё, что мне надо, я узнал. Надо признать, картинка сложилась очень точная. Если этот муд… Оттис так поступил с вами, вполне понятны дальнейшие ваши действия. То, чем вы отплатили ему, вполне логично. И вполне справедливо. Подождите минуту, драгоценная.

Открыв дверцу шкафа, джейт Брир выудил оттуда темную, глиняную бутыль. Вытащив зубами пробку, вернулся к столу. Плеснув в обе чашки жидкости, едко пахнущей спиртом и мокрым деревом, поставил бутыль на стол.

— Пейте, — велел не терпящим возражения тоном — Залпом. И я с вами за компанию. Это нам обоим сейчас нужно.

— Что это? — девушка с опаской покосилась на странное питье — Какой мерзкий запах…

— Коньяк, — ответил лишенец, опрокинув в себя вонючее пойло — Ну, или то, что здесь называется коньяком… Пейте смело. Одним глотком. Как микстуру.

Задержав дыхание, она повторила жест хозяина дома.

Выпив неумело и быстро, тут же закашлялась. Замотала головой, крепко вцепившись пальцами в горло.

— Ужасная, — выдохнула тяжело и хрипло — Ужасная гадость! Знаете, джейт… Я всё же расскажу вам, что было дальше.

— Это необязательно, — мягко ответил он, протягивая ей чашку с холодной водой — Я же сказал, мне вполне достаточно сведений.

Сделав большой глоток, собеседница протестующе выхрипнула:

— Я хочу продолжить. Хочу. Мне надо.

— Валяйте, — покорно ответил лишенец, справедливо рассудив, что из вскрытого чирья следует выпустить весь гной до конца — Говорите.

— Ну так вот. Мы стали жить с Грендалем в его поместье. Жили мы плохо. Редкий день обходился без ссор, а редкая ночь… Словом, почти каждую ночь он меня… Ахаха, он приказывал мне терпеть! Говорил, что это моя участь. Что когда-нибудь мне начнет это нравиться. И знаете, он оказался прав. Однажды мне и в самом деле понравилось… Я даже хотела, чтобы он ещё и ещё… А потом…

Джейта Реггасс прикрыла лицо рукой:

— Тьфу… Какая мерзость этот ваш коньяк! Потом я поняла, что вскоре на свет должен явиться ещё один Грендаль. А уж этого никак нельзя было допустить. Однако, я хорошо знала, что в поместье мне никто не позволит ничего сделать с отродьем хозяина. Вот именно тогда мы с Лили и начали готовить побег.

Лишенец поворочался в кресле.

Внезапно ему захотелось, перевернув к такой-то матери, столик, выдернуть из кресла стремительно пьянеющую магичку, и прижать к себе. Сказать ей, что всё это в прошлом! Что кошмар закончился, и больше уже никогда не вернется.

Да только это было не так. И он это отлично знал.

— А эта Лили, — спросил он, хрустнув пальцами — Почему вы доверились именно ей?

— Потому, что у неё тоже имеется зуб на Оттиса. Зверь то ли купил где-то девчонку, то ли получил за долги… Я, если честно, не знаю. А только в первый же день её пребывания в поместье, она опрокинула на Грендаля поднос, когда подавала обед. Оттис замахнулся на неё, Лили ответила. И ответила достаточно грубо. Ну, вы знаете, она может… Оттис рассвирепел. Дело могло закончиться плохо, но я упросила супруга не трогать бедняжку. Сказала, что сама её воспитаю. Слава Богам, он поверил, и подарил девочку мне. Таким образом, Лилиане досталась её жизнь, а мне — надежный союзник.

Страдалица вновь шумно перевела дыхание.

Коньяк согрел кровь, и развязал язык, поэтому она тут же заговорила вновь:

— И вот, спустя несколько месяцев, мы всё же рискнули бежать. Всё было готово, и деньги, и одежда. Ко всему прочему, Лилиане удалось подкупить конюха, так что повозка уже стояла в условленном месте. В ту ночь я пришла к Оттису сама. Мне пришлось ублажить дорогого супруга, а потом подлить ему в вино шерского ореха. Его настой неразличим в любом напитке, и замедляет оборот. Потому дракон не смог вырваться наружу, когда горел особняк… Ахххаха! Это было так смешно! Но смешнее выглядело, наверное, когда мне пришлось во всю прыть нестись в лес, где ждала меня Лили с повозкой. Поверьте, я бежала бы гораздо быстрее, но мешало проклятое брюхо. Знаете, когда мы ехали, я всё время оглядывалась на пожар. Светло было, как днем… Мы даже боялись, что кто-нибудь может нас заметить. Но Боги были снисходительны, и вскоре мы скрылись в лесу.

— Что случилось с ребенком, джейта? — лишенец ощутил яростное желание нажраться в сопли — Он ведь всё таки родился?

— Да. Родился. В лесу, возле того самого треклятого болота. Лили, как умела, приняла роды, перевязала пуповину. Правда, верещала всё время, что раньше делала это только с козами и овцами. Но ничего, она отлично справилась и со мной. Джейт, я знаю, о чем вы думаете. Так вот. Ничего подобного не было. Лилиана просто унесла младенца в ближайшую деревню. Положила на крыльцо какого-то дома, потом спряталась и ждала, пока его заберут. После она вернулась ко мне. "Всё, — сказала — Забрали, барышня, вашего мальчика!" Моего мальчика… Нет у меня никаких мальчиков. И не будет. Никогда не будет! Я лучше ещё сотню раз утону в том вонючем болоте, чем вновь произведу кого-нибудь на свет…

И тут она разрыдалась.

Вульгарно и некрасиво. Тряся головой, дрожа всем телом, и заламывая руки.

Больше Айвер терпеть не смог. Пнув ногой столик, он шагнул к девушке. Грубо, вовсе по мужицки выдрал из кресла.

Прижав к себе бьющееся в истерике тело, зашептал в горячую макушку:

— Тихо, тихо… Хватит, всё. Не плачьте. Так! Хватит, я сказал. Давайте, успокаивайтесь. Не выношу ваших бабских истерик. Лучше скажите, куда вы дальше поехали-то? Конечная цель?

— Как… можно… дальше, джейт! — ответила сквозь короткие всхлипывания — Сели в повозку… двинулись… да не туда. Хотели срезать путь. Вроде чуть вправо повернули, а там опять болото… Лилиана потом говорила, слепая топь это. Елань. А в еланях всегда так, вроде дорога, а на самом деле жижа, травой поросшая… Сама не понимаю, как мы выбрались. А вот дальше… Ровно тьма. Почти ничего не помню. Время, звуки, дни… Всё смешалось. Как ком…

Айвер поднял её на руки.

От гостьи резко пахло коньяком, слезами и диким, неизбывным горем.

— Вам нужно поспать, Адалина. Отнесу вас наверх. Обнимите меня рукой за шею. Да, так. Вот и чудно.

Уложив засыпающую девушку в постель, накрыл одеялом.

— Кстати, — не удержавшись от смешливого вопроса, наклонился к ней — А почему Жанна? Кто она такая?

— Моя камеристка, — пробормотала джейта Реггасс уже сквозь сон — Только Оттис её выгнал. Она… проворовалась.

"Что ж, — подумал Брир, хмыкая про себя — Достаточно символично."

…Спускаясь по скрипучей лестнице вниз, лишенец продолжал ухмыляться.

Теперь он знал, хотя и приблизительно, что ему надо делать.

И чего ждать…

Глава 8

После проникновенно-душевной беседы, завершившейся слезами и приправленной дешевым пойлом истерикой, между гостьей и хозяином дома установились, хоть и не вполне доверительные, а всё же близкие к ним, отношения.

С того момента прошло несколько дней, может даже и неделя, но ни тот, ни другой ни словом, ни полунамеком не рискнул нарушить этот хрупкий полумир.