Глаз дракона - Лилия Батршина

Солнечный коридор был так же пуст, как и вчера, чему Лада несколько удивилась. «Может, это часть замка, в которую хозяин предпочитает никого не пускать? — предположила она. — Мало ли, может, здесь где-нибудь его комната, и он хочет покоя и тишины…» Лада пожала сама себе плечами и, дойдя, открыла дверь в библиотеку. Там так же ничего не изменилась: полки с книгами до потолка, два кресла со столом посередине. У одного кресла лежал тот самый черный пес, которого Лада встретила вчера. Он поднял голову и, увидев девушку, приветливо завилял хвостом. Лада улыбнулась, подошла к нему, присела на корточки и погладила пса по голове.

— Привет, пес, — произнесла она, глядя в его умные глаза. — А где же твой хозяин?

— А хозяин его наверху, — послышался голос Сонэра со второго яруса. Пес вальяжно встал и с видом хозяина вышел из библиотеки. Лада подняла голову и тоже встала, чтобы увидеть, где Сонэр. Он стоял точно над входной дверью, неудивительно, что она его не заметила. В руках он держал несколько книг, просматривал названия и ставил на пустующие места на полках. — Ищу одну очень занятную книгу, хочу ее тебе показать.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. Подумала и сказала: — Знаешь, коли ты привез меня в незнакомое место да в незнакомую страну, мог бы ты мне помочь вашему языку обучиться? Мне бы хотелось понимать, о чем говорят вокруг меня. А то тебе придется стать для меня переводчиком.

— Говорят, гении мыслят одинаково, — Сонэр по-прежнему не смотрел на девушку, но по голосу она поняла, что он улыбнулся. — Я как раз ищу для тебя словарь и учебник на твоем языке. Хотелось бы мне знать, куда я его запихал… — задумчиво произнес он, оглядывая полки, потом вытянулся и достал несколько книг с самой верхней полки, под самым потолком. Сдул пыль, просмотрел и облегченно вздохнул: — Ну вот, нашел. Думаю, тебе лучше приступить сегодня же.

— Как скажешь, — пожала плечами Лада. Она понимала острую необходимость в своем обучении, поэтому была полна рвения и решимости выучить язык как можно быстрее.

Сонэр дошел до лестницы и только тогда посмотрел на девушку. И замер на несколько секунд на ступеньке, совершенно потрясенно глядя на нее. Лада переступила с ноги на ногу, подумав, что, может, здесь подобный наряд считается неприличным. Но, с другой стороны, что он тогда делал в ее гардеробной? Пока она так размышляла, не зная, как толковать его реакцию, Сонэр немного очнулся, спустился вниз и, бросив книги на стол, подошел к ней.

— Оригинально… — первое, что он сказал. Обошел ее кругом, рассматривая, и добавил: — Очень оригинальный выбор.

— Другие платья длинные, аж по полу волочатся, в них неудобно, — пояснила Лада, будто оправдываясь. Сонэр снова оглядел ее с головы до ног все тем же потрясенным взглядом, потом будто встряхнулся и сказал:

— Что ж, если в этом тебе удобно, так и носи, — он повернулся к столу, взял в руки и полистал одну из отобранных им книг. — Заниматься будешь здесь. На первых порах я тебе помогу, чтобы основы легче дались, дальше будешь работать сама. Вся библиотека в твоем распоряжении, в крайнем справа секторе есть книги на твоем языке, можешь пользоваться. Вопросы?

— Мы прямо сейчас начнем? — спросила Лада.

— Да, — не отрываясь от книги, словно узрев там что-то для себя новое, кивнул Сонэр.

— Прости мне тогда, коли я глупость скажу, — произнесла девушка, пытаясь спрятать навязчивую лукавую улыбку на лице и в голосе, — только заниматься на пустой желудок было бы…

Сонэр удивленно развернулся и посмотрел на нее. Лада чуть смущенно покраснела, но лукавого взгляда не отвела, и он улыбнулся.

— Пожалуй, ты и права, — кивнул он. — Завтрак у нас через час, до этого времени потерпишь?

— Доживу как-нибудь, — улыбнулась в ответ Лада. Сонэр сел, девушка села в кресло напротив него и тоже взяла книгу в руки, рассматривая незнакомые надписи. Буквы были прямо-таки скачущими, прыгали то над строчкой, то под ней, представляя собой забавную зигзагообразную линию. Она держала в руках учебник, все надписи в нем дублировались на ее языке и на языке амери — так он именовался в книге. Лада полистала учебник, временами останавливаясь на заинтересовавших ее страницах, и вдруг напала на тему распорядка дня. Девушка подняла голову, словно что-то вспомнив, и сказала: — Слушай, может, ты меня познакомишь немного, как у вас в замке жизнь идет, по какому порядку, а то я же ничего не знаю.

Сонэр посмотрел на нее поверх своей книги, словно раздумывая, глупость она сказала или не глупость, потом заложил страницу длинным пером какой-то заморской птицы и следующие полчаса объяснял девушке все тонкости жизни в замке. Она узнала, во сколько обычно подается завтрак, обед и ужин, узнала, что, оказывается, есть она обязана вместе с ним. Ее посвятили в то, что первую половину дня, до обеда, Сонэр предпочитает проводить в этой библиотеке, разбираясь с делами или же читая, и он бы желал так же видеть ее рядом с собой в это время, чтобы следить за ее успехами в языке. Также она узнала, что после обеда Сонэр обычно в одиночку гуляет по территории замка, в это время она может быть предоставлена сама себе и делать, что ей хочется, главное — не мешать ему. После ужина до захода солнца Сонэр обычно целиком и полностью предавался фехтованию, а она так же была предоставлена сама себе, но после захода солнца она должна быть непременно в своей комнате — Лада и без объяснений отлично поняла, почему. Выслушав достаточно длинный монолог Сонэра, Лада кивнула и задумалась. Думы ее были невеселыми. От одной мысли о том, сколько любимых занятий разом она потеряла, попав в этот замок, девушке становилось тоскливо. «Сначала я буду язык учить, это все время займет, — размышляла Лада. — Но потом? Не могу же я с утра до вечера книги читать или за каким-нибудь рукодельем сидеть? А что еще делать? Гулять по замку, осматривать окрестности? О, боги…» У Лады на лице появилось такое тоскливое выражение, словно она вот-вот расплачется. Вокруг нее все было чужое, и оно не давало ей проникнуть в себя и не пыталось ее развлечь. Лада в голос вздохнула, встала из кресла и, отойдя к стене, рассеянно провела пальцами по корешкам книг.

— Что-то не так? — вновь поднял голову от книги Сонэр.

— Не так, но тебе не понять, — сорвалось с губ Лады, она быстро прошла мимо Сонэра, начавшего медленно подниматься из кресла, вышла из библиотеки и встала у первого же окна солнечного коридора. Подставила сложенные ладошки солнцу, словно под струи водопада, и сделала движение, как будто умыла собранным в них сиянием лицо. «Покажи мою сторонку, солнышко», — шепотом попросила она. В ту же секунду все море, все, насколько хватало глаз, вспыхнуло ослепляющим сиянием, которое потом собралось все к острову и медленно угасло в прибрежных волнах. Ладе хотелось смеяться и плакать. «Здесь теперь моя сторона, — безотчетно прошептали губы. — Здесь… О, боги…» Девушка оглядела с высоты остров. Камни, камни, безжизненные камни и скалы, совсем немного травы и зелени, совсем немного птиц и зверей. А вокруг — одно море… Лада отвернулась от окна и села на подоконник, сложив руки на груди. Здесь теперь ее сторона, здесь, хочет она этого или не хочет. А значит, придется забыть о лесах, о травах и ягодах, о своем знахарстве… У Лады словно вырвали из груди часть сердца — так стало больно. Она закинула голову назад, на миг задохнувшись, секунду посидела так, потом опустила голову, тяжело дыша. И только тут заметила, что все это время находилась в коридоре не одна.

У входа, прислонившись плечом к косяку двери и сложив на груди руки, стоял Сонэр. Он наблюдал за ней, прищурившись против солнца, внимательно, как наблюдают за переменами в жизни поднадзорных зверей. Лада сдвинула брови, отвернулась от него, потом спрыгнула с подоконника и быстро пошла в другую сторону коридора. Она не знала, куда именно шла, ей просто хотелось уйти от его взгляда, хотелось немного побыть одной. Но это было явно не по нраву Сонэру: он догнал ее и встал на пути, схватив за локоть.

— Что не так? — четко, отделяя каждое слово паузой, спросил он. Лада попыталась освободиться, но легче, наверное, было выскользнуть из объятий титана.

— Ты не поймешь, — так же четко произнесла девушка. И добавила, поясняя: — Тебя из родного дома не похищали, полагаю.

— Что тебя не устраивает? — Сонэр внимательно посмотрел ей в глаза. — Я должен знать, чем ты недовольна. В конце концов, ты мне жена.

Лада вздохнула, опустила взгляд, посмотрела за окно, в солнечное морское утро. Каким непохожим оно было на привычный ей восход, на прохладную лесную дымку, в которой она привыкла бродить по утрам, на тихие переклички жучков в траве, покрытой росой, на утреннюю предрассветную тишину…

— Я знахарка, Сонэр, — наконец сказала Лада, не глядя на него. — Я знахарка. Это то, чего у меня не отнимет никто, никакой враг, никакое горе. Так я думала раньше. Но ты смог отнять у меня… меня саму. Ты забрал меня из моего мира и перенес в свой, привычный для тебя, но мне здесь нет места, нет приюта. Часть меня, нет — половина меня, духа моего, сердца моего девичьего в лесах моих осталась, в доме, где я выросла, среди людей, к которым я привыкла. Эту тоску не понять тому, кто не знает этого. Сейчас я жена тебе, и ты требуешь, чтобы я тебе подчинялась во всем. Я покорюсь, Сонэр, конечно, но… Жизнь моя не со мной, не здесь. Здесь — лишь часть меня. Я буду жить так, как ты велишь, по тем часам, к которым привык ты, но не думаю, что мой век тогда будет долгим. Тоска, Сонэр, страшнее всего на свете…