Гордость - Иби Зобои

зазвучит музыка, до поздней ночи все будут есть и танцевать. Это один из моих любимых дней в году. Такая уменьшенная копия других моих любимых дней: когда мы идем с папулей на Доминиканский парад, или с Мадриной на Пуэрториканский парад, или с мамой на поднятие гаитянского флага в День Вест-Индии. Такие праздники объединяют всех жителей квартала – выходцев из Доминиканы, Пуэрто-Рико, Мексики, Панамы, с Гаити и Ямайки, афроамериканцев – приходят сюда и белые пары, те, кто в последнее время переехал в таунхаусы в конце квартала.

Мой район выстроен из любви, но жизнь в нем поддерживают деньги, здания, еда и рабочие места, – и даже я не могу не признать, что эти новые жильцы, у которые много денег и собственные мечты, в чем-то способны его улучшить. Наша задача – придумать, как оставить Бушвик прежним, но при этом сделать лучше.

Тут мне в голову приходит мысль. Я хватаю свой маленький ноутбук и пишу первые строки конкурсного эссе в Говард.

Иногда любви недостаточно для того, чтобы объединить соседей. Нужно нечто более материальное: достойное жилье, работа, доступ к ресурсам.

Лучше всех это сформулировала моя младшая сестра, которая считает себя профессиональным финансистом: Любовь – абстракция. Деньги – нет.

Я печатаю, стираю, печатаю, стираю снова и снова. Вздыхаю. Закрываю глаза. Отпускаю пальцы танцевать по клавиатуре.

Как спасти свой район

Взять имя Робин и встать на углу, Где сошлись мечта и реальность, И сложить высокую стену из кирпичей, Оградить стеною мой Бушвик. Я не очень люблю ходить далеко, Туда, где Бед-Стай и Форт-Грин, Где кофейные чашки и пудели на поводках. Не встречала я бездомных зверей – собак и котов – Лучше тех, что живут на мусорке рядом с Викофф-авеню, Под рельсами над головой, что как шрамы у наркоманов, Наркоманы в папины времена приходили к зверям посидеть, поболтать. Говорит надежда: пусть вместо углов будут длинные улицы без конца, Пусть будут зелеными все светофоры. Но не знает она, что дом всегда на углу, Где ломаются линии, образуя узор нашей жизни. Где все повороты круты.

К середине дня квартира превращается в душную сауну: мама готовит еду к празднику. Я уже привыкла к этим запахам, привык и наш квартал, а возможно, и весь район тоже.

Окна открыты настежь, чтобы выходил дым, а мы с сестрами остались в одних шортах, топиках и передниках – только еще сеточки на головах и перчатки на руках, когда мы беремся за продукты.

Те, кто перебрался в наш район недавно, наверное, думают, что шум в нашей части Бушвика просто не может стать громче, чем в обычный субботний вечер в июле.

Бас-кларнет заливается с самого полудня, шум такой, что не почитаешь, не подумаешь, не потаращишься мечтательно из окна. Диджей